Отважный свет - Яна Оливер

— Ты должен уважать девушку, которая готова выстоять против кардинала, находясь в этих стенах. Особенно такого, как Рихтер.

— Чего я не понимаю, так это почему мы пересказываем то, что они знают уже несколько месяцев. Ну, за исключением случая с Изрой. Почему бы им не заняться этим делом?

— Они не очень-то быстро реагируют. Обычно они не нуждаются в нас. Происходящее потрясло основы Церкви. Я предполагаю, что хотели убедиться в абсолютной честности Райли, прежде чем просить ее о помощи.

— Да, но она не прошла проверку. Честно говоря, я не слишком расстроился из-за этого.

— Да. Дай мне знать, когда сядешь в самолет. Я позабочусь, чтобы кто-нибудь забрал вас из аэропорта.

— Спасибо, я так и сделаю.

— Спокойной ночи, парень. Будь сильным.

— У меня нет другого выбора.

***

Проводив Бека в его комнату, Альберо договорился, чтобы Райли отвезли в Ватиканские сады — обширное зеленое пространство на западной стороне анклава. Любопытно, что на этот раз он назначил её сопровождающим молодого швейцарского охранника. Его униформа была полной противоположностью камуфляжу, с широкими полосами синего, красного, оранжевого и желтого цветов, которые делали его похожим на ярко оперенную птицу. Несмотря на это, то, как он держал себя, и сосредоточенная напряженность, с которой он наблюдал за ней, говорили о том, что она была в надежных руках. Ватикан, возможно, и не знает, что делать с дочерью Блэкторна, но уж точно не допустит, чтобы ей причинили вред. По крайней мере, если только сами не планировали нанести ей этот вред.

Побродив некоторое время вокруг, остро ощущая, что охранник находится примерно в тридцати футах позади нее, Райли наконец выбрала каменную скамью. Она стояла возле ряда скульптурных живых изгородей, наполнявших ночной воздух древесным ароматом. Температура падала, и она пожалела, что не захватила с собой пальто или свитер.

Закрыв глаза, она положила руки на колени. Возможно, это тихое место поможет ей успокоить всю ту болтовню, что звучала у нее в голове. Это одновременно отвлекало и раздражало, а также сулило, что поспать сегодня ночью не получится, если она ее не прервет.

Когда простое сидение в тишине не помогло, Райли обратилась к технике медитации, которой ее научила Эйден. Она требовала создания легко парящей блестящей сферы золотого света. Обычно она меняла размер сферы или ее плотность, сосредотачиваясь на ней и отпуская мысли.

Но колдовать здесь, тычась носом в церковь? Нет, это их земля, их правила. Вместо этого Райли представила себе этот светящийся шар и позволила ему плыть вокруг, очищая от запутанных мыслей. Как только она это сделала, сердцебиение успокоилось, а разум начал проясняться.

Теперь она еще глубже погрузилась в медитацию, позволив покою поглотить себя. В этом состоянии ей казалось, что она чувствует вращение планеты, движение ветров и океанов. Когда она сказала что-то об этом Эйден, ее подруга удивленно подняла бровь и сказала: «пойди разберись».

Как только ее сознание стало менее хаотичным, она повторила эту встречу, слово за словом, выражение за выражением. Рихтер был так же обеспокоен в конце встречи, как и в начале. То, что он не доверял ей помогать им, не имело особого смысла. Она помогала Саймону в проведении экзорцизма — и оказалась ценным союзником во время этих встреч.

Нет, она переступила черту с Изрой, и они ни за что не согласятся с этим. Райли разочарованно вздохнула. По крайней мере, это была не совсем напрасная поездка — они с Беком побывали в Риме и осмотрели базилику. Это чего-то стоило.

И вот теперь, сидя в этом саду и прислушиваясь к тихим уличным звукам за стенами Ватикана, она поняла: что-то в корне неверно. Бек уже говорил об этом, и только теперь она почувствовала то же самое.

Повинуясь импульсу, она отдернула края этой неправильности, и, к ее удивлению, та повиновалась. Это была не тьма, как в аду, и не свет, как у Небесных Ангелов. Что-то среднее. Когда она надавила сильнее, пытаясь понять, что же это было, неправильность исчезла, как морской туман на сильном ветру.

Всего через несколько ударов сердца ее дыхание участилось, и каждый вдох становился все более затрудненным. Приступ паники. У Райли не было такого уже несколько месяцев, с тех пор как Эйден научила ее тормозить, прежде чем это зайдет слишком далеко. Но на этот раз ничто из того, что она делала, не помогало. Ее тело начало дрожать, и она согнулась пополам, с каждым вдохом втягивая воздух с возрастающим трудом. Каждый вдох вызывал резкий свистящий звук. Угол обзора сузился. Она попыталась пошевелиться, позвать охранника, но не смогла произнести ни слова.

Она едва не отключилась, как напряжение в груди исчезло, как будто его никогда и не было. Удивленная, Райли села, глубоко вздохнула и не обнаружила никаких помех. Рев в ее ушах тоже исчез. С каждым последующим вдохом ее сердцебиение уменьшалось до нормального.

— Что это было, черт возьми? — пробормотала она. В таком глубоком и расслабленном состоянии невозможно было бы вызвать какую-либо реакцию.

Райли оставалась на скамейке еще несколько минут, пока пот на ее лбу остывал в ночном воздухе. Нападение произошло после того, как она исследовала это ощущение неправильности. Что бы это ни было, оно тут же вернулось. Покачав головой в замешательстве, она встала и пошла мимо клумб, пока не обнаружила стражника, терпеливо стоящего там, где она видела его в последний раз.

— Спасибо, — сказала она.

Он кивнул и, когда они подошли к машине, отвез ее обратно к зданию, где они с Беком остановились. Как она и предполагала, Альберо ждал ее у боковой двери — откуда он знал, когда она приедет, было непонятно. Обменявшись несколькими словами с ее охранником, он последовал за Райли в ее комнату.

— Тебе понравился сад? — в его голосе звучал неподдельный интерес.

— Да. Там я обрела покой. — «По крайней мере, пока я не перестала дышать».

Напомнив ей, что завтрак будет доставлен в семь утра, Альберо оставил ее у двери. Она написала Беку, как только вошла в свою комнату, чтобы он знал, что она вернулась. Он присоединился к ней через несколько минут,