Осенние костры - Валерия Комарова

— Аррен![4]

Успокоившись насчёт пёсика, теперь он с места не сдвинется, я вернулась к пациенту. Люди уже промыли его раны, обнаружив попутно ещё пару — на ногах. Кожа защитила его от серьёзных повреждений, но пара клыков таки прокусило сапоги.

— Ну как? — я посмотрела на Неку. — Справится?

Зверолов покачал головой:

— Нет, не думаю. Сами раны он бы затянул за пару дней, за неделю и пальцы бы отросли, регенерирующие заклятья уже начали действовать, охотники они живучие, но клыки псов ядовиты, гниль в кровь попала.

— Чёрт! — Я со всей силы ударила по столешнице. Народ отшатнулся, но ничего не произошло. Вот и ещё один миф я развеяла — нет у фейри сверхъестественной силушки, по крайней мере, у таких, как я.

— А вытянуть яд никак нельзя? — я ухватила Неку за плечо. Тот сочувственно покачал головой. — Чёрт, ну неужели ничего нельзя сделать?!

— Рейка, давай-ка отойдём. — Нека покосился на остальных. — Может, я и подскажу чего.

Раздав звероловам указания, я пошла к дверям, где меня уже дожидался Нека.

— К чему такие тайны? — бросила я. Мы вышли на крыльцо, холодный ветер заставил меня поёжиться. Июньские ночи обманчивы…

— Скажи, — он лукаво улыбнулся, — ты, что, совсем не удивилась тёплой встрече? Тебя не смутило, что крестьяне вместо того, чтоб поднять тебя на оглобли, встретили как родную?

Я пожала плечами. Кто их, людей, знает. Последнее время меня уже ничем не удивишь, говорю же — мир сошёл с ума. Эту мысль я и озвучила.

— Я был охотником, Рей. Я с самого начала знал кто ты, но не боялся.

— Знал?!

— Конечно. Я ещё помню времена, когда царил мир. Я помню последний визит князя в Академию. Не знаю, что княгине потребовалось в мире людей, но ты — высшая фейри, разумная, не одержимая жаждой убийств смертных. Мне стало интересно, поэтому я решил подождать и понаблюдать. Я хорошо тебя изучил, ты не похожа на тех монстров, что нападают на любое живое существо. Это я и объяснил честному народу, когда ты столь опрометчиво подвела себя под оглобли. Люди они глупые, но справедливые…

— Спасибо, конечно… — я вновь поёжилась, — но что тебе-то с этого? На какую благодарность рассчитываешь?

— Эх, Рей, привыкла ты о людях худшее думать! Лучше скажи вот, с чего ты охотника приволокла? Я уже спрашивал, но ответа так и не дождался. Кто он тебе — сват, брат? С чего это ты его выходить решила?

— Это тебя не касается, Нека! — рыкнула я.

— Ответь на этот вопрос, Княгиня, и я скажу тебе, как его вылечить.

— Зачем тебе?

— Любопытство. Мы, люди, всегда пытаемся понять и разложить по полочкам всё странное. А что может быть необычней фейри, который трясётся за жизнь своего убийцы?

Я задумалась. Как же ему объяснить то, что я сама не до конца понимаю?

— Он мой враг. Четыре года мы с этим охотником играем в догонялки, — неохотно призналась я. — Привыкла я к нему. Зло он, конечно, но зло привычное, которого мне будет не хватать. Моя жизнь — сплошные перемены, лишь он придаёт ей какую-то стабильность. Однажды мы встретимся, и один из нас этого не переживёт, я свыклась с этой мыслью. Он враг, но враг, достойный того, чтобы скрестить с ним оружие. Тебя устроит такой ответ?

Нека задумчиво пощипывал редкую бородёнку, глядя куда-то мне за спину. Ветер трепал его волосы и бросал мне в лицо мои. Рассветная дымка ползла по остывшей за ночь земле. Где-то за околицей грозно ухала ночная птица.

— И всё? — спросил он.

— И всё. — Я приподняла бровь. — Как ты сам сказал, я — княгиня. Я привыкла исполнять свои прихоти. Сегодня мне взбрело в голову продолжить игру с охотником, возможно, завтра я спущу на него слуг.

— Жаль… — он покачал головой, словно кукольный болванчик. — Значит, мальчишка обречён. Этой причины недостаточно…

— Недостаточно? — насторожилась я. — Недостаточно для чего?

— Я не могу утверждать точно, но, думаю, тебе бы укус низшего не повредил, так? — Он дождался согласного кивка. — Следовательно, в твоей крови есть блокирующее яд вещество…

Я сплюнула, злясь на свою недогадливость. Ведь я знала, что яд фейри на меня не действует, по опыту знала…

— И сколько крови надо? Его напоить или полить на рану?

— Ты действительно…

— Да! — оборвала я уже готовый сорваться с губ бывшего охотника вопрос. — Так как?

— Если бы яд не распространился по всему телу, хватило бы пары капель на рану, но в нашем случае придётся его напоить. Ты точно хочешь этого?

— Я не хочу, ты прав, меня в дрожь бросает от перспективы подставлять горло охотнику… Но есть такое слово — надо, — проворчала я, шагая к двери.

Нека усмехнулся. Кажется, он понял, что причины спасать молодого охотника у меня какие угодно, но только не те, что я назвала… Личные у меня причины… Даже чересчур личные…

В зале царило оживление. Народ разбрёлся по своим столам и азартно заключал пари — выживет, не выживет. Виттор остался с Кэсом, отирая ему пот со лба и удерживая, когда он начинал метаться. Я сразу же приковала все взгляды. Что ж…

— Его можно привести в чувство? — хмуро вопросила я в пустоту, стараясь не смотреть на позеленевшее лицо охотника.

— Ну, можно попробовать… — неуверенно потянул в ответ Виттор. — Только зачем?

— Допросить хочу! — скорчила я зверскую рожу. Нека усмехнулся.

— Влей ему пару капель нашей настойки, — бросил он стрелку, — только не переборщи.

Виттор зашуршал в общей поклаже, в поисках того самого заветного эликсира. Не знаю и не хочу знать, что входило в его состав, но на ноги он ставил мгновенно…

Разжав зубы охотника, Виттор уронил пару капель в горло Кэса. Секунд пять таверна безмолвствовала. Крестьяне давно решили ничему не удивляться и, похоже, относились к происходящему, как к спектаклю бродячей труппы. Хозяин, так едва слезами от счастья не обливался, будет теперь что рассказывать проезжим, будет чем похвастаться. Ну кто бы ещё мог сказать, что в его заведении побывали дикие фейри, да ещё вместе с охотником, и после этого здание устояло, а гости остались относительно целы и живы?

Я уже хотела начать волноваться, но, вдруг, Кэс закашлялся и резко сел. Он обвёл затуманенным болью взглядом людей и остановил его на мне. Я уже успела выставить на обозрение усики и гребень, правда когти выпускать не решилась.

— Ты родился в рубашке, парень, — хлопнул его по плечу Нека. Охотник заскрипел зубами, видно решив, что представшая перед ним картина — предсмертный бред.

— Это ещё что, — угадала я его мысли, — сейчас вообще постельная сцена по сценарию…

Я рванула ворот, раздирая новёхонькую рубашку почти по пояса. Припомню я ему, как есть припомню! Охотник смотрел на меня так, будто видел неизвестного науке зверя. Реакция остальных варьировалась от восхищённого присвиста до подбадриваний.