Отважный свет - Яна Оливер

улицам спешили люди, некоторые с корзинами на головах. Дым от костров для приготовления пищи и запах жареного мяса висели в воздухе.

Раздался голос, прорезавший темноту подобно осколку молнии. Он говорил на языке, которого она не понимала, языке древнем даже тогда, когда была создана Вселенная. Она уже слышала его раньше, на поле боя.

Резкий запах свежей крови ударил ей в нос, когда с неба спустился тонкий белый туман. На мгновение он показался ей красивым, падая ручейками, как струи чистого кружева. Добравшись до песчаной земли, он собрался в лужу, а затем пополз вперед, ища какие-нибудь отверстия. Он скользнул под двери и в открытые окна, проносясь в ночи, как чума. Молитвы становились все громче, и этот язык она узнала. Затем послышались крики, вопли, вопли ужаса.

Это их убивает.

Когда они умерли, Райли поймала себя на том, что изо всех сил пытается дышать, как будто она была там вместе с ними, ползая на четвереньках по песку, отчаянно прося воздуха.

В ее сознании эта пепельная рука вцепилась в ее руку, увлекая за собой сквозь белый туман, сквозь небеса, сквозь само время. Теперь слова формировались в ее голове, обжигая, как будто они были составлены из расплавленного серебра, пылая с интенсивностью, которая, казалось, опаляла ее изнутри.

«Я — смерть, разрушитель. Во мне нет никакой жизни».

«Я поразил их всех, начиная с младенца в утробе матери и кончая самым старым из старых, как было приказано. Я убил их всех и пел об этом так, словно это была великая честь. А теперь я убиваю их, чтобы почтить то, чем я стал и чем буду всегда».

«Я — смерть, разрушитель. Во мне нет никакой жизни».

— Райли! — закричал Бек, теперь уже тряся ее.

Она резко открыла глаза, полные слез.

— Мертвый. Они все мертвы.

А потом ее окутала пепельная тьма.

Бек поднял ее, приподнял и притянул к себе.

— Надо увести ее подальше от этой серы. У нее проблемы с дыханием.

Пока он взбирался на холм, паника подстегивала его шаг, его мозг обрабатывал то, что он только что видел — черная, пепельная рука выбралась из-под обломков и коснулась его невесты. Он бы подумал, что у него галлюцинации, если бы Райли не отреагировала так резко.

Безвольно повиснув в его руках, каждый ее вдох вызывал пронзительный хрип.

— Умереть на мне не получится, слышишь? — взревел он. — Ты просто продолжай дышать, и мы пройдем через это. — Ее отсутствие реакции, наряду с этими вздохами, заставило его паниковать еще больше.

Позади себя он услышал, как Розетти разговаривает по телефону, так что к тому времени, когда они добрались до вертолета, их уже ждал человек в форме. Он расстелил на земле одеяло и открыл что-то похожее на аптечку. Бек положил Райли на одеяло, а затем опустился на колени рядом с ней, сжимая одну из ее бледных рук в своей. Когда он сжал ее пальцы, то увидел, что ногти у нее были синие. Ее губы были такими же, когда они сняли хирургическую маску. Пока Розетти рассказывал о случившемся, мужчина внимательно осмотрел Райли.

— Сильвио обычно путешествует вместе со Святым отцом на случай, если возникнет какая-нибудь неотложная медицинская помощь, — объяснил Розетти.

— Понятно. Я служил в армии и лечил раненых. Просто скажи мне, что делать, — сказал Бек.

Кивнув, Сильвио протянул ему маску и кислородный баллон. Пока Бек устанавливал маску на лице Райли, натягивая ремень через ее голову, а затем регулировал поток кислорода, медик вставил капельницу.

— Она страдает астмой? — спросил Сильвио, заклеивая пленкой капельницу. Один из полицейских стоял прямо за ним, держа литровый пакет с жидкостью, чтобы она текла правильно.

— Нет, — ответил Бек. — Аллергии ни на что нет, по крайней мере, насколько мне известно. У нее действительно бывают приступы паники, но это не один из них.

— Тогда я введу ей адреналин, чтобы помочь открыть дыхательные пути.

Бек кивнул, хорошо знакомый с этим лекарством. В его подразделении был солдат, которого укусил какой-то чертов жук, и он перестал дышать. Пока Бек делал искусственное дыхание, медик воткнул в парня иглу, полную адреналина, и вернул его с края пропасти. С тех пор его приятели называли солдата плохим жуком.

Сильвио сделал укол, когда дыхание Райли все еще не успокоилось. Затем он наклонился ближе, прислушиваясь к каждой стороне ее груди с помощью стетоскопа. Через несколько минут он повторил свою задачу. Удовлетворенно кивнув, он откинулся назад, снимая наушники.

— Напряжение ослабевает.

— Слава Богу, — сказал Бек. Краем глаза он заметил, как Розетти перекрестился. К его удивлению, Рихтер сделал то же самое. — А разве она не должна была проснуться?

— Да. Это меня беспокоит. — Теперь медик поднял глаза на Розетти. — Она должна быть осмотрена врачом как можно скорее.

Священник кивнул:

— А безопасно ли ее перевозить?

— Да.

С помощью Бека они погрузили Райли в вертолет, а Сильвио сел рядом с ней, чтобы продолжить уход за ней. Пока они готовились к полету, Розетти быстро заговорил с пилотом по-итальянски. Коротко кивнув, мужчина тут же начал просматривать свой предполетный контрольный список.

— Мы с кардиналом останемся здесь, — объявил священник. — Я приказал пилоту доставить вас прямо в Ватикан, и он даст им знать, что у вас на борту есть пациент. Не волнуйтесь, наши медицинские учреждения превосходны.

— Спасибо, — сказал Бек, как раз перед тем, как закрылась боковая дверь.

Он мог сказать, что ей уже лучше: каждый глубокий вдох говорил ему об этом. И все же через несколько минут, когда вертолет поднялся с земли, Бек вознес молитву за любимую женщину.

Глава 18

Ватикан

Рим, Италия

Райли проснулась с ощущением, что у нее на груди рояль. К счастью, с каждым последующим глубоким вдохом это ощущение начинало исчезать.

— Привет, принцесса, — сказал Бек. — Самое время проснуться. — Другому это показалось бы спокойным, но она слишком хорошо его знала. По крайней мере, на этот раз он не собирался выговаривать