Отважный свет - Яна Оливер

Ее встретила ошеломленная тишина. Один из епископов открыл было рот, чтобы возразить, но тут же снова закрыл его.

Рихтер пришел в себя быстрее остальных.

— Вы, конечно, не верите, что Бог приказывает ему убить этих людей.

Райли посмотрела на клочок бумаги, который Бек вытащил из бумажника и положил рядом с Библией. Он сказал, что носил его уже некоторое время, потому что не понимал, что это значит. Теперь они оба это знали.

— В середине девятнадцатого века человек по имени Артур Варнери написал следующее: «Безумие ангелов в вышине Рая, лукавство демонов в глубинах Ада. Порознь, но всё же вместе, ибо свет созидает и свет разрушает — всё в равной мере».

Райли протянула правую ладонь к горящей свече.

— На таком расстоянии огонь мне не повредит. — Она придвинула руку ближе, чувствуя нарастающий жар, жжение. — Но если я окажусь слишком близко, меня обожжет. Так и с небесным светом. Слишком близко, слишком долго, и он опалит.

Она отдернула руку, дуя на пульсирующую кожу.

— Когда в Библии говорится о людях, отводящих глаза, это не гипербола — настолько ослепителен свет. Я стояла между Михаилом и Люцифером, уговаривая их отвратить Армагеддон, и чувствовала эту грубую силу. Она прожгла меня насквозь. Я все еще жива только потому, что воздействие было очень коротким.

Райли глубоко вздохнула, молясь, чтобы эти люди поняли ее.

— Разрушитель исполняет Волю Господа со дня своего сотворения. Он слепо выполнял свои задачи: нация за нацией, племя за племенем, семья за семьей. Младенцы, нерожденные — все это не имело значения. Если ему говорили, что они должны умереть, они умирали. Он выполнял свои обязанности так, как может только набожный слуга. И за это его хвалили на небесах.

Она сделала еще один глубокий вдох.

— Но он слышал крики каждой погибшей души, был свидетелем их последнего вздоха. И теперь все эти смерти, даже в самых бедных семьях Египта, свели его с ума.

Райли задула свечу, и дым, поднимавшийся вверх, напомнил ей о городах, которых не стало.

— Этот ангел смерти был так близок к тому свету в течение неисчислимого времени, что он сгорел. Он страдает от огромной вины, потому что даже у палачей есть душа. И все пошло наперекосяк.

Мужчины продолжали пристально смотреть на нее. У некоторых губы были сжаты в мрачные линии, а у одного, архиепископа, руки были сплетены, словно в молитве. Она только что сказала им, что Небеса — их враг. Или, по крайней мере, один из небесных ангелов.

Райли осторожно закрыла Библию, держа ее в руках, и провела пальцем по тонкой коже. Теперь она постаралась смягчить свой голос.

— Я полагаю, что Разрушитель больше не выполняет приказы Небес. Он убивает сам по себе, потому что не знает другого способа существования.

— Но ведь в таком случае Бог положил бы конец его жизни, — возразил один из епископов.

— Он стал бы? Или это еще одно из его испытаний? Может быть, мы должны чему-то научиться, но я понятия не имею, чему именно

Пока все глаза смотрели на нее, Райли встала и подошла к кардиналу Рихтеру, положив священную книгу на стол перед ним.

— Вы просили меня сказать вам, с чем вы столкнулись. Я уже это сделала.

— Вы уверены в этом?

Она перевернула левую руку, чтобы показать корону.

— Я в этом уверена.

— Это должно закончиться, — сказал он. — Люди не могут продолжать умирать.

— Мне это известно. Но ваш истребитель городов — ангел, а не Падший. А это значит, что это не входит ни в мои навыки, ни в навыки Великих мастеров.

Она подтолкнула книгу вперед, пока та не коснулась кончиков пальцев Рихтера.

— Это проблема Церкви. Если вы не сможете убедить Бога уничтожить его, он просто будет продолжать убивать, пока не останется никого. Этот ангел, Ваше Преосвященство, — замедленный Апокалипсис.

Райли не стала дожидаться ответа. Направляясь по коридору к лестнице, ведущей в ее комнату, она чувствовала, что за ней никто не идет; Бек остался.

«Не мучай себя мученичеством. От этого и умереть можно». Даже Мактавиш отозвался этим чувством, когда Бек позвонил ему с печальными новостями.

Наконец мистер Альберо догнал ее у двери в комнату.

— Мастер Блэкторн? — крикнул он, торопясь к ней.

Она остановилась с ключом в руке, рука ее дрожала.

— Да?

— Вам что-нибудь нужно? — спросил он, остановившись в нескольких футах от неё.

— Только вернуться домой, — сказала она.

Он понимающе кивнул и направился обратно тем же путем, что и пришел, двигаясь гораздо быстрее, чем обычно. Да и кто знает? Может быть, добрый клерк сделает это реальностью.

***

Едва открыв дверь, она задрожала всем телом, добралась до кресла и упала в него. Обхватила себя руками, как будто это каким-то образом могло отогнать надвигающееся.

Ребёнком она боялась монстров, которые, как она была уверена, жили в темноте. Мать или отец успокаивали ее, напоминая, что ничего плохого не случится, если они будут рядом, чтобы защитить ее. Она всегда засыпала в безопасности в их любви, не подозревая, что это чувство не будет длиться вечно. После смерти ее родителей тьма все еще была рядом, как и монстры.

Дрожь наконец утихла. Не зная, как долго пробудет Бек и сможет ли Альберо сотворить чудо и вытащить их отсюда, она встала и начала собираться. Это была работа, и она с головой окунулась в нее. Из-за этого задание выполнилось быстро. Она уже собиралась застегнуть молнию на чемодане, когда раздался стук в дверь.

Когда она открыла дверь, вошел Бек, демонстративно не глядя ей в глаза.

— Когда мы сможем уехать? — спросила она.

Он пожал плечами и с усталым вздохом опустился на край кровати.

Ее сердце сжалось.

— Ты сказал им, что попытаешься убить его, не так ли?

— Нет, я не говорил. Почему я