Княгиня грез. История голливудской актрисы, взошедшей на трон - Роберт Лейси

Когда «Зеленое пламя» наконец было выпущено в прокат, МГМ почему-то вздумало вывесить на Бродвее огромную афишу, изображающую пышнотелую девицу в зеленом одеянии; лицо актрисы на ней было неуклюже «присобачено» к чьему-то внушительному бюсту. Для самой Грейс монтаж стал еще одним свидетельством неприкрытой вульгарности и приземленности всей этой затеи. Еще не вернувшись из Южной Америки, она дала себе зарок, что никогда не позволит втягивать себя в подобные авантюры, и, прибыв в Голливуд для павильонных съемок, Грейс тотчас ринулась в бой, отстаивая свое право в будущем выбирать фильмы по своему усмотрению, а не по распоряжению студийного бонзы. Хичкок рассчитывал заполучить Грейс для своей следующей картины. Он пригласил ее сыграть в фильме «Поймать вора» на пару с Кэри Грантом. Это был романтический триллер, действие которого происходит на юге Франции. Грейс выразила решительное согласие, хотя это и означало очередной конфликт с МГМ.

За восемь месяцев Грейс уже в пятый раз просила у МГМ «увольнительную». Слыханное ли дело, чтобы режиссеры, можно сказать, рвали актрису на части! Уже в четвертый раз «Парамаунт» был вынужден обратиться к МГМ с просьбой временно уступить ему Грейс, однако сама актриса сохраняла спокойствие.

— Что бы они ни говорили, — сказала она Эдит Хед, которая отвечала за костюмы к фильму, — продолжай заниматься моим гардеробом.

Грейс нашла себе французского репетитора и брала уроки прямо в перерывах между павильонными съемками «Зеленого пламени». Актриса, которой в ту пору исполнилось двадцать четыре года, в профессиональных делах демонстрировала удивительную хватку — правда, ей еще предстояло проявить то же качество в делах сердечных. Грейс было прекрасно известно, что в МГМ мечтают поставить картину, для которой необходимо заполучить «напрокат» Уильяма Холдена — так же, как «Парамаунт» не мог обойтись без нее. Именно это обстоятельство и помогло студиям наконец-то договориться между собой. Чуть меньше, чем за полгода др этого «Парамаунт» заплатил за «прокат» Грей двадцать пять тысяч долларов: (при съемках «Окна во двор»); Теперь же студия была готова раскошелиться на пятьдесят тысяч и в придачу пожертвовать Холденом.

Этот шаг стал триумфальным завершением долгих месяцев, проведенных в трудах и переговорах (не говоря уже о запутанном любовном треугольнике). До самой последней минуты распорядок дня Грейс был насыщен до предела. «Я закончила съемки «Зеленого пламени» в одиннадцать утра, вспоминала она позднее. — В час я уже была в студии звукооператора, а в шесть вылетела во Францию».

Глава 12

«Поймать вора»

Когда весной 1954 года Грейс Келли прилетела в Париж, она валилась с ног от усталости. Всего за восемь месяцев она снялась в пяти картинах, а Альфред Хичкок поджидал ее в Каннах, готовый приступить к съемкам нового фильма. У Грейс на Париж оставалось всего несколько часов между самолетом и вечерним поездом, знаменитым «Голубым экспрессом», следующим на Ривьеру, и, по-хорошему, она имела право как следует отоспаться. Однако, находясь ярким весенним днем в Париже, она могла найти себе занятие поинтереснее. И Грейс отправилась по магазинам. «Давай пойдем и купим перчатки, — предложила она Эдит Хед, которая путешествовала вместе с ней. — Лучшие перчатки в мире продаются в заведении под названием «Гермес».

«И мы пошли туда, — вспоминала позднее Эдит Хед. — Как две маленькие девочки, которые не успокоятся, если не купят мороженого с газировкой, ну и, конечно же, Грейс просто влюбилась в перчатки, а народ в магазине влюбился в нее, и в конце концов ей вручили целую коробку, а счет оказался просто астрономическим. Грейс сказала: «Но у меня нет таких денег». Нам пришлось сложиться, и все равно мы не наскребли нужную сумму. В конце концов мы были вынуждены попросить немного наличности в гостинице».

Эдит Хед была сторонней наблюдательницей и одновременно участницей недавней борьбы Грейс против МГМ, и она искренне восхищалась упорством молодой актрисы и ее целеустремленностью.

«За этой спокойной мордашкой скрывался крепкий орешек, — говаривала художник по костюмам. — Мне еще ни разу не доводилось работать с кем-либо, кто так бы тонко понимал, что от него требуется. И в то же время в ней было нечто по-детски непосредственное. Так ведут себя дети, попав в кондитерскую».

За долгие зимние месяцы, прошедшие в бесконечных съемках, Грейс пережила несколько неприятных моментов, и вот теперь ее ожидали перемены к лучшему. Свои предыдущие увлечения она преодолевала относительно легко, без каких-либо существенных отрицательных последствий, и теперь на юге Франции ей хотелось чего-то особенного. В то время, когда она была увлечена то Реем Милландом, то Уильямом Холденом, то Бингом Кросби, у нее всегда имелся еще один объект симпатий, который до поры до времени оставался на заднем плане. Этот кавалер уже давно оказывал ей знаки внимания, а она на протяжении всей зимы подшучивала над ним, и вот теперь настало время «разыграть спектакль». На «сцену» должен был выйти самый утонченный, самый изобретательный, самый веселый из кавалеров Грейс Келли — Олег Лойевски-Кассини.

Кассини впервые познакомился с Грейс в 1953 году, когда у той близился к концу странный роман с Жан-Пьером Омоном. Уединившись за дальним столиком, парочка наслаждалась ужином вдвоем в ресторанчике «Во д'Ор» на Восточной Шестьдесят шестой улице, когда к ним неожиданно подошел Кассини. Модельеру русско-итальянского происхождения было суждено прославить свое им несколько позже, в начале шестидесятых, когда он прогремел своими знаменитыми шляпками-таблетками, которые создавал специально для Джекки Кеннеди. Однако уже в пятидесятые годы он был известным кутюрье, пользовавшимся успехом в светских кругах Манхэттена. Кассини был знаком с Жан-Пьером Омоном и благодаря редкому совпадению, которому он, однако, придавал особое значение, только что вернулся из кинотеатра, где смотрел «Могамбо». Он был поражен красотой и элегантностью еще мало кому известной Грейс Келли.

— Я во что бы то ни стало должен с ней познакомиться, — заявил он своему приятелю, выходя из кинотеатра.

— Да ты в своем уме? — удивился тот. — С чего ты взял, что ей будет интересно с тобой знакомиться? Откуда ты знаешь, может, она уже в кого-то влюбилась?

«Что за банальные вопросы!» — писал позднее Кассини в своей автобиографии.

— Какая мне разница! — отмел он сомнения приятеля. — Клянусь, эта девушка будет моей!

Не далее чем через полчаса Кассини уже беседовал с Грейс, причем сразу же, что называется, взял быка за рога. «Я не стал говорить ей, что только что видел ее в «Могамбо», или же признаваться, что мне известно, кто она такая. Я чувствовал, что лобовая атака здесь была бы просто неуместна. Мне хотелось очаровать ее, сделать так, чтобы у нее обо мне сложилось приятное впечатление».