Княгиня грез. История голливудской актрисы, взошедшей на трон - Роберт Лейси

Кэри Грант по достоинству оценил профессионализм и самообладание своей партнерши. «Грейс играла в том же стиле, в каком Джон Вайсмюллер плавал, а Фред Астер отплясывал», — высказывался он позднее. Казалось, что это не стоило ей никаких усилий. Кое-кто считал, что Грейс просто оставалась самой собой. Что ж, это самое трудное, коль вы актер. Грант был поражен, что такая красивая и такая юная актриса вовсе не склонна перенимать замашки примадонны. «У нас был один эпизод, где я должен был с силой схватить ее за руки, а она — отбиваться, — вспоминает он. — Мы сделали уже восемь или девять дублей, но Хичкок требовал еще и еще. Грейс вернулась за дверь, откуда начинался эпизод, и я совершенно случайно заметил, как она массирует руки, морщась от боли. Однако уже секунду спустя она вышла из-за двери и снова сыграла сцену — и ни единой жалобы».

Надо сказать, Олег Кассини страдал от редкостного профессионализма своей новой пассии. Даже в самый разгар их романа она отказывалась от свиданий, если на следующий день ей предстояли съемки или же надо было готовиться к конкретному эпизоду. Однако у Грейс имелось достаточно свободных дней, когда она не была занята на съемках, а однажды вечером, когда работа над фильмом уже близилась к концу, они вместе с Кассини ускользнули от остальных, чтобы пообедать вдвоем в обыкновенном рыбном ресторанчике на пирсе у Каннской бухты. Через несколько дней вся компания планировала возвратиться в Голливуд для шести недель павильонных съемок, и по мере приближения этой печальной реальности Грейс становилась все задумчивее.

— Вот так, мистер Кассини, — сказала она, глядя на покачивающиеся на волнах лодки. — Вы приехали за мной за тридевять земель. Что вы скажете о себе? Не желаете ли вы сказать мне хоть что-нибудь?

Это было своеобразным повторением сцены на плоту за полтора месяца до этого, однако теперь именно Грейс загнала Кассини в угол.

— Мне кажется, я был бы счастлив продолжить в том же духе, — отозвался Кассини, открыто заявляя о своих предположениях, — или же развивать отношения в том направлении, в котором тебе захочется…

Он явно понимал, что от него ждут большего:

— Включая брак. Что же, ты выбрала?

Он наконец-то произнес, пусть не без подсказки, ту реплику, которую не терпелось услышать Грейс.

— Мне бы хотелось устроить свою жизнь с тобой. — отвечала она тихо и трогательно. — Я хочу за тебя замуж.

— Хоть сейчас, — отозвался Кассини.

Парочка заказала шампанское. Затем они отправились в казино потанцевать и немного поиграть. Грейс даже посчастливилось выиграть небольшую сумму.

«Это был совершенно волшебный вечер, — вспоминает Кассини, — и меня переполняли гордость и любовь, я был восхищен ею до глубины души».

Но, по мере того как празднование продолжалось, Кассини с тревогой начал замечать, как Франсис Стивенс, самоуверенная светская дама, начала прямо у него на глазах превращаться в Грейси Келли из Ист-Фоллз. Она без умолку трещала о подготовке к свадьбе — о платье, о церкви, о банальных деталях свадебного торжества. Голливудский лоск подружки Олега Кассици тускнел, уступая место энтузиазму типичной американской школьницы.

Кассини столкнулся лицом к лицу с невиданным ранее явлением, с которым ему, между прочим, меньше всего хотелось сталкиваться, — с по-мещански рассудительной и полной предрассудков дочерью Джека и Ма Келли. Часть ее души оставалась воистину окрыленной вольным духом, ведь именно эта девушка была способна мечтать о совместной жизни с такими чудаковатыми персонажами, как Дон Ричардсон или Филипп «Уолдорфский». Именно эта Грейс поманила за собой Кассини на юг Франции, именно она лежала с ним на зыбком плотике. И вот теперь Грейс снова устремилась назад, в мир строгих истин и предписаний, а ее взгляды стали созвучны взглядам создателей этих непреложных правил.

— Я хочу сразу же написать домой, чтобы поставить всех в известность, — сказала Грейс.

— Мама будет на моей стороне, вот увидишь…

И тотчас последовала тревожная нотка:

— Правда, с отцом могут возникнуть трудности. Ты не совсем в его духе…

Размышляя об этом разговоре годы спустя, Олег Кассини осознал, что его отношения с Грейс после этих слов уже не были прежними. Счастливая парочка поделилась радостью с Грантами и Хичкоками, после чего последовало шампанское. Однако, когда пришло время собираться домой, Грейс сказала, что, по ее мнению, им лучше путешествовать порознь. Олег должен вылететь прямо в Нью-Йорк, она же с остальной съемочной группой отправится морем. Ведь если они желают добиться согласия ее родителей, им важно поначалу соблюдать приличия.

Кассини поцеловал Грейс на прощание у трапа, передавая ее на попечение Грантам и Хичхокам, а сам в одиночестве вылетел в Нью-Йорк, где, по его словам, обнаружил, что мир перевернулся. Успех, выпавший на ее долю в фильме «Окно во двор» по всей Америке, в одночасье сделал из Грейс Келли самую популярную кинозвезду, а слухи о ее романе с Кассини уже успели проникнуть в колонки светской хроники. Луэлла Парсонс и Хедда Хоппер в один голос предсказывали скорый брак — правда, тон их пророчеств был уже иным. Грейс больше не представлялась публике загадочной, взявшейся невесть откуда хищницей, этакой разорительницей семейных гнезд голливудских знаменитостей. Неожиданно свалившийся на Грейс успех сделал из нее невинную героиню, в то время как мало кому известный Кассини рисовался темной личностью — корыстолюбивым проходимцем, плейбоем, чьи притязания на сердце и руку Грейс тотчас разбудили подозрения как у ее киностудии, так и прессы. Ну почему, вопрошала Хедда Хоппер, из всех имеющихся симпатичных мужчин, это «неземное существо Келли» выбрала именно «беса» Кассини?

Воссоединение парочки в каюте Грейс в нью-йоркской гавани оказалось натянутым и неуклюжим. Беззаботный дух Ривьеры испарился, будто его и не бывало. Там же присутствовали обе сестры Грейс вместе с официальными лицами — казалось, будто встречать кинозвезду пожаловали все до единого пресс-агенты и представители кинобизнеса. Кассини пригласил Грейс и ее мать пообедать вместе, чтобы лучше познакомиться друг с другом.

— Вот мы и собрались вместе, — нервно улыбнулся модельер, садясь с обеими дамами в такси, — грешная троица.

— Может, вы, мистер Кассини, и грешны, — тотчас нашлась с ответом Ма Келли, — но уверяю вас, что мы с Грейс таковыми не являемся.

Выпад миссис Келли имел под собой кое-какое основание. К лету 1954 года сорокалетний Олег Кассини, номинально принадлежавший к лону Русской Православной Церкви, был дважды разведен. Его первый брак с Мерри Фарни, наследницей фирмы «Сироп от кашля» из Чикаго, закончился крахом спустя буквально несколько месяцев. Чуть дольше протянул Кассини в браке с Джин Тьерни, начинающей голливудской актрисой, которая уже в сороковые годы исчезла с экрана, однако и этот союз закончился не намного удачнее. Утонченная, с прекрасными манерами, происходящая из семьи с ирландскими корнями, Джин Тьерни во многом, до странности, напоминала Грейс, и поэтому расторжение ее союза с Кассини навевало мрачные мысли. Ма Келли даже не думала притворяться.