Спасение Рейн - Келси Кингсли

а бабушка сидела за столом, наблюдая за ним с безграничным обожанием и подпевая под звучащие песни.

— Приятно, когда тебя хоть раз обслуживают, — прокомментировала Рэй, подперев подбородок ладонью.

Заиграла песня Элвиса «Can't Help Falling in Love», когда я оглянулся через плечо.

— Ну, привыкай, — ответил я с ухмылкой.

— Привыкну. Особенно если ты будешь настаивать на том, чтобы делать это без рубашки. Это будет еще приятнее.

Я выключил плиту, наполнил наши тарелки свежей горячей едой и поставил их на стол. Рэй не могла выглядеть более счастливой при виде еды, которую ей не пришлось готовить, и я молча поклялся готовить для нее почаще. Или, черт возьми, постоянно, если она мне позволит.

От наших тарелок шел пар, еда была слишком горячей, чтобы есть, и, когда Элвис побудил меня сделать еще кое-что, что, как я помнил, дедушка делал с бабушкой, я взял руку Рэй в свою и вытащил ее из-за стола.

Потом мы танцевали. Я знал, что у меня это плохо получается — я никогда раньше не танцевал с девушкой, если не считать бабушку, — но это не имело значения, когда Рэй улыбнулась мне, а я пел ей эти пресловутые слова, и мы оба были настолько погружены в этот момент, что никто из нас не услышал, как открылась входная дверь.

— Привет, милая, мы…

— Привет, мам! Я…

Два голоса заговорили одновременно, но оба резко остановились при виде нас с Рэй, танцующих на ее кухне. Она быстро отпрянула от меня, испугавшись вторжения, а затем прижала руки к груди и засмеялась, сама не своя.

— Боже мой, вы меня напугали! — воскликнула она, когда Ной и мать Рэй настороженно подошли к нам.

Ной все это время смотрел на меня. В его потемневшем взгляде читалось предательство.

— Что вы делаете? — обвиняюще спросил он, положив руки на спинку стула Рэй и разглядывая тарелки с едой.

— Мы как раз собирались сесть и поесть, — ответила его мама, ведя себя так, словно момент не был отягощен подозрениями.

Я прочистил горло, внезапно почувствовав себя неловко из-за того, что на мне нет рубашки. Не то чтобы Ной не видел меня без рубашки раньше — мне не было стыдно, и я предпочитал это делать, когда работал по дому или во дворе, — но сейчас, в этой обстановке… я мог бы быть и голым.

— Ребята, хотите чего-нибудь? На плите осталось немного, — сказал я, показывая на кастрюли.

— С удовольствием. Здесь очень вкусно пахнет, — сказала мама Рэй с улыбкой, которая с каждой секундой становилась все более явной. — Но сначала, Рэй, можно с тобой поговорить?

Тон ее голоса говорил о том, что этот разговор должен состояться наедине, и, судя по быстро брошенным в мою сторону взглядам, я догадывался, о чем — или о ком — он будет.

Рэй бросила извиняющийся взгляд в мою сторону, после чего повела свою мать по коридору в спальню, где я только что провел ночь. Но дело в том, что наши дома — ее и мой — были не очень большими, и звукоизоляция в них была не самой эффективной. И хотя они с матерью перешептывались, в тишине, окутавшей весь дом, я без труда разобрал обрывки их тихого разговора.

— …точно… это?

— … не… волнуйся… хороший человек.

— Я… знаю… ты права… но… тюрьма… в прошлом.

Я поджал губы, глядя на тарелки с едой, которые с каждой секундой становились все холоднее на столе. Потом заметил Ноя, руки которого все еще были зажаты на спинке стула. Этот ребенок не был ни малышом, ни идиотом. Он понимал, что происходит, и если я хотел остаться в его добром расположении — а я, черт возьми, хотел этого, — то должен был все уладить. Убедиться, что с ним все в порядке. Получить его благословение или что-то в этом роде.

— Эй.

Он с трудом поднял взгляд на меня.

— Что? — От его резкого тона я чуть не вздрогнул.

— Мне кажется, они говорят обо мне, — прошептал я, сохраняя низкий голос.

Ной едва заметно кивнул.

— Да.

— Надеюсь, о чем-то хорошем.

Ной пожал плечами.

— Может быть.

«Перестань ходить вокруг да около».

— Эй, эм… Надеюсь, ты не против… — Я махнул рукой в сторону коридора. — Ты знаешь… твоя мама и я. Просто, — я обхватил рукой затылок, — она мне очень нравится. И мы… Я не знаю, знаешь ли ты, но мы вроде как давно знакомы, и…

Ной заставил меня замолчать, резко подняв голову и встретившись с моим взглядом.

— Почему я должен быть против того, чтобы ты встречался с моей мамой?

— Я… ну, эм… я действительно не знаю. Просто подумал…

— Ты должен был мне сказать, — выплюнул Ной, проливая свет на глубину своего предательства. — Это бы меня не разозлило. Я не знаю, почему ты просто не сказал мне.

Я представил себе ситуацию с его точки зрения. Пришел к своему другу, без рубашки и танцуешь медленный танец со своей матерью. Дело было не в том, что он не дал нам своего благословения. Дело в том, что он ненавидел оставаться в неведении.

— Прости, приятель.

— Неважно, — проворчал он, опустив взгляд обратно на стол. — Ты, наверное, все равно никогда не хотел быть моим другом. Ты просто хотел маму.

— Эй. — Я оттолкнулся от стойки и поспешил опуститься на стул рядом с тем, где он стоял. Смотрел на него и его опущенный взгляд. — Посмотри на меня хоть на секунду.

Ной лишь бросил взгляд в мою сторону и снова отвернулся. Может быть, мне следовало надеть рубашку, прежде чем решиться на разговор с ним.

— Даже если бы твоей мамы не было на свете, я все равно был бы твоим другом. Ты меня понял?

— Да, конечно.

— Я сейчас говорю серьезно, Ной. Ты был первым человеком в этом городе, который действительно увидел меня таким, какой я есть, и я никогда этого не забуду.

Он пожал плечами и