Осенние костры - Валерия Комарова

Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами, в которых плескались ненависть и презрение пополам с удивлением. Кажется, Кэс впервые встретил сумасшедшего фейри. Интересно, это странное чувство юмора мне от предков по наследству досталось или было подцеплено у людей?

— Ты согласен? — уже настойчивей повторила вопрос я. — Отвечай быстрей, ещё пять минут — и твои руки не смогут спасти даже целители Академии.

Он колебался, да и кто бы на его месте сразу согласился? Фейри не знали жалости, даже гончие, прирученные фейри, жили под подавляющим волю заклятьем, иначе бы сожрали своих напарников в момент. А тут — известный своей жестокостью монстр… оказывается разумным. Я, что, не упоминала, что на землях людей уникальна и неповторима?! Скорее всего, я единственный фейри, наделённый разумом по эту сторону Врат. Поэтому меня так долго и ловят… Охотники до этого момента не подозревали, что я могу прятаться под маской человека.

— Так ты согласен?

— Да…

Я удовлетворённо кивнула, будто и не ожидала другого ответа, но сосущее внутри волнение отпустило.

— Жди меня здесь, никуда не уходи, — выдавила я из себя и пошла к сумкам, стараясь не торопиться. Совсем не надо магу знать, что мерзкий фейри хочет его смерти много меньше, чем может показаться…

Мы представляли собой странное зрелище: тонкая, словно тростинка, девушка, согнувшаяся в три погибели и тащащая на спине мужчину, раза в два крупнее её самой. Позади бежала призрачная, светящаяся ядовито-зелёным собака, несущая в зубах мешок и куртку. Между её лап, под брюхом, болтался клинок в ножнах.

Ноги Кэса волочились по земле, он тихо постанывал сквозь забытье. Ради такого случая, я даже втянула хребтовые шипы, хотя когда-то, после долгих раздумий, пришла к заключению, что они как раз и нужны для перетаскивания на спине всяких нужных вещей, типа раненых и трупов, как колючки у ежа. В этот раз от того, чтобы «наколоть» ношу на иглы, пришлось отказаться… Хотя искус был велик. Из-за этого идиота я порвала новую рубашку, рассталась с заработком, напросилась на неприятности с князьями, присвоив собачку, да ещё и спина болеть будет с неделю!

Нет, он мне заплатит за всё. Вот догонит меня, отдаст долг сторицей!

Угу… а потом догонит и ещё раз даст… сталью по шее…

Явление меня любимой честному люду произошло в спокойной, можно сказать, дружественной обстановке. Направила я свои стопы всё в ту же таверну, только сейчас обратив внимание на её название: «Последнее Пристанище». Что ж, тем лучше… Жизнеутверждающе звучит, как раз соответствует моменту.

Пинком распахнув дверь, я обвела взглядом разом притихший зал, как раз до этого обсуждавший, куда всё-таки я направилась — убивать охотника или драпать от него куда подальше. Тишина, однако, длилась недолго. Увидев мою ношу, половина присутствующих разразилась сдавленными проклятьями, а вторая — довольными смешками. Монеты кочевали из ладони в ладонь…

Я обалдело потрясла головой. А где визг? Где крики? Они совсем ополоумели: не обращать внимания на фейри, пусть и такого симпатичного и нестрашного?! Им бы разбегаться и прятаться по домам, а они, похоже, всю деревню созвали сюда, народа за эти полчаса стало раза в два больше.

Нет, мир, определённо, сошёл с ума!

Пёс заворчал, ему совсем не нравилось, что хозяйка притащила себя и его в место, где столько людей. Я шикнула на него, и фейри успокоился. Высмотрев свободный стол, я направилась к нему и свалила туда тело охотника. Отступив на шаг, я критически осмотрела дело рук своих. Подумав, стянула с Кэса плащ, под которым обнаружилась застиранная, когда-то бывшая чёрной рубаха, тонкие полотняные брюки и кожаные сапоги, доходившие до середины бёдер. В таком костюме и по лесу, и по болотам легко пройдёшь, и в схватке движения ничем не стеснены. Грудь крест-накрест обхватывали ременные перевязи ножен. Из ворота выбился мешочек с какой-то травяной смесью, от её запаха у меня засвербело в носу. Разозлившись, я содрала эту гадость и закинула куда-то в угол.

— Рей, может, тебе соли принести? — раздался внезапно насмешливый голос Виттора. — Или ты его так, без приправ?

Я закашлялась. Может, этот шутник мне сейчас ещё предложит его разделать и поджарить?!

— Если ты сейчас же не заткнёшь своё зловонное отверстие, откуда сыплются лишь глупости, человечишка, я предпочту этому полутрупу кого-нибудь поупитанней!

Нет, всё же отсутствие клыков порой так мешает! Ну не принимают всерьёз фейри с обычными зубками! Всё же странно, даже крестьяне, коим сегодня не повезло оказаться в таверне, не спешили уходить. Взгляды на меня бросали настороженные, заинтересованные, но не испуганные.

— Тебе помочь? — Нека встал со своего места и подошёл к импровизированному лекарскому столу. Рассмотрев мечущегося охотника, он присвистнул. — Да… неплохо его песики подрали… Если не поторопимся, он останется без рук. Или…

Он внимательно смерил меня взглядом. Когти я уже втянула, щупы спрятались в растрёпанных волосах, лишь мягко светящиеся глаза да разодранная рубашка выдавали, что я совсем не так безобидна, как хочу казаться.

— Или что?

— Да я вот не пойму, чего ты его притащила? В то, что ты бросишь нас тут на растерзание псам, я не верил, сразу понял, куда побежала, но охотника зачем спасла-то? Он же по твою душу пришёл!

Я усмехнулась. Да, охотников не любят. Оставь я сейчас Кэса на милость богобоязненных крестьян, никто бы и не подумал ему помочь.

— Надо, Нека, так надо. У тебя ещё та мазь, от нагноений, осталась?

Он кивнул и без лишних вопросов пошёл к сваленным в углу мешкам. Минуту покопавшись, он вернулся с источающей цветочный аромат баночкой и протянул искомую мазь мне.

— Может, его наверх перенести? — тихо спросил затесавшийся в толпе хозяин. — Там комнаты есть, всё удобней будет, чем тут.

— Пожалуй, стоит, но сначала обработаем раны. — Я покачала головой. — Не беспокойтесь, я заплачу за этот переполох.

— Да нет, что вы! — Трактирщик замахал руками. — Вы не стесняйтесь, не будь вас, псы бы полдеревни опустошили. Если что ещё надо — только скажите.

— У вас мага или лекарки нет поблизости?

— Нет. — Он виновато покачал головой. — Тут уже месяц неспокойно, даже священник решил, что своя шкура дороже чужих душ.

— А охотники как же?

— А что охотники? Не могут же они в каждой деревне отряды оставлять…

Остальные звероловы, да и многие посетители, сгрудились вокруг нас. Виттор стянул с Кэса рубаху и зацокал, рассмотрев сетку шрамов, покрывающую грудь охотника. Нека сосредоточенно промывал раны. Всё оказалось даже хуже, чем я думала — призрачные клыки добрались до связок, кости были раздроблены в пяти местах, а о тех обрубках, что когда-то были пальцами, не хотелось даже думать. Поторопилась я с обещаниями: спасти ему руки, может быть, и сумеем, но будут ли они работать, сможет ли он шевелить пальцами? Кто-то сунул мне плотную льняную полосу. Я кивком поблагодарила хозяина и внезапно поняла, что совсем позабыла о своём новом домашнем животном. Растолкав сгрудившихся людей, я свистнула. Пес вылез из-под одного из столов и склонил голову набок, окинув меня оценивающим взглядом. Мои вещи валялись между его лап.