Изумрудные глаза - Дэниел Моран

Мягче, мягче... Шум опять усилился, машина заметно задрала нос, ее вновь начало ощутимо потряхивать. Сбросить скорость... медленнее, еще медленнее... Лазерная пушка ждать не станет, ослепительный луч вмиг перечеркнет все его надежды!

Передние вентиляторы, работающие на полную мощность, создавая дополнительную тягу, как будто вздернули нос «металлсмита», практически поставив машину на хвост. В таком положении Карл и мчался, постепенно увеличивая разрыв над дорожной металлизированной полосой. На высоте около пяти метров он продолжал удерживать угол атаки, хотя в таком необычном положении это было ужасно трудно. Теперь избыточная мощность передних вентиляторов только мешала управлению, но их, к сожалению, никак нельзя было мгновенно перевести в другой режим. Карлу пришлось применить все свое умение, чтобы аэрокар не завалился на бок или не перевернулся. Помогал себе тягой реактивных двигателей, шестым чувством улавливая малейшее смещение точки равновесия. А когда лопасти передних вентиляторов достаточно замедлили ход, он увеличил тягу реактивных двигателей. В этот момент гнавшийся за ними «Чандлер-1770» почти настиг «металлсмит», но киллеры, находившиеся в салоне, не могли стрелять – ствол орудия невозможно было поднять на такой угол, чтобы достать цель, – тем более что все эти маневры вызвали откровенную растерянность у водителя преследующей машины. И едва аэрокар Карла завис точно над преследователями, он мгновенно врубил реактивные двигатели на полную мощность. Сама по себе вырвавшаяся из их сопел струя газов не могла разрушить обшивку, но силовой импульс прижал аппарат преследователей к металлизированной бетонной полосе. «Чандлер-1770» на миг коснулся днищем поверхности хайвея, и в следующую секунду двенадцативентиляторный монстр превратился в груду обломков, все еще продолжающих мчаться вперед с прежней скоростью.

Изнасилованная машина вибрировала, натужно ревя двигателями. В считаные мгновения «металлсмит» замедлил ход со 150 до 10 километров в час. Карл тотчас опустил носовую часть. Когда шум затих, аэрокар едва тащился по шоссе. Машина перестала слушаться руля, она несколько раз ударилась о бордюр на обочине, перевалила через него и застыла. Реактивные двигатели чуть слышно продолжали работать на холостом ходу. Во время всех этих маневров Малко ударил ей головой, и теперь со лба у него стекала тонкая струйка крови. Карл некоторое время сидел, не двигаясь и тупо глядя сквозь прозрачный фонарь на занимающийся рассвет. До слуха его донесся тончайший писк, но, что это за звук, он так и не мог определить.

И вдруг его как током ударило – гироскопы! В следующее мгновение сознание словно обожгло предчувствием надвигающейся опасности. Он рванулся, выдрал из гнезд крепления замки ремней безопасности и попробовал открыть фонарь, но механизм не действовал. Тогда Кастанаверас с силой и отчаянием берсерка ударил обеими руками в прозрачный пластик. Колпак со скрипом отодвинулся к передней части аэрокара. Машина дрожала все сильнее и сильнее. Сомнений не оставалось: произошла разбалансировка гироскопов. Он торопливо отстегнул ремни, удерживающие Малко, подхватил старика под мышки и потащил его из кабины. Успел! Машина задергалась, как раненый зверь, и неодолимая сила принялась разрывать прочнейший металлопластик, словно простую бумагу. Аэрокар начало бросать из стороны в сторону, ноющий звук усилился, машина внезапно сорвалась с места, подпрыгнула в воздух и перекувырнулась через передний капот. Еще кувырок, за ним еще один... Реактивные двигатели продолжали работать, швыряя и переворачивая останки «металлсмита» вдоль придорожной обочины. Слабый взрыв, сопровождаемый каким-то тягучим скрежещущим визгом, положил конец разрушению красавца аэрокара. Карл, наблюдавший эту картину до последней секунды, тяжело опустился на землю рядом с Малко Калхари, у которого все еще продолжала струиться кровь со лба. Время снова замедлило свой бег, и Карл обнаружил себя... сидящим на переднем сиденье «металлсмита». За спиной Малко. На хвосте «Чандлер-1770». Один из находящихся в салоне наемных убийц готовит лазерное орудие к выстрелу.

У него осталось только мгновение, чтобы осознать, где он находится и как поступить.

И тут грянул гром.

Здравствуй, читатель! Это я, Рассказчик.

Привет!

С первым раскатом грома я сумел войти в реальность Неразрывного Времени. Оказался на обочине трансконтинентальной автострады номер четыре. Сам я все еще пребывал в оконечности ускоренного времени, но вполне адекватно различал и чувствовал все, что творится вокруг. Одна секунда в ускоренном времени равна двум секундам в пространстве непрерывного течения событий.

Камбер, по-видимому, потерял мой след. Он находился в своем временном измерении, в собственной, как мы выражаемся, линии. Если подробнее, в этот момент Камбер существовал сам по себе, в своем временном коконе, я же успел вывалиться в иную реальность. Он был уверен, что я тоже ищу его и безо всякого сожаления расправлюсь, как только найду. Развею, так сказать, его кокон по мирам и пространствам. Он прав. У нас старые счеты. Камбер Тремодиан очень долго отыскивал меня в своем будущем, прежде чем ему повезло наткнуться на меня в лаборатории, в которой мне все-таки удалось сотворить Карла Кастанавераса. Карл, конечно, в ту пору даже вообразить не мог, что вложенные в него способности позволят ему переноситься во времени. Правда, обучался он быстро, на ходу усваивая уроки, и в дальнейшем уже ни разу не попался на гамбит, разыгранный мною на этом допотопном шоссе.

Я уже догадывался, что моя затея с треском провалилась, но в любом случае надо было, невзирая ни на что, показать ему, что он способен двигаться поперек временного потока. Когда кто-то собирается путешествовать во времени, свободная воля из понятия теоретического превращается в практическую силу.

Камбер Тремодиан с оглушительным треском прорвал временную ткань и ввалился в нашу реальность, материализовавшись как раз по ту сторону шоссе, метрах в шестидесяти от меня.

В этот момент в поле нашего зрения появилось транспортное средство Карла Кастанавераса. Его преследовал еще более примитивный аппарат, в котором находились двое наемных убийц. Их аэрокар резво сокращал расстояние. Подобно Камберу, они были обречены на гибель – Кастанаверасу предстояло умереть не в эту ночь.

Кутавшийся, как всегда, в черный плащ, делавший его похожим на тень, Камбер Тремодиан первым выхватил оружие. Это понятно, он ощущал за спиной поддержку секретной службы Объединенной Земли. Что такое Объединенная Земля? Человеческому существу, живущему в двадцать первом столетии, не надо объяснять, что значит «Объединенная Земля». Вот название оружия, которым Тремодиан осмелился угрожать мне, для него пустой звук. Нет, я с удовольствием сообщу, как оно называлось – «переключатель Ихмалдсена» или просто «ПИ». Так звали изобретателя, жившего в двадцать втором веке. Именно он открыл «звено ограв» – отрицательную гравитацию. Четырьмя столетиями позже определилась ключевая роль отрицательной гравитации для перемещения во времени. На ее основе оказалось возможным создать так называемое лезвие абсолютного времени – полоску стабильности, проходившую в любом временном потоке. Имя создавшей его женщины, к сожалению, оказалось безвозвратно утерянным в архивах СС ОЗ. Но я бог, именуемый Рассказчиком, так что я в состоянии открыть вам и это. Ее звали Ола, она же Голубая Леди, являвшаяся Леикан Восточного моря.

Переключатель Ихмалдсена стал самым замечательным оружием, созданным человеческими руками. Ничего более совершенного пока нет ни в одной из цивилизаций, входящих в Неразрывное Время. В течение временных войн никто в Зарадине не использовал более страшного и действенного оружия. Я тоже выхватил из плаща короткую трубку и навел ее в среднюю точку между неумолимо приближающимся к нам аэрокаром Карла и Кам-бером Тремодианом.

Тремодиан, конечно, успел ощутить мое присутствие, но все равно отважился рискнуть. Он метнул свое лезвие в сторону замедляющего ход аппарата Кастанавераса, пытаясь срезать его. Камбер поступил опрометчиво. Не следовало забывать, что я рядом. Тремодиан – мальчишка, в его оконечности еще не слыхивали о быстром отрезке времени, хотя он, в принципе, уже обладал скрытыми возможностями управлять этой временной средой. Но одно дело иметь возможность, и совсем другое – уметь пользоваться ею. В этом и состояло мое преимущество: откуда ему было знать, что я могу действовать в два раза быстрее? Я сжал свой ПИ, и трубка выбросила смертельно опасное жало. Я целился так, чтобы сразить его сбоку, и ядрышко отрицательной гравитации, пульсирующее в самом кончике его лезвия, изменило траекторию и коснулось дорожного покрытия позади двух примитивных аэрокаров.

Отрицательная гравитация – весомая и могущественная сила. Ей только дай волю. В том месте, где мельчайший объем с отрицательной гравитацией дотронулся до бетонной, прошитой металлическими жилами полосы, дорожное покрытие вмиг испарилось, так брызнув капельками расплавленного камня, словно в это место угодил метеорит.