БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ. Воспоминания и документы - Ростислав Алиев

Старший портной мастер автохозвзвода рядовой Д.Ф. Кожанов едва выглянул во двор Цитадели, как ему в грудь ударилась немецкая граната с длинной деревянной ручкой и, отлетев в сторону, взорвалась. Улицей бежали солдаты 3 пб 135 пп. На казарму внимания не обращали, рвались к своим целям: Холмским и Трехарочным воротам. По Цитадели начала разгораться стрельба.

Комсостав батальона находился в служебных командировках, а оставшиеся командиры проживали в Бресте и прорваться в крепость, в расположение батальона не смогли из-за сильного заградогня противника. Оправившись от шока и поняв, что он самый старший по званию, помощник командира взвода связи замполитрука Ш.М. Шнейдерман совместно с химинструктором отделения боепитания сержантом К. А. Новиковым стал организовывать оборону.

К этому времени, выломав запасную дверь столовой, имевшую выход во двор Цитадели, часть бойцов уже прорвалась к выходу из крепости: ефрейтор Б.П. Яковлев, снайпер 2 ср ефрейтор Н.И. Протопопов, ручные пулеметчики 1 ср ефрейтор Н.И. Фролов, рядовой А.Г. Мурашкин и другие. Часть оказалась на других участках обороны. Фельдшер санчасти военфельдшер В.Ф. Киричук (Севрук) проживала на квартире в городе Бресте. С первыми взрывами бросилась в крепость, в батальон. Но смогла добраться лишь до домов начсостава на Кобринском укреплении, артогонь врага отрезал путь. В ходе боя оказалась в районе Восточных ворот, где взяла на себя обязанности по уходу за ранеными. Там же была захвачена в плен. Повар автохозвзвода рядовой Ф.В. Рябов сражался у Трехарочных ворот под руководством заместителя командира 3-й минометной роты по политчасти 3 сб 455 сп политрука П.П. Кошкарова и покрыл себя

неувядаемой славой (навечно зачислен в списки 2-й роты 346-го конвойного полка, ныне 6-й отдельный специальный милицейский батальон ВВ МВД РБ).

В безвыходнейшем положении, «жертвой пешки», оказался караул по охране Бригидок. Огневой вал как бы невзначай обошел тюрьму стороной. А вот следующие за ним солдаты 1 пб 135 пп, наоборот, были нацелены на захват тюрьмы. Здесь под охраной караула находились польские военнопленные, заключенные под стражу с осени 1939 года. И часовые караула вступили в свой последний бой. В том, что он будет последний, никто и не сомневался, но часовой не имеет права без приказа покинуть свой пост. А приказа отдавать было уже некогда, да и некому. Стрелки 2 ср рядовые А.М. Докучаев, П.Ф. Филиппов, И.Г. Авдеев стали отстреливаться от наседающих немцев. Но эта схватка была коротка, как весенняя гроза. В считанные минуты они был смяты и уничтожены. Дважды раненный рядовой П.Ф. Филиппов оказался в плену. После того как пленные были переправлены через Буг, его, истекающего кровью, пристрелил двумя выстрелами в голову немецкий конвоир. По свидетельству одного из оставшихся в живых заключенных, караул дрался до последнего патрона.

По воспоминаниям командира расчета батареи ПТО 333 сп сержанта М.А. Караваева, польских военнопленных немцы отконвоировали уже к себе в плен 23 июня. Раньше этого не позволяла сделать сложившаяся обстановка, да и на месте надо было осуществить предварительное разбирательство «кто есть кто».

Тем временем замполитрука Ш.М. Шнейдерман и сержант К.А. Новиков сумели организовать стойкую оборону. Взломали запоры склада боепитания и оттуда добыли оружие, патроны, гранаты. Бойцы сражались с удесятеренной энергией. Они стреляли из окон и бойниц по Тереспольскому укреплению, то и дело меняя огневые позиции. Немецкие пули с визгом рикошетили от стенок бойниц, осыпая лица красноармейцев разлетавшимися во все стороны острыми кусочками кирпича.

С соседним 333 сп была установлена телефонная связь. Медицинскую помощь раненым оказывали санитар санчасти рядовой А.Т. Крупин и пулеметчик пулеметного взвода рядовой В.И. Брызгунов.

Внезапно начался пулеметный и автоматный обстрел окон казармы, выходивших во внутреннюю часть Цитадели. Кто может стрелять своим в спину? Может быть, наши решили, что казарма захвачена немцами? Но скоро все поняли, что немцам удалось просочиться в крепость, захватить здание костела, и оттуда, с тыла, они вели обстрел. Пришлось и бойцам батальона разделиться на две части — одни продолжали обстрел Тереспольского укрепления, а другие открыли огонь по окнам костела.

В сложившейся обстановке сержант К.А. Новиков, командир отделения 2 ср младший сержант С.Ф. Комичев, рядовой Д.Ф. Кожанов решили сохранить знамя батальона. Знамя было спрятано в вытяжной трубе напротив штаба, на втором этаже казармы. Вынули три кирпича, положили в трубу знамя, а затем кирпичи поставили на место. Поиски знамени в 1958 году окончились безрезультатно. А результата и быть не могло, поскольку еще 2 июля 1941 года знамя батальона обнаружили в развалинах казармы немецкие парни из 14-й роты 133 пп Руспекхофер и Шмюде и впоследствии нагло позировали на его фоне перед фотообъективами.

Руководство обороной 333 сп, для более организованных и слаженных действий, направило в батальон командира взвода пто 1 сб 44 сп лейтенанта A.Л. Петлицкого. Немцы вклинились в западную часть Цитадели. Большая группа немцев из 3 пб 135 пп, которой удалось ускользнуть от штыкового удара бойцов 84 сп, через выломанную дверь проникла в столовую батальона.

Сразу же перед заходом в каждый каземат на первом этаже казармы полетели немецкие граната. Те, кто успел, откатились на второй этаж, где забаррикадировали лестницу. Кто-то стал метать вниз гранаты. Внизу поднялся шум, стрельба, русский мат смешался с немецкими проклятиями. Раздался истошный крик: «Немцы в казарме!» Ошалевшие бойцы ринулись вниз по лестнице. Они камнем свалились на поднимавшихся немцев. И русские и немцы смешались и клубком покатились вниз по крутым ступеням.

Винтовка рядового А.П. Чубарова стволом зацепилась за металлическую решетку перил, треснула, и в его руках остался приклад.

Этим прикладом он колотил кого-то, кажется немца, по голове. Орущий клубок человеческих тел скатился вниз, и началась дикая

свалка. И немцы не выдержали, бежали. А кто не смог бежать, доходил на грязном окровавленном полу. Столовая была очищена. Только одному гансу удалось спрятаться под лестницей и, использовав момент, сзади напасть на стрелка 2 ср рядового Н.Р. Кулагина. Он, наверное, убил бы его, если бы на помощь не подоспели друзья.

Необходимо было развивать успех и постараться выбить немцев из Тереспольских ворот с фланга. Но те сами активизировали действия. Они подожгли здание и стали выкуривать защитников дымом. Новый взрыв — и загорелись деревянные перила лестницы, разбитая мебель, вещевое имущество. Густой дым поплыл по коридорам и комнатам второго этажа. Пришлось надевать противогазы и тушить пожар.

Вечером 22 июня бойцы батальона прекратили огонь, чтобы перегруппироваться и подготовиться к новому бою. От ранений, от жажды, от жары, от бессонницы и утомления бойцы едва держались на ногах. Поддерживали свой дух махоркой.

***

Утро следующего дня. 5.00. Вновь грохот стоит над Цитаделью. Начался артобстрел. Опять все вжались в стены, пол. После обстрела в расположении 132-го батальона появился какой-то человек в форме советского старшего лейтенанта. Посоветовавшись с сержантом К.А. Новиковым и начальником транспортной мастерской автохозвзвода сержантом М.К. Кондаковым, замполитрука Ш.М. Шнейдерман попросил неизвестного предъявить документы. Тот отказался, выхватил пистолет и выстрелил, ранив одного из бойцов. «Старшего лейтенанта» схватили и при обыске нашли у него личный жетон военнослужащего германской армии. Его тут же расстреляли.

Держаться в крепости становилось все труднее. Не хватало боеприпасов, воинов мучила жажда. Продолжалась перестрелка с немцами, засевшими в костеле, в её ходе погиб ручной пулеметчик 1 ср рядовой В.Ф. Симаков.

По воспоминаниям зубного врача вольнонаемной служащей 333 сп Н.М. Чувиковой (Контровской), на второй день обороны в подвал казармы 333 сп пробрался боец в форме войск НКВД. Это был смуглый высокий плечистый мужчина, он был обожжен и ранен, все его руки были в крови. Начальник 9-й погранзаставы лейтенант А.М. Кижеватов решил, что бойцу нужна медицинская помощь, но тот отказался от перевязки, сообщив, что группу его товарищей у Тереспольских ворот немцы забросали гранатами. Боец просил одного — оружия и боеприпасов. Получив их, он уполз в свою казарму.

В батальон пробрался пограничник из расположения 333 сп и передал распоряжение командования о сосредоточении всех сил в подвалах 333 сп. Все, кто уцелел, сосредоточились у выхода из столовой батальона. В руках держали полупустые ящики с патронами, а также два станковых пулемета. «Я буду замыкающим», — сказал замполитрука Ш.М. Шнейдерман. Последнему всегда труднее… В развалинах казармы, под рухнувшими сводами, навечно оставались ее погибшие защитники: телефонисты взвода связи рядовые Б.И. Баранов и Н.В. Марков, стрелки 2 ср рядовые К.П. Мисюрин и П.Д. Сапожников, стрелок 3 ср рядовой А.И. Савельев и многие, многие. По команде рванулись вперед. Сразу же загремели выстрелы из костела. Упали сраженные стрелок 2 ср рядовой П.Г. Зинин и гранатометчик 3 ср рядовой В.Г. Косенко, был ранен командир отделения 2 ср младший сержант Ф.А. Королев. Остальные, задыхаясь от жары, пыли и трупного смрада, продолжали бежать.