Отважный свет - Яна Оливер

колонной вниз по двухполосной асфальтовой дороге. Вверх по невысокому холму, затем вниз по дороге, где трава, деревья — и все остальное — внезапно обрывалось.

Райли в шоке открыла рот под своей маской.

Ад. Она уже видела подобное, когда Ори повел ее на встречу со своим боссом, но внутри пепельной ямы были мертвецы, корчащиеся и взывающие о помощи. Здесь не было ни строений, ни деревьев, ни людей, только огромная черная пепельная яма уничтожения.

— Боже милостивый, — пробормотала она. Рядом с ней Розетти перекрестился.

Мужчина позади них произнес слово, которое она слишком хорошо поняла: «Армагеддон». Еще до того, как она поняла, что движется, Райли направилась к почерневшему участку. Она лишь смутно заметила, что Бек идет рядом с ней.

Когда они подошли поближе, он сказал:

— Не выходи на эту улицу. Это пепел, но ты можешь погрузиться в него поглубже и обжечься.

Она остановилась и покачала головой.

— Ты это слышишь?

— Ты имеешь в виду жужжащий звук?

Он не казался ей жужжащим. Скорее похожим на плохо настроенную скрипку, каждая нота которой вызывающе не соответствовала тональности. Райли стиснула зубы.

Эта сцена напомнила ей одну из тех, что она видела в вечерних новостях: японский город, погребенный глубоко в вулканическом пепле. За исключением того, что пепел был серым, а здания, машины и мертвецы все еще стояли на своих местах, погребенные. Чем ближе она подходила к черноте, как ей казалось, тем сильнее становились впечатления. Они обрушивались на нее, волна за волной, но она не могла понять их значения, они были перемешаны. Тряхнув головой, она попыталась прочистить ее, но безуспешно.

— Осторожно, — сказал Бек, когда она двинулась вперед.

— Я буду. — Она нахмурилась, потом оглянулась посмотреть, не последовали ли за ними Розетти и Рихтер. Так оно и было. Глаза кардинала пристально смотрели на нее поверх маски.

— Вы слышите этот шум? — спросила она их. Оба представителя Ватикана кивнули. — А в Чехии было так же?

— Нет, — ответил Розетти. — По крайней мере, я ничего не слышал.

— Я тоже, — ответил Бек.

Что же изменилось в этом месте?

— Есть ли какой-нибудь способ определить, является ли эта пепельная область идеально круглой или она зазубрена?

Розетти задал этот вопрос человеку, который сопровождал их на место, и получил быстрый ответ по-итальянски.

— Она неровная. Она точно следует границам города.

— Хм, — пробормотала она.

— О чем ты думаешь? — спросил Бек, когда оба священника подошли ближе.

— Мне было интересно, не было ли это вызвано магией. Например, если кто-то установил круг, а затем произнес заклинание внутри этого круга, чтобы вызвать это разрушение.

— Но ведь чародей будет убит, не так ли? — возразил Бек.

— Нет, если он был за его пределами. Обычно круг используется, но это могло бы быть выполнимо, если бы он соответствовал городским границам.

— Для этого потребуется много энергии.

— Да, но мы оба знаем заклинателей, которые могли бы это сделать, если бы они были достаточно сумасшедшими. К счастью, это не так.

— Тогда к чему вся эта сера? — спросил Бек.

— Может быть, винить во всем ад? — ответила она. — Нет, я так не думаю. Я не чувствую никакой остаточной магии.

— Ты сама все поймешь, — тихо ответил он, дотрагиваясь до ее локтя.

Она слегка улыбнулась ему, глубоко оценив его поддержку. Они оба знали, что она так далеко забралась, что даже птицы покинули ее.

Чернота продолжала тянуть ее, и Райли двинулась вперед, пока носки ее туфель почти не коснулись обломков. Если только это не было плодом ее воображения, куча почти пульсировала, как будто у нее было сердцебиение. Теперь, когда она была достаточно близко, запах серы смешивался с другими запахами: горелого дерева, плоти и костей. Райли несколько раз сглотнула, чтобы сдержать рвотный рефлекс.

— Господи, — сказал Бек. — Я не могу себе представить, каково это — умереть вот так.

Ее глаза продолжали слезиться в знак протеста, и вытирать их, казалось, было бесполезно. Отступив немного назад, она присела на корточки, отчаянно надеясь найти хоть какую-то подсказку о силе, которая стерла этот город с лица земли. Когда она это сделала, часть ее слез упала на пепел, исчезнув в одно мгновение.

«Давай. Дай мне что-нибудь. Я не могу остановить это, если не знаю, что происходит».

Словно в ответ, пепел, лежавший ближе всего к ее ногам, сдвинулся. На секунду ей показалось, что это было ее воображение, но тот же самый пепел начал быстро подниматься, образуя конус. Прежде чем она успела отойти, они приняли форму руки.

— Что это за чертовщина? — спросил Бек.

Рука повисла в воздухе лишь на долю секунды, даже рядом с ее лицом, а затем указательный палец быстро коснулся её лба. Райли отшатнулась в шоке, упала в объятия Бека, и он быстро потащил ее прочь по траве.

— Что там произошло? — потребовал ответа кардинал.

Она собиралась сказать ему, что понятия не имеет, но ее губы не могли вспомнить, как складываются слова. Вместо этого ее взгляд скользнул по огромному черному пространству, но теперь это был современный город, заполненный людьми, зданиями, машинами. Дети на велосипедах и родители с колясками. Парочки держатся за руки. Невеста и ее жених спускались по ступеням многовековой церкви, улыбаясь, когда люди бросали цветы и выкрикивали свои поздравления.

В одно мгновение они исчезли, задохнувшись в завесе белого тумана. А потом появился огонь, пролился дождем, испепеляя все и вся. Многие души взывали о помощи, выкрикивали свои молитвы. Что-то уничтожило их так же легко, как она могла бы уничтожить муравья под своей туфлей, превратив их жизни, их тела в пыль.

— Райли? Ты в порядке? — окликнул её Бек. Его руки обнимали ее, прижимая к себе.

В ее сознании пронеслось еще больше образов, и каждый из них был более ярким, чем предыдущий. Она стояла на вершине холма над древним городом. Стояла ночь, но каким-то образом она могла различить высокие каменные здания, некоторые с рядами колонн, как дворцы. Повсюду стояли резные статуи, и по широким