Отважный свет - Яна Оливер

Райли села рядом с ним и взяла его за руку. Они были прохладными на ощупь, и она почувствовала, как напряглись его мышцы под ее пальцами.

— Ты едва убил Сартаэля и чуть не погиб при этом. Этот ангел совсем на него не похож. Это все равно что сравнивать кремневую винтовку с ядерной боеголовкой.

— Я знаю, но все равно чувствую себя трусом. Не помогло и то, что они пытались обвинить меня в этом. — Он притянул ее к себе, его губы коснулись ее виска. — Я чертовски горжусь тобой. Тебе потребовалось много мужества, чтобы сказать им правду.

— По крайней мере, они мне поверили. Я боялась, что они этого не сделают.

— Ты была не одна такая. — Он заколебался. — Я пойду собирать вещи. Сомневаюсь, что мы куда-то поедем, но мы будем вести себя, как будто это так.

Когда дверь за ним закрылась, Райли плюхнулась обратно на кровать. Она знала, каким будет следующий шаг Церкви: использовать ее свободу в качестве разменной монеты с Беком. Она почти слышала голос кардинала Рихтера, как если бы он был с ней в одной комнате. «Мы позволим мастеру Блэкторну вернуться домой, если вы сделаете нам это маленькое одолжение, Великий мастер», — говорил он. — «Если вы откажетесь помочь нам, то мы будем вынуждены еще глубже копнуть в ее непрекращающиеся отношения с Адом. Без сомнения, это расследование займет значительное время».

Для Ватикана время измерялось не днями или неделями, а десятилетиями и столетиями. Она знала своего жениха — он согласится это предложение, чтобы защитить ее, променяв свою жизнь на ее свободу. Тогда он умрет, и тьма снова победит.

***

Примерно через час Розетти постучал в дверь Бека, заставив его отложить книгу. Когда он открыл ее, священник вошел внутрь. Как только дверь за ним закрылась, он объявил:

— Вы можете вернуться в Шотландию.

Бек моргнул.

— Я очень удивлен. Я полагал, что Рихтер захочет, чтобы я совершил ангельское преступление.

— Святой Отец взвесил все это и помолился о наставлении, и он приказал тебе и твоей невесте вернуться домой.

— Хм. Ты думаешь, он знает что-то, чего не знаем мы?

— Я бы на это рассчитывал.

— Ну, я полагаю, что он осведомлен больше, чем любой из нас, — согласился Бек.

Розетти слабо улыбнулся.

— По меньшей мере. Кардинал Рихтер, конечно, недоволен. Впрочем, так оно и есть. — Он протянул руку, и они обменялись рукопожатием. — Ступайте с Богом, Великий мастер Бек.

— И Вы тоже, отец Розетти. Я ценю вашу поддержку за последний год.

— Как и я твою.

Когда дверь за ним закрылась, Бек подумал, что, может быть, когда-нибудь этот человек станет самим Папой Римским.

«Будь чертовски хорош в этом», — пробормотал он.

***

Бек спустился вниз с багажом, и Райли осталась одна. Бросив последний взгляд на комнату, чтобы убедиться, что ничего не забыла, она все еще не могла поверить, что им позволили уйти. Особенно после того, как он сказал, что этот приказ исходил от самого Папы Римского.

Когда она вышла в коридор и закрыла за собой дверь, ее внимание привлек звук приглушенных голосов. Дальше по коридору стояли двое мужчин и о чем-то оживленно беседовали. Одним из них был отец Розетти. Другой был старше и… одет во все белое.

Они обернулись на звук закрывающейся двери. Отец Розетти наклонился ближе к своему спутнику и сделал ей знак, и папа понимающе кивнул. Изучив ее с минуту, он осенил себя крестным знамением. Его тихое благословение достигло ее ушей, хотя он был на некотором расстоянии. Когда все закончилось, она почтительно кивнула в ответ, удивленная тем, что он нашел время предложить ей такое благословение.

Пока Розетти и понтифик продолжали идти по коридору, возобновляя разговор, Райли медленно переводила латынь.

«Помните, что вы не одиноки, потому что путь, которым вы идете, был уготован задолго до вашего рождения. Дай Бог вам мудрости и смелости, потому что ваша судьба — наша судьба. Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь».

Райли стояла неподвижно еще минуту или около того, позволяя этому благословению стать ее частью. Затем, вздохнув, она пошла к выходу. Их время в Риме, возможно, подходит к концу, но она знала, что их с Беком роль во всем этом только начинается.

Глава 19

Оклендское Кладбище

Атланта, Джорджия

Уже рассвело, когда резкий треск камня заставил Марту поднять глаза от уборки могил почивших Хиршей, Коплинов и Пинских из старой еврейской части кладбища. Раздался еще один треск, а затем воздух пронзил мучительный вскрик. Теперь она точно определила, откуда он идет.

В мгновение ока она настороженно появилась возле склепа Блэкторнов. Солнце поднялось ровно настолько, чтобы осветить скатную крышу здания и его стражей, горгулий.

Пятая пропала.

Встревоженная тем, что это могло означать, ангел обошла здание и услышала стон. Она обнаружила источник этих звуков в куче камней на холодной земле примерно в десяти футах от склепа.

— Что за чушь? — пробормотала она, положив руки на бедра.

Новоприбывший был обнажен, что не имело большого значения для нее. Тем не менее, она заметила, что он сумел прикрыть крылом интимные места. Эта степень скромности появилась после долгих лет жизни среди смертных — передалось их ханжество.

Смущенные темные глаза падшего уставились на нее. Его рот открывался и закрывался, не в силах произнести ни слова. Она даже представить себе не могла, что творится у него в голове.

Она перевела взгляд на то место, где когда-то сидела горгулья Ори. Солнце только что скользнуло мимо него, освещая теперь большую часть крыши склепа. Каменная скульптура, в которой он жил, усеивала обломками тело падшего. Некоторые из этих осколков порезали его кожу, и голубая кровь потекла в траву.

— Рахмиэль, — едва слышно прошептал он.

Он впервые произнес ее настоящее имя, словно знамение. Было ли это делом рук Принца