Хэнтон & Лоуренс. Империя (СИ) - Рябченкова Марина

Неподалеку было озерцо. Но вскипятить воду было не в чем, так что вместо воды и еды мы вдоволь наелись ягод, которых в этих лесах хватало. И, к слову… хорошо, что хотя бы один из нас разбирался в съедобных ягодах.

По обе стороны костра мы с Майклом смотрели в огонь.

— О том, что сказал Нейтон… Что думаешь? — спросила я, плотнее запахнувшись в пальто.

Ночь и правда предвиделась холодной.

— О том, что на меня кто-то точит зуб из совета директоров? — невесело улыбнулся Майкл.

— Подозреваешь кого? — и сразу добавила: — Если вопрос уместен, конечно…

— Клифорд и Стард старейшие из директоров, — немного помолчав, Гроуз задумчиво привалился к дереву. — Эти двое застали времена, когда во главе компании был еще мой дед. Наши взгляды относительно курса и развития компании почти никогда не совпадают.

— Смею предположить, что им это не нравится.

Гроуз усмехнулся:

— Они одни их тех… Ну, знаешь, кто думает, что своим успехом компания обязана им.

— А компания обязана?

— Отчасти. Компания своим успехом, прежде всего, обязана наследию деда. Мне иногда приходится им об этом напоминать.

— А что обо всем этом думает твой отец?

— С некоторых пор он прислушивается к моему мнению.

— И им это не нравится.

— И это тоже, — таинственно улыбнулся Майкл. — К началу года отец намерен передать управление мне.

Любопытная новость! Неожиданная.

— Когда он это решил?

— Еще в феврале.

— А в июне твой самолет незаконно пересек территорию соседнего государства.

Ночь. В небе луна и звезды.

Вокруг редкие деревья.

— Мы должны были быть в гостинице. Пять звезд. Не здесь, — оглядывая темноту вокруг, с иронией протянула я.

— В моем номере предполагалось виски. Ванна. Вид.

— Мартини. Ужин в номер, — тоже вспомнила условия своего проживания в эту ночь.

Стало тихо.

Прикрыв ладонью рот, зевнула тихонько. Взглядом подбирала место для сна на земле, когда Майкл, распахнув свое пальто, сказал вдруг:

— Иди сюда.

Обратив к нему удивленный взгляд, растерялась.

— Нормы приличия? Да, брось, — усмехнулся Гроуз. — Так мы хотя бы не замерзнем.

Ночь предполагалась холодной. Даже рядом с костром уже подмерзали руки и ноги…

Я поднялась на ноги и подошла к привалившемуся к дереву мужчине на земле. Села подле него и не очень решительно прижалась к его теплому телу. Рука Майкла легла мне на плечо.

Этот момент… Эта близость казалась странной. Но как бы там ни было, Майкл прав: так мы хотя бы не замерзнем.

— Как думаешь, сколько дней будем идти до границы? — спросила я его.

— Ну по этой части ты у нас знаток, — тихонько рассмеялся Гроуз, очевидно припомнив непростое путешествие в снежных Ханди. Тем не менее, задумался. — Нам придется выйти к людям за едой и водой.

— За ночлегом, если повезет, тоже, — согласилась я.

— Дней десять, в лучшем случае.

Прикинув расстояние, тоже так решила.

Дыхание Майкла тихое и размеренное. Я чувствовала биение его сердца. Оно было спокойным.

Я удобнее устроилась у него на плече, носом уткнувшись в вырез его расстегнутой на одну пуговицу рубашки. Точнее не расстегнутой… Верхней пуговицы просто не было. И, слушая спокойное биение его сердца, быстро уснула.

3.1.

В прохладу раннего утра Майкл пошевелился, крепче прижав меня к себе за плечо, и я проснулась. Приоткрыла глаза, недоверчиво оглядывая серый лес вокруг на фоне белого тумана. Не шевелилась.

Утро ранее. Пять или шесть утра.

Где-то в деревьях шумели птицы.

Взгляд переместился к рукам. Поверх моей ладони на торсе Майкла его большая широкая ладонь. Дыхание мужчины размеренное. Биение сердца спокойное.

А вот мое спокойным быть перестало…

Почувствовав во всем этом что-то неловкое и неправильное, я тихонько оттянула руку из-под его ладони и отстранилась. Майкл, с шумом затянув воздух в легкие, приоткрыл глаза.

— Прости, что разбудила, — ощутив холод, плотнее запахнула свое светлое пальто.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ерунда, — Майкл осмотрелся, и усмехнулся невесело. — Мы по-прежнему здесь?

Я бы тоже хотела, чтобы все это оказалось просто сном, но…

— Что есть, то есть.

Майкл тоже плотнее запахнул свое черное пальто и поднялся на ноги.

— Черт, с тобой было теплее, — бросил он честно, осматриваясь. — Не вижу смысла терять время на костер. Все равно у нас ни еды, ни воды.

— Согласна, — кивнула я. — Лучше идти дальше и надеяться, что на пути в скором времени появятся село или деревня.

Первое время мы шли по лесу вдоль дороги, собирая ягоды. Мелкие ягоды не то чтобы заменили нам еду, а вот питьем обеспечили точно. Так что жажда нам с Майклом не грозила.

— Как его звали? — спросил позади меня идущий по грунтовой дороге Майкл.

— Кого? — не поняла я.

— Того парня, что научил тебя ездить на машине.

— Зачем тебе это? — обернулась.

Взгляд у Майкла насмешливый.

— Мне интересно.

— Мишель, — сказала я, избегая сложного для этого языка по звучанию имени Михаил.

— В каком колледже он учился?

— Мы учились в одном колледже, — необдуманно сказала я и тут же была разоблачена в обмане.

— Мишель изучал поварешки, этикет, искусство? — смеялся Майкл. Стало неловко, и я смущенно улыбнулась. — Хотел бы я посмотреть на того счастливчика, которому удалось пробраться в женский колледж и даже жить там. Он бы стал символом целого поколения!

— А что насчет тебя? — прервала я неудобный разговор. По сути, пошла в атаку.

— Что ты хочешь знать? — легко согласился на эту провокацию Майкл, догнав меня.

— Когда Майкл Гроуз понял, что он нравится женщинам и женщины нравятся ему?

— Ее звали Вивьен.

— Любовь колледжа?

— Ну это как посмотреть, — весело рассмеялся Гроуз. — Она заканчивала колледж, а я перешел в старшие классы.

— А… Хм, — вспомнив, насколько Майкл может быть обаятелен… Да и чего стоили его улыбка в купе с состоянием семьи, заключила философски: — Да, и такое может быть.

Мы шли большую часть дня, когда закончилась лесная дорога и начались поля, вдали которых показались низкие деревенские домики и телеги.

Голодные и уставшие мы заторопились к той деревеньке из двадцати домов. Когда подошли к ближайшему к дороге домику, женщина в простой деревенской одежде, едва завидев нас, сразу заперла дверь.

Мы с Майклом недоуменно переглянулись. Майкл попытался заговорить с хозяйкой дома, но никак.

— Пойдем, — взяв Майкла за локоть, потянула я. Показала на дальний дом, что был ближе к лесу.

Там у накренившегося забора стояла целая семья из взрослых мужчины и женщины и четырех детей: лет шестнадцать было старшей дочери; еще две девочки примерно одного возраста — лет четырнадцати — и самому младшему ребенку, мальчику, было от силы пять лет.

— Здравствуйте, — я попыталась выглядеть дружелюбной.

Женщина опустила взгляд, прижимая к себе младшего ребенка, а мужчина продолжал настороженно смотреть на нас.

— Простите нас за беспокойство, сэр, мэм, — заговорил Майкл, с присущим ему обаянием. — Мы не отнимем у вас много времени, только хотели спросить: не найдется ли у таких добрых людей как вы немного еды для нас?

Мужчина с небрежной щетиной на лице заговорил не сразу:

— Что с вами случилось?

— Нас ограбили, — с легкостью солгал Майкл.

Обдумав недолго, мужчина кивнул, жестом пригласив к себе во двор. И мы с Майклом, поблагодарив его, шагнули за скрипучую калитку.

— Имя мое Брусий. Жену звать Сьюзан.

— Майкл, — намеренно умолчал о своем полном имени Гроуз.

Я тоже благоразумно сказала только:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Анна.

— Бандиты здесь не редкость, — проговорил хозяин дома, пригласив сесть за деревянный стол во дворе. По двору ходили упитанные курицы. Женщина с маленькими детьми ушла в дом, а две старшие девочки сели на скамейку поодаль. — Черт знает, откуда они приходят. Появились по прошлой зиме. Сперва тайком крали, а потом в дома вламываться стали. На глазах выносить, что нужно, стали. Палками били. Бывало, с детьми приходили. Пацаны и девки, отроду, лет десять, пятнадцать на вид! И те тоже палками били…