Путь интриг - Людмила Ардова

— Что вам угодно? — резко спросил он меня. — Почему вы загородили мне дорогу?

— Я с удовольствием пропущу вас, куда бы вы не направлялись, как только вы отдадите мне письмо, что вам вручила ваша соблазнительная подруга.

— О демон! Ты за ней следил!

— Я, конечно, не демон, но ваш заговор против своего господина могу пресечь вовремя. Вам убежать не удастся. Я не отстану от вас.

— Придется убить тебя жалкий!…

Он зарычал и соскочил на землю. Наш спор по поводу эпистолярного искусства пришлось выяснять недолго: он ранил мою руку, а я убил этого хвастуна.

Пошарив по его карманам, я вынул письмо. Медальон слабо осветил поляну.

Дрожащей рукой я вскрыл конверт. Какая-то странная закономерность с этими подложными письмами. Уж не в первый раз мне приходится иметь с ними дело. Я увидел, что письмо запечатано печатью Орантона. В этом не было никаких сомнений. Каким образом злоумышленники сумели воспользоваться печатью принца?

Я читал и не верил своим глазам!

В послании было откровенное предложение императору Кильдиады от имени принца, за помощь в завоевании трона, подарить ему богатейшую провинцию Ухрию! Это было похоже на бред, но письмо написано рукой принца — я без труда узнал его почерк. Орантон просил помочь ему флотом с захватом Ланийского побережья и воинами, для наступления на Мэриэг.

Даже если бы этот безумный план не увенчался успехом, он все равно бы привел к расколу страны. Предатель явно служил интересам Кильдиады. Но кто он? Что за женщина участвует в этом замысле? Ее связной лежит теперь мертвый у моих ног. Я обыскал его и нашел много золота. Лицо убитого было не молодое и не старое. Я бы дал ему сорок или сорок пять лет. Он был крепким и сильным, в чем я смог убедиться, когда мы дрались. Выражение волевого человека, упрямо сжатые губы, даже в смерти он казался уверенным и опытным лицедеем.

Кто он такой, человек, способный дотянуться до самого Ресунос-Реса? Имеет ли он отношение к посольской миссии? Чьим интересам служит интриганка? В ее голосе была такая уверенность в своей правоте, ощущение власти. Если бы она появлялась раньше при дворе, я бы заметил, запомнил ее, узнал это особенный голос.

Что задумали эти двое, и те, кто за ними стоит? Женщина упоминала магистра. Но кто он? Такое понятие как магистр используется где угодно: даже глава купеческой гильдии именуется магистром. Но чаще всего так называется руководитель духовно-рыцарского ордена. Но все известные мне ордена вряд ли подходили под ситуацию, при которой их магистры втягивают Ларотум в столь сомнительную историю.

Я представил, как корабли из Кильдиады появляются у берегов Квитании. Принц, который находится в неведении, начинает защищать порт Касоль, а в то же время кто-то отправляет это письмо Тамелию. Реакция короля очевидна: он собирает силы и идет войной на брата. Его копья нацелены Орантону в спину, пока тот ведет сражение на море.

И вот тут-то ему придется выбирать — заключит этот безумный союз с Кильдиадой или сдаться на милость брата, уверенного в его измене, у которого есть доказательство его измены и чтобы там не говорил Орантон, оправдаться ему не удастся.

Такой случай Тамелий не упустит, для устранения помехи на пути к трону для своего наследника. Я прикидывал возможные последствия подлого плана и убеждался, что все это на руку тому, кто ненавидит Ларотум, хочет втянуть его в междоусобные войны.

Я задумался, что же мне делать. Отдать письмо принцу? Придется доказывать: откуда оно у меня. А что если Орантон усомнится. Сжечь — наиболее верное решение. Я подумал, что, пожалуй, это будет самым разумным.

Я подумал, что возможно незнакомка не поедет сразу прочь из этих мест, а заночует в ближайшей гостинице, как раз там, где ждут меня мои друзья и жрецы.

Когда я въехал на постоялый двор, ко мне навстречу выехал Паркара.

— Почему так долго?

— Дорога свободна. Нет необходимости останавливаться здесь. Лучше ехать прямо сейчас. Скажите, Паркара, не подъезжал ли кто сюда перед моим появлением?

— Один всадник проехал мимо постоялого двора.

— Вот проклятье!

— Почему вы спрашиваете о нем?

— Теперь уже не имеет смысла. Я очень хотел с ней познакомиться.

— С ней?

— Да, это была переодетая женщина.

— Вы упустили это приключение, Льен.

Жрецы без колебаний приняли решение ехать, мне показалось, что самый старый из них, что-то передал тому, кого они называли Кэем.

И вот, они поскакали на своих заколдованных бесшумных лошадях в сторону Алабена, а мы с молодым жрецом поехали в Мэриэг. Я прикинул, что мы появимся там на рассвете. Ночка выдалась беспокойная. Мне захотелось спать. И я как будто начал клевать носом. Еще не рассвело, а мы уже ломились в Квитанские ворота.

Их открыли не хотя, со скрипом.

— Исподлобья взглянув на нашу одежду, стражники предпочли не задавать вопросов, но вот к нашему спутнику из Квитании они проявили пристальный интерес.

— А кто же этот юноша? Он не принадлежит дому Орантона, — сказал стражник. — У нас нынче приказ: всех подозрительных приезжих задерживать.

— Вот так чудеса! — возмутился Паркара, — это с каких-таких пор стали задерживать приезжих? Ты, вэлл, сошел с ума, если думаешь, что благородный человек может привести в столицу кого-то подозрительного!

— Ну, ваши высокородные разногласия нас — простых смертных мало интересуют. Только мое начальство приказало, и я не могу впустить в город незнакомца, пока не выясню: кто и откуда держит путь.

Я уже начал подумывать, что нам придется откупиться: золото для этих вэллов может с лихвой заменить все приказы начальства, как произошло нечто удивительное.

— О боги! — вдруг раздался нежный голос, и наш юноша, подъехав ко мне, прижался к моим губам.

У меня глаза на лоб полезли! А нежный голос продолжал говорить:

— Да скажи ему, милый, что я твое ночное приключение! И из-под низко-надвинутой шляпы показались прелестные губы, розовые щеки и чудесные глаза. И как мы их раньше не заметили?! Наверное, потому что было темно.

Тонкие ручки обвились вокруг моей шеи, и стражник, ухмыльнувшись, засмеялся:

— А так бы и сказали сразу! Что у вас тут Маленькое приключение! Проезжайте, кэллы! Веселого вам утречка!

— Что, демон меня раздери, происходит? — возмутился Паркара, когда мы отъехали от ворот по коридору по направлению к воротам в Синий город. Так вы не юный гэлл, вы — женщина?!

— Да, — прошипела девушка, которую мы по ошибке приняли за юношу.

'Два раза за одну ночь встретить переодетых в мужское платье женщин — это чересчур'! — подумал я.