Изумрудные глаза - Дэниел Моран

В здании между тем, казалось, ничего не замечали. Дети все так же играли во внутреннем дворике, купались, нежились на солнышке. Те, кто постарше, очень редко выходили в парк. Здесь охранников не было. Карл, прикинув все возможные варианты, решил, что они там и не требуются. Вооруженные автоматами Джонни, Эйри, Мэнди и Tea были расставлены по периметру, чтобы пресечь любую попытку окончательно свихнувшихся пикетчиков перелезть через ограду. По всем крышам теперь там и тут замечали вооруженных людей, которые тоже наряжались демонстрантами, даже таскали с собой плакаты и разрисованных кукол, но большие лазерные карабины не спрячешь. Крики особенно действовали на нервы тем телепатам, чья психологическая устойчивость оставляла желать лучшего. В первую очередь это касалось Джонни. С другой стороны, Карл просто изумился, обнаружив, с каким спокойствием относилось практически все юное население Комплекса к шуму на улице. Они все, исключая Карла, полагали себя некой единой личностью, храбро противостоящей нападкам. Девять месяцев они слушали эти вопли, и ежедневное напряжение, казалось, вовсе не утомило их. В последнюю неделю погода сыграла с обитателями Комплекса злую шутку – туман густым слоем лежал над городом, причем особенно плотные его скопления наблюдались как раз в этом, прилежащем к океанскому побережью, районе. И все равно дети не теряли присутствия духа.

В отличие от Джонни.

Он, пытаясь отвлечься, часами просиживал у Дженни или подыскивал себе какое-нибудь полезное занятие внутри здания. Она, в свою очередь, давала интервью за интервью, почти без задержки принимая любого журналиста, жаждущего добыть информацию. Репортеру следовало только дождаться своей очереди. Карл постоянно находился в офисе и занимался тем же – искал поддержку у общественности. К сожалению, Джонни лучше, чем кто-либо другой, умел читать мысли Карла. Так продолжалось до того утра, когда телепаты опубликовали обе записи – беседу с Джеррилом Карсоном и Генеральным секретарем Амньером, а также последнюю исповедь Сандоваля. Это случилось через несколько дней после того, как «Электроник таймс» получила от игрока в Сети, назвавшегося Ральфом Мудрым и Могучим, подтверждение, что в толпе, беснующейся перед Комплексом Чандлера, присутствуют штатные сотрудники Миротворческих сил из Нью-Йоркского отряда. Теперь имелись неопровержимые доказательства, что вся эта разнузданная кампания если и не инспирируется, то находится под полным контролем советника Джеррила Карсона, отвечающего за Нью-Йоркский столичный округ и являющегося Председателем контрольного комитета, которому подчинялись Миротворческие силы.

Тем же памятным утром Малко Калхари дал интервью репортеру «Ньюсборда». Они разговаривали в палате, где лежал Малко.

За своим рабочим столом оцепенело застыл Амньер.

Напротив него, также не двигаясь, сидел Шарль Эддор. Их разделяла непомерно широкая полированная столешница.

Наконец Эддор произнес:

– Нет, мсье, призывы к вашему отстранению от должности – это несерьезно. Вне всякого сомнения, голосование по вотуму недоверия определенно провалится.

Я полагаю, если я буду с вами, вам нечего беспокоиться насчет нового срока. Можете полностью на меня рассчитывать.

Амньер ответил тихо, но очень внятно и внушительно:

– Скорее всего ты прав. Нашел Карсона?

– Нет. Его офис не отвечает. Полагаю, что советник решил, будто вы хотите бросить его на съедение волкам. В его положении, – задумчиво добавил Эддор, – для него будет лучше всего взорвать себя где-нибудь в укромном местечке, прежде чем Кастанаверас отыщет его.

– Полагаешь, Карсон так и поступит?

– Нет, – ответил Эддор. – Не думаю. Это всего лишь благое пожелание, но вряд ли Карсон согласится им воспользоваться.

– В штабе Элиты знают, где он прячется? Эддор кивнул:

– Да. Они практически взяли его под защиту. Оказали ему честь и формально причислили к французам, вы же знаете. Они его ни за что не выдадут. – Он помолчал, потом добавил: – Тем не менее он ведет себя как самый настоящий самоубийца.

Амньер даже не пошевелился, как сидел глыбой, так и продолжал сидеть. Даже ни разу не моргнул. Взгляд устремлен в никуда.

Шарль Эддор подождал немного, потом поднялся и вышел из кабинета Генерального секретаря. Как он ни старался, но так и не мог справиться с довольной улыбкой, слегка изогнувшей его губы.

Джонни очень удивился, обнаружив, что зевает. «Что за сучья неделя! – подумал он. – Ну ничего, скоро все переменится, настанут другие времена». Автомат был очень тяжелым, так что он положил его возле себя и прислонился спиной к дереву. «Отлично, просто здорово!» Он мысленно проверил детей, которых охранял. Все в порядке. Это окончательно расслабило его. Он вновь смежил веки, сказав себе, что вздремнет только на секундочку и тут же проснется. Еще немного расслабился. Вновь осмотрел парк ментальным зрением. Многие питомцы тоже прилегли на травку, последовав его примеру. Что ж, совсем неплохо. Настанут лучшие времена. Все намучились за эти дни, можно и чуточку... Он заснул.

В середине интервью, которое полковник Калхари дал корреспонденту «Пари-матч» в госпитале, Малко неожиданно замолчал. Нахлынула тревога. «Что-то я упустил, – подумал он. – Но что же? – Сразу припомнить не смог. – Может, что-то случилось?» Вновь накатила та же волна страха.

Он вскрикнул.

Все миротворцы были в штатском, их аэрокар тоже не имел опознавательных знаков МС.

Джеррил Карсон расхаживал по парку, где спали юные телепаты. Он указал пальцем на одного из детей:

– Возьмите этого, Макартура, а также тех двоих.

Миротворцы подняли малышей, на которых указал Карсон, и понесли их к аэрокару.

Джеррил направился следом за ними, как вдруг застыл на полушаге. В голову пришла неожиданная идея, сразу покорившая своей изощренностью изобретательного советника. Он довольно осклабился.

– Отставить! – окликнул он миротворцев. – Кладите их обратно на землю. Надо взять тех, на кого сильнее всего подействовал наркотик. Вот эту парочку. Уверен, когда Кастанаверас обнаружит, что не хватает именно их, он просто взовьется. – Заметив, что миротворцы колеблются, он с криком набросился на них: – Что стоите! Берите близнецов!

Солдаты переглянулись и выполнили приказ.

«Аэросмит» взмыл в воздух, увозя на борту близняшек.

Через несколько секунд из туннеля выскочил Карл с «эскалибуром» в руке. Заметив взлетающий аппарат, прицелился, но так и не решился выстрелить. Пальцы, сжимающие приклад, побелели от ярости и напряжения. Наконец Кастанаверас медленно опустил оружие. На высоте сотни футов в салоне «аэросмита» заходились плачем двойняшки. Он закрыл глаза, пронзил ментальным взглядом пространство, стенки кабины, попытался отыскать детей. К сожалению, там находилось слишком много иных сознаний. Тех, кого он искал, становилось все труднее обнаружить с каждым уходящим мгновением.

Карл так и стоял, не сходя с места, пока из Комплекса не набежали люди. Услышав их крики, пробужденный ворвавшимися в мозг вопросами, он неожиданно повернулся и, ни слова не говоря, направился к туннелю.

Объявив о своем решении немедленно покинуть больницу, Малко Калхари сначала согласился добраться до выхода на специальном кресле, но, когда увидел, что ему привезли, взбунтовался. Кресло предназначалось для перевозки буйных умалишенных.

– Костыли! – потребовал Малко. – Я прекрасно себя чувствую и без вашей идиотской коляски!

С целью обеспечения безопасности движущиеся дорожки в больнице оставались неподвижными – их включали только по распоряжению главврача в каждом конкретном случае. Малко даже не стал искать выключатель. Он оперся на костыли и решительно двинулся к лифту, обгоняя при этом многих вполне здоровых людей. Когда он испытывал тревогу, остановить старого вояку было невозможно.

Рядом с ним часто семенила Сюзанна Монтинье. Глядя на разбушевавшегося Калхари, она не могла сдержать смех, хотя особых поводов для веселья не имелось. За эти дни Сюзанна заметно осунулась, постарела – все-таки годы брали свое. По ночам спала урывками, почти не отходя от постели Малко.

– Да не беги гы! – наконец взмолилась она. – Тебе-то хорошо: накачали транквилизаторами, выдали палки, а мне что делать?

Ее аэрокар уже поджидал у выхода из больницы. Мотор был включен, и машина парила на высоте сорока сантиметров над дорожным покрытием у защищенного от дождя тротуара. Позади держался аппарат с охраной. Автомат, управляющий машиной, опустил аэрокар почти до земли и снизил обороты вентиляторов. Теперь струи воды почти не вылетали за габариты.

На заднем сиденье сидел Трент с портативным компьютером на бедре. Как только Малко и Сюзанна загрузились в кабину, он оторвал взгляд от объемного изображения. Заговорил сразу, не поздоровавшись, не спросив о самочувствии: