БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ. Воспоминания и документы - Ростислав Алиев

1-го корпуса — 21 человек, 2-го корпуса —15 человек. Тюрьмы были переполнены. На 10 июня 1941 года в 1-м корпусе Брестской тюрьмы № 23, при лимите наполнения 2680 мест, содержалось 3807 заключенных, проходящих как по уголовным делам, так и подвергшихся репрессиям. В Бригидках содержались польские военнопленные. 3-я стрелковая рота выполняла задачи по конвоированию эшелонными, плановыми, городскими (в суды и на вокзал), особыми конвоями заключенных и польских военнопленных. Остальные подразделения выполняли задачи по обеспечению жизнедеятельности батальона.

Располагался батальон в кольцевой казарме рядом с Тереспольскими воротами: от пекарни 84 сп (место, где высокая труба над крышей у слияния рек Западный Буг и Мухавец) в сторону Тереспольских ворот на первом этаже находились: дежурная часть батальона, караульное помещение, столовая, финансовая служба, клуб, 3 ср, пулеметный взвод, кухня, овощной склад, помещение для чистки овощей, электростанция; на втором этаже: взвод связи, санчасть, автомобильно-хозяйственный взвод, штаб, 2 ср, оружейная мастерская, сапожная и портняжная мастерские, склад ОВС, электростанция, помещение для временно прибывших военнослужащих из 1 ср. Все двери из помещений имели выход на внешнюю сторону кольцевой казармы, к рекам Западный Буг и Мухавец. Автопарк с грузовыми и спецавтомашинами находился также с внешней стороны кольцевой казармы на берегу у слияния рек Западный Буг и Мухавец. Здесь же будки и вольеры для служебных собак, большая поленница дров для батальонной кухни.

Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР № 2122— 617сс от 29 декабря 1939 года было принято Положение «О спецпоселениях и трудовом использовании осадников, выселенных из западных областей УССР и БССР». Это означало начало депортации. Постепенно депортация охватывала все новые и новые слои населения, Уже 2 марта 1940 года Совет Народных Комиссаров СССР принял Постановление № 289—127сс, которое предусматривало выселение из западных областей УССР и БССР семей тех, кто находился в тюрьмах и лагерях для военнопленных. В мае — июне 1941 года началось выселение нового контингента. Было принято

положение «О порядке применения ссылки для некоторой категории преступников». В эту «категорию» мог угодить любой. Именно в такой сложной, противоречивой обстановке и для выполнения именно этих задач был сформирован и передислоцирован в Брестскую крепость 132-й батальон. Именно в таких нелегких условиях несли службу военнослужащие батальона в мирное время. Конвойным войскам было много работы.

В июне 1941 года батальон действовал в «плановом режиме». Исходя из его задач, весь личный состав 3 ср (за редким исключением) убыл в служебные командировки по конвоированию заключенных вглубь страны. В период с 19 по 21 июня 1941 года батальоном было начато конвоирование трех эшелонов из Пинской, Барановичской и Брестской тюрем в Унженский ИТЛ (ст. Сухобезводиое Горьковской области). Кроме этого, в 23.50 21 июня от батальона убыл конвой по введенному с 27 декабря 1940 года плановому маршруту № 104 «Брест — Москва — Брест», также осуществлявший конвоирование спецконтингента.

Вечером 21 июня очередные караулы от 2 ср убыли на охрану 1-го корпуса тюрьмы в Бресте и 2-го корпуса тюрьмы (Бригидок).

Бойцы батальона, свободные от нарядов, смотрели кинофильм «Мы из Кронштадта». На вечерней поверке из всего батальона находилось лишь 72 человека. На котловое довольствие было поставлено 94 человека (включая караул по охране Бригидок).

Волею случая, а возможно, согласно закономерности армейской службы, здесь же находился состав особого конвоя из 128 ОБ KB НКВД, осуществлявший конвоирование по маршруту «Вологда— Львов». В служебную командировку из г. Вологды старший сержант Е.К. Дягилев, рядовые С.А. Даниленко, И.М. Колесов и В.П. Ушканов убыли 16 июня, не представляя, что в свою часть они больше не прибудут (в ходе боев все четверо попали в плен, выжить и вернуться домой посчастливилось лишь Дягилеву и Даниленко).

Дежурный по батальону, заведующий библиотекой младший политрук В.А. Бродяной проверил наличие личного состава. В положенное время раздался сигнал отбоя. Многим, очень многим не довелось увидеть рассвета следующего дня.

***

Мощный взрыв потряс здание казармы. Один из первых снарядов взорвался на кухне батальона, на расстоянии 2 казематов от расположения 3 ср. Бойцы вскочили с кроватей. Неужели война? И, словно молния, пронеслись в голове события последних дней: немецкие самолеты, перелетавшие границу, пойманные пограничниками лазутчики, слухи… Снова удар — обвалился потолок, стена помещения дрожала от разрывов снарядов. Казарма батальона представляла собой кромешный ад. Немецкая артиллерия била по заранее разведанным целям. В стене двухметровой толщины появились зияющие проломы. Горело все, что могло гореть, а что не могло — горело тоже, и в реве пламени, грохоте разрывов и скрежете горящего железа метались полуголые люди. Караульный караула, гранатометчик 2 ср рядовой Н.В. Ровный находился в составе отдыхающей смены. Взрывной волной его сбросило под чужую койку, стоящую у двери. Стонали раненые. У коновязи жутко ржали лошади автохозвзвода и выли в вольерах служебные собаки.

Единственный командир в батальоне младший политрук В.А. Бродяной бросился к мосту у Белостокских ворот, к караулу по охране Бригидок. В мирное время на частично разрушенный мост был положен самодельный деревянный настил, для обеспечения прохода очередной смены часовых на посты по охране тюрьмы. Преодолев Мухавец, младший политрук В.А. Бродяной попал под разрывы, был контужен и выбыл из строя. Позднее, придя в сознание, вернуться в казарму батальона уже не смог, путь назад был отрезан немцами, и он сумел незамеченным выбраться из крепости. Уцелевшие бойцы из состава бодрствующей и отдыхающей смен караула согласно боевого расчета также пытались пробраться к тюрьме для усиления постов, но были сметены взрывами.

Перед казармой, под огнем, находился автотранспорт и шофер командирского «Фиата», командир отделения автохозвзвода ефрейтор Б.П. Яковлев попытался спасти автомашину, но было уже поздно. Автомашины горели и после взрывов бензобаков взлетали в воздух. Глаза застилал дым от горящих дров, сложенных в поленницы рядом с

казармой. Шоферы автохозвзвода рядовые Н. А. Токарев и А. А. Лонин (шофер дежурной машины) укрылись вначале под лестницей, защищавшей их от рушившегося перекрытия второго этажа, затем выскочили в дверной проход, чтобы выбежать к своим автомашинам. Но, едва появившись в дверях казармы, рядовой А.А. Лонин был сражен осколками. Старший писарь ПФС автохозвзвода рядовой Н.П. Смирнов пробежал по проходу в штаб, а затем там все заволокло дымом и гарью от разрыва очередного снаряда. Он погиб.

Откопав руками засыпанную после обстрела камнями и щебнем пирамиду с винтовками и револьверами, красноармейцы поспешно вооружались.

Сбитый обломками с ног, дневальный по 2 ср, стрелок 2 ср рядовой А.П. Чубаров вскрыл ящик с патронами, который находился под его охраной. К нему потянулись уцелевшие бойцы. Каждому в протянутую ладонь он совал горсть патронов, и вскоре ящик опустел.

Артобстрел продолжался, но в его ритме наступило какое-то замедление: немцы начали переносить огневой вал. Снаряды еще продолжали падать, но уже не бессистемно, а по запланированным квадратам.

Еще не понимая, в чем дело, люди стали приходить в себя. Вооружившись, все бросились к бойницам и окнам с внешней стороны казармы и сразу же увидели немцев на штурмовых моторных лодках, движущихся по реке Буг. Сводная десантная группа лейтенанта Кремерса, из состава 1 пб 130 пп и 2 ср 81 сб на 9 штурмовых лодках, имела цель пробиться во время артобстрела вверх по течению к 4 мостам через Мухавец и захватить их неповрежденными. Ручной пулеметчик 3 ср рядовой A.M. Новожилов прикладом выбил раму, установил свой пулемет и открыл огонь по вражескому десанту. Рядом вели огонь его товарищи. Но толща стен суживала сектора обстрела из окон и создавала непростреливаемые пространства — мертвые зоны. Поэтому немцы быстро скрылись из прямой видимости.

Один из снарядов влетел в окно первого этажа, в расположение 3 ср, раздался взрыв, упал срезанный осколками гранатометчик 3 ср рядовой Н.С. Егоров. Наступило кратковременное затишье. Коновод автохозвзвода рядовой П.И. Барабанщиков вытянул в щель бойницы. В тот же миг он рухнул — попал под огонь снайпера, засевшего на Тереспольском укреплении, пуля угодила ему в голову. Обильная зелень на Тереспольском укреплении помогала маскировке немецких солдат. С расстояния 100 метров они вели прицельный огонь по темным проемам окон и амбразур, рельефно выделявшимся на красном фоне кольцевой казармы. То и дело посвистывали и щелкали их пули. Во дворе Цитадели, в районе погранзаставы раздалась пулеметная очередь.

Старший портной мастер автохозвзвода рядовой Д.Ф. Кожанов едва выглянул во двор Цитадели, как ему в грудь ударилась немецкая граната с длинной деревянной ручкой и, отлетев в сторону, взорвалась. Улицей бежали солдаты 3 пб 135 пп. На казарму внимания не обращали, рвались к своим целям: Холмским и Трехарочным воротам. По Цитадели начала разгораться стрельба.