Изумрудные глаза - Дэниел Моран

Отрицательная гравитация – весомая и могущественная сила. Ей только дай волю. В том месте, где мельчайший объем с отрицательной гравитацией дотронулся до бетонной, прошитой металлическими жилами полосы, дорожное покрытие вмиг испарилось, так брызнув капельками расплавленного камня, словно в это место угодил метеорит.

Не могу сказать наверняка, но мне показалось, что некоторые осколки попали в Тремодиана и едва не лишили его жизни. Вот что значит медлить с переходом в иное временное состояние. Я же успел переместиться, прежде чем они преодолели половину расстояния до того места, где я находился.

До следующей встречи, читатель.

Она будет нерадостной.

Карл сидел в зале ожидания госпиталя. Рядом, под рукой чашка уже остывшего кофе. Сидел, будто оцепенев, с открытыми, но ничего не видящими глазами. Впрочем, разглядывать в приемном покое было нечего – крашеные бледно-зеленые стены, сотня стульев со встроенными в подлокотники мониторами, торговые автоматы и девушка за стойкой, меняющая деньги на жетоны для автоматов. Рядом тихо, как мышка, притулилась Дженни. Держалась она незаметно и даже не пыталась заговаривать с Карлом. Зато интенсивно знакомилась с прессой, на все лады комментирующей покушение на главного телепата страны. И «Электроник таймс», и «Ньюсборд» отвели этой истории первые полосы. «Таймс» дала на главном экране фотографию с места событий. Ассошиэйтед Пресс чуть запоздало со снимками, и подавляющее большинство других изданий сделали свои репортажи по лицензии, купленной у «Таймс» или «Ньюсборд».

Двое тяжеловооруженных охранников стояли у входа неприступными истуканами, не допуская в приемный покой представителей прессы и прочих любопытствую­щих. Сразу после полуночи в зал, минуя охранников, стремительно вышла Сюзанна Монтинье и присела на стул напротив Кастанавераса.

– Как он там? – шепотом спросила Дженни.

Монтинье опустила голову. Вид у нее был усталый до изнеможения. Все-таки они с Малко были почти одногодками.

– Плохо, ребятки, – с горечью произнесла она – Но он непременно выкарабкается1 – Сюзанна сухо улыбнулась и добавила: – Очнулся ровно за пять минут до того, как его повезли в операционную. Малко – старик крепкий, операция для него – пустяки. Кстати, следствием установлено, мне так сообщили, Карл не причастен к полученным Калхари травмам – если, конечно, не съездил его чем-то тяжелым по голове.

– Что у него? – спросила Дженни.

– Раздроблено правое бедро, сломаны ребра, достаточно тяжелое сотрясение мозга, субдуральная гематома под твердой мозговой оболочкой, правда не очень тяжелая. – Она посмотрела на Карла. – Он очень интересовался, сделали ли вы этих ублюдков? Должна признаться, что понятия не имею. А ты?

Карл уклончиво ответил вопросом на вопрос:

– А как ты думаешь?

Ответ явно не удовлетворил Сюзанну.

– Мне следовало бы знать, а не думать, – парировала она.

В разговор вмешалась Дженни:

– Как ты находишь его состояние? Только честно. Вопрос вызвал явное недовольство Сюзанны.

– Я же сказала: шансы неплохие, старик он крепкий.

– Когда его можно будет навестить? Сюзанна покачала головой и сообщила:

– Посетителей здесь пускают ранним утром, начиная с шести. Я же сказала, у него все более-менее, исключая сотрясение мозга. Это действительно тяжелая травма. – Она повернулась к Карлу. – Я хочу забрать его с собой, когда он будет готов к переезду.

– В Массапеква-Парк? Зачем?

– Потому что я один из лучших неврологов в мире и хотела бы понаблюдать Малко в ближайшие две-три недели. Твоя способность читать чужие мысли в данном случае неуместна. Кроме того, Тренту может прийтись по душе общение со стариком. Я позабочусь о нем.

Карл некоторое время подумал, потом согласился:

– Хорошо. Если Малко не станет возражать... Сюзанна очень мягко и деликатно поправила:

– Даже если станет, мы постараемся убедить его. Ты и я.

– Ладно.

Сюзанна наклонила голову:

– Между прочим, тебе просто необходимо немедленно отправиться домой и лечь в постель. Ты ужасно выглядишь.

Карл не хотел спать, однако кивнул:

– Хорошо.

Она усмехнулась:

– Ты же вовсе не собираешься ложиться, Карл. Что ты опять задумал?

– Прогуляться по городу. – Он решительно вскинул голову и со вздохом признался: – Впрочем, сам не знаю! – Сюзанна, похоже, ожидала чего-нибудь в этом роде, поэтому Карл уже спокойнее добавил: – Я действительно не знаю! Они чуть не убили Малко и уничтожили мой новенький аэрокар. – Он сделал паузу. – А мне почему-то на все это наплевать!

Карл долго бродил по городу. Пустынные улицы продувало ветром, время от времени начинал моросить дождь. Даже в огромнейшем и самом шумном на Земле городе по ночам становилось тихо. Где-то ближе к полуночи над Нью-Йорком разразилась гроза. Карл поднял голову, да так и застыл под струями ливня, словно о чем-то вопрошая небеса. За несколько мгновений промок до нитки, но голову не опустил, воротник не поднял и не поспешил в укрытие. Просто побрел дальше в мокрой одежде и хлюпающих ботинках. Шел бесцельно, куда глаза глядят. Случайно забрел в паутину вознесенных над землей пешеходных туннелей, соединяющих соседние небоскребы. Миновал Кауфман-билдинг, где располагалась контора «Калхари лимитед». Под ногами в подобной ущелью бездне просматривалась Третья авеню. Двинулся дальше. Когда оставил позади еще два здания, перебрался на четвертый пешеходный уровень, где обратил внимание на блистающую где-то высоко над головой точку. Вошел в кабину лифта, спирально изгибающегося к верхним этажам небоскребов, вознесся еще на два уровня и зашагал в направлении призывно манящей звезды. Мыслей не было, кроме смутного ощущения чего-то более яркого, экзотичного, отличного от тех пейзажей, что расстилались под ногами и открывались в прозрачных туннелях. Обошел группу наколовшихся до бессознательного состояния подростков и повернул к «Гранд-сентрал-стейшн». Здесь на лифте спустился под землю. На восьмом подземном этаже выбрался на платформу, где дождался «Пули».

Сначала отправился в южном направлении и на станции «Фултон-стрит» сделал пересадку. В вагоне помимо него находились трое странно одетых пассажиров, словно направляющихся на карнавал, посвященный последним достижениям техники, где вместо рыцарей, мушкетеров и разнообразных монстров участники изображали те или иные изобретения. Собственно, так оно и было, вот только прототипом последней новинки выступал сам Карл. Один из пассажиров выглядел совсем как Кастанаверас; сходство было неявным, но ощутимым. Карл издали наблюдал за ними. Они покинули вагон за две остановки до Комплекса.

В то же мгновение его хлестнуло по мозгам с такой интенсивностью, что не приходилось сомневаться – в Комплексе что-то случилось. Сильнейшая ментальная волна настигла его даже в экранированном металлокерамическим корпусом вагоне, движущемся на глубине сорока метров под землей.

Он выскочил на следующей остановке, расположенной в трех кварталах от дома Чандлера. Слава богу, здесь уже курсировали маршрутные такси, чья трасса пролегала как раз напротив центральных ворот Комплекса. Карл прыгнул в салон выполненного в старомодном стиле лимузина компании «Форд» и отдал команду. К воротам пришлось пробиваться сквозь все так же беснующуюся толпу. Охрана не имела никаких шансов справиться с напором этой возбужденной, выкрикивающей угрозы массы, колышащейся, подобно морским волнам, прямо у самых ворот.

Карл прошел через проходную, вошел в здание, стены которого еще оставались мокрыми от дождя. В коридорах было пусто. С одежды Карла стекала вода. Он остановился возле одной из спален и заглянул внутрь. Некоторые из детишек транслировали свои сны особенно ярко и сильно. Они странным образом подействовали и на Карла, замкнув реальность и насильно, против воли затащив его в иноземье. Но больше всего его поразило, что сон оказался одним для всех. Кто-то из малышей, закрыв глаза, очутился в чудесной стране, и вслед за ним туда же потянулись и те, кто в этот момент тоже погрузился в дремоту. Они все находились там, в пронизанном золотистым светом волшебном краю, играя под сенью радуг. К ним один за другим присоединялись их товарищи, уснувшие чуть позже.

Карл вздохнул, двинулся дальше, добрался до двери блока, который он делил вместе с Дженни. Заглянул внутрь. Через раскрытую дверь увидел свою... подругу, супругу, мамочку? – кем она, произведенная из клетки его тела, приходилась ему? Может, сестрой? Но какая же она сестра, если из ее оплодотворенной живчиком Карла яйцеклетки родились двойняшки Дэвид и Дэнис? Здесь ощущалась какая-то иная степень родства, о какой еще не слышали в подлунном мире. Да и что могло значить родство в будущем? Карл отрешенно разглядывал Дженни. Она спала, слышалось только ее ровное дыхание. Снов не транслировала. Мелькнула мысль, что спит она как-то слишком уж крепко – видно, Сюзанна дала ей снотворное.