Княгиня грез. История голливудской актрисы, взошедшей на трон - Роберт Лейси

Грейс ответила на его ухаживания. Если мужчина ей нравился и она ему доверяла, Грейс подчас откликалась с удивительной теплотой, что нередко вводило в заблуждение. На вечеринке, посвященной окончанию съемок «Деревенской девчонки», Грейс неожиданно бросилась на шею Якобсону. «Вот тот человек, который никогда не обижал меня!» — захихикала она, словно игривый котенок. Однако Алиса Якобсон не видела в этом ничего смешного. Временами, когда Грейс Келли сбрасывала с себя маску равнодушия, которую она изо всех сил старалась сохранить, несмотря на все соблазны, которые несла с собой слава, ее место снова занимала беззаботная и смешливая Грейс, что могла устроить шуточный сеанс спиритизма, если ей требовалось избавиться от навязчивого ухажера. Грейс благосклонно принимала знаки внимания, оказываемые ей Бингом Кросби, и вскоре парочка начала встречаться — по-старомодному чинно. Единственным осложнением в возникшей ситуации был тот факт, что на вторую мужскую роль в «Деревенской девчонке» — роль режиссера, чей спектакль оказался под угрозой из-за запоя Фрэнка Элджина, — был приглашен не кто иной, как бывший воздыхатель Грейс Уильям Холден. Будучи одним из ведущих актеров «Парамаунта», Холден обычно давал согласие исключительно на главные роли, однако, подобно Грейс и Бингу, он отличался хорошим чутьем, если дело касалось подлинной актерской игры. С его стороны стало широким жестом (причем это было для него характерно) согласиться на третью роль в «Деревенской девчонке», уступив первенство пока еще никому не известной Грейс. Когда же дело дошло романа, Холден и здесь проявил присущее ему благородство. Если верить биографу Холдена Бобу Томасу, однажды вечером, после съемок, Кросби первым поднял эту тему.

— А эта Келли! — сказал он. — Я от нее балдею.

— Это точно, — согласился Холден. — Никогда еще не встречал начинающей актрисы с таким опытом.

— Я говорю о ней как о человеке, — произнес Кросби в легком замешательстве. — Должен честно тебе признаться, Билл, я в нее по уши влюбился. Совершенно тронулся умом. И я хотел у тебя спросить, ты…

— Испытывал ли я то же самое? — отозвался Холден. — Какой же мужчина устоит перед ней? Но послушай, Билл, я вовсе не собираюсь становиться у тебя на пути.

Холден и без того искал повод, чтобы окончательно прекратить всякие отношения с Грейс, и теперь великодушно отступил перед пылкостью Кросби, которую тот вовсе даже не пытался скрывать.

«Бинг был от нее без ума, — вспоминает Лизанна. — Он совершенно потерял голову». Парочку все чаще стали вместе видеть в городе, например в «Скандии» — ресторанчике на бульваре Сансет, неподалеку от Свитцер-авеню. Кросби почему-то особенно любил назначать свидание Грейс в этом месте. А так как ни она, ни певец не были связаны узами брака, журналисты не замедлили раструбить в газетах об их отношениях и возможных перспективах развития событий. Голливудская пресса запестрела заголовками вроде такого: «Последний роман Голливуда».

Удивительно, но реакция Ма Келли была положительной. «Кросби, несомненно, представлял собой достойную партию, — заметила она как-то раз уже годы спустя тоном конезаводчика, характерным для нее в таком вопросе, как выбор жениха для Грейс. — Он был вдовцом, и, кроме Грейс, у него имелись и другие девушки». Ма Келли вылетела в Голливуд чтобы лично познакомиться с певцом, и решила, что он ей, пожалуй, понравился. Стараясь набрать себе дополнительные очки, Бинг пригласил Ма Келли и Грейс на ланч и на предварительный просмотр картины вместе с Холденом и его супругой. «Он был очень мил, — отзывается о Бинге Кросби Ма Келли, — и мы чудесно провели время».

Однако не исключено, что несвойственное родителям Грейс понимание и даже одобрение ее отношений с Кросби сделали последнего в глазах актрисы слишком легкой и поэтому неинтересной добычей. «Он серьезно хотел на ней жениться, — вспоминает Лизанна. — Грейс как-то раз позвонила мне поздно вечером и сказала: «Бинг сделал мне предложение». Однако, как мне кажется, она не любила его». Роман без трудностей для Грейс был лишен остроты ощущения. «Может, по-своему она и любила его, — пояснит Лизанна, — но не была в него влюблена. А это большая разница».

Годы спустя Грейс иногда позволяла себе известную долю откровенности в разговорах с близкими друзьями о своих голливудских увлечениях. «А что еще оставалось делать, — спрашивала она, — если сидишь посреди африканской саванны в одной палатке с Кларком Гейблом?» Однако предположение о том, что она спала с Бингом Кросби или же серьезно рассматривала его как кандидата в женихи, неизменно вызывали у нее раздражение. «Возможно, он сам распускает подобные слухи, — говорит писательница Гвен Робинс. — Возможно, ему было бы приятно, если бы люди думали, что так оно и было».

«Кто бы ей ни подворачивался, она всегда умела предстать перед ним с самой выгодной стороны, — замечает Лизанна Келли. — В ней было нечто такое, отчего мужчины начинали вести себя как идиоты. Было забавно смотреть, как одна за другой знаменитости из кожи вон лезли, чтобы добиться ее благосклонности».

Когда Грейс сразу после окончания съемок «Деревенской девчонки» начала сниматься в «Зеленом пламени» (дабы выполнить взятые перед МГМ обязательства), ее партнером по фильму снова стал красавец вроде тех, с которыми ей уже доводилось работать. Стюарт Грейнджер, сорокалетний англичанин ростом под метр девяносто, был эмгээмовской версией Эррола Флинна — правда, несколько плоскостопой. Он прославился участием в таких костюмированных боевиках, как «Скарамуш» и «Копи царя Соломона». Однако на Грейс он не произвел ровно никакого впечатления. «Не думаю, — призналась она позднее одной из подруг, — чтобы в жизни я встречала более заносчивого типа».

Грейс не скрывала своего недовольства банальностью навязанного ей материала. А кроме того, ее задушевная подруга Мари Фрисби-Рэмбо, как назло, на момент съемок уехала из Колумбии. В течение трех недель съемочная группа таскала за собой весь реквизит по джунглям, из одной убогой деревушки в другую. «Кошмарное путешествие, — заметила позднее Грейс, — вот так мы и таскались по жаре и пыли, потому что никто толком не знал, что и как надо делать».

Воспоминания Стюарта Грейнджера о неделях, проведенных в обществе Грейс, наводят на мысль, что ее впечатление о партнере было все-таки не совсем безнадежным. «С ней было приятно целоваться», — вспоминает в своих мемуарах этот отъявленный сердцеед, а также признается, что не устоял перед небольшим искушением: во всей ее красивой фигуре особенно соблазнительной ему казалась попка. «Последнюю сцену мы играли под проливным ливнем, — пишет он. — И когда дело дошло до финального поцелуя, мы оба промокли до нитки, от чего ее потрясающая попочка стала еще привлекательнее. Чтобы избавить ее от неловкого положения я прикрыл ее сзади руками. Она же была в таком восторге, что съемки подходят к концу, что даже не стала возражать. Однако если вы внимательно посмотрите этот эпизод, то наверняка заметите, что Грейс слегка вздрагивает, как только ее сзади хватают две жадные лапы».