Хэнтон & Лоуренс. Империя (СИ) - Рябченкова Марина

— Они снимут его с правительственной должности и отберут нефтекачалки. Все что ему останется, только его пока что арестованные счета. А завершит дело новый Лонгер, — подытожил Майкл.

— Ты тоже об этом думал, — вдруг поняла я.

— Да, после разговора с человеком из Правительства приходили такие мысли, — ухмыльнулся он. — А тут стало интересно: один ли я так думаю?

— Здесь все достаточно очевидно, в общем-то… — пожала я плечам, посмотрев в окно. Небо посветлело и вновь стало видно землю. — Лонгера снимают не просто так. Что будет, когда придет новый человек?

Майкл снова потянулся к газете, а я продолжала смотреть в окно. Когда поняла, что широкая извилистая река Кавана, что проходила через весь Юдеско уже была далеко на западе, я протянула недоуменно:

— Майкл, мы удаляемся от Кавана.

— Да, и что? — не сразу понял Майкл, тоже посмотрев в окно.

— Пилот уклонился от курса! Смотри, мы летим на юг… юго-восток, — поднялась я с кресла, посмотрев в иллюминатор на противоположной стороне борта. — Значит только что миновали Стилдон!

Майкл резко поднялся с кресла и посмотрел в иллюминатор с этой стороны борта. Сказал вдруг встревожено:

— Мы пересекли границу!

— Что? — опешила я, осознав, что мы летим не вдоль границы, а уже на территории другой страны.

— Какого черта!

2.1.

Майкл резко оттолкнулся от иллюминатора, прошел к кабине пилота и дернул дверь.

Та не поддалась.

— Открывай! — ударил кулаком по двери Майкл.

Однако из кабины донеслось сухое и безразличное:

«Сэр, займите свое место».

— Сукин сын! — прорычал Майкл.

Сгруппировался и плечом с силой ударил по двери. Раздался негромкий хруст замка. Дверь распахнулась со второго удара.

— Какого черта ты делаешь?! — ввалившись в кабину, потребовал от пилота Майкл.

Ответ был таким же сухим и безразличным: «Вернитесь на место».

Ворвалась в кабину пилота, потребовав:

— Куда мы летим?!

— Вернитесь… — опять заговорил было пилот, и Майкл вдруг схватил его за ворот, с силой вытянув из кресла. На пол упали наушники. Без управления остался штурвал. Майкл крикнул: — Автопилот, Анна!

Крепкого телосложением пилот пытался сопротивляться, но Майкл схватил его за шею и в локтевом сгибе придушил. Тот отчаянно затягивал воздух в легкие.

Я стояла перед приборной панелью и пыталась понять, что мне нужно было делать.

Когда самолет стал крениться влево, Майкл проорал:

— Под панелью курса!

— Автопилота нет!

Не было времени на споры. Самолет вот-вот пойдет в пике и Майкл крикнул:

— Тяни штурвал на себя!

— Что… — испугалась я. — Ты же не серьезно?

Ответа не последовало.

Сердце пропустило удар, и я села на место пилота. Взялась за штурвал и потянула его на себя. Кабина затряслась.

— Господи Иисусе…

Продолжала делать то же, но уже мягче. Крикнула:

— Майкл, отпусти пилота!

В ответ тишина.

Руки вспотели. Костяшки пальцев побелели от напряжения.

В панораме окон земля была слишком близкой.

— Майкл, за штурвал должен сесть пилот! Какими бы ни были его планы…

Когда в кабине появился Майкл, — один только Майкл, без пилота! — я спросила потрясенно:

— Где пилот?!

— Автопилота нет, — протянул он, всматриваясь в приборную панель. Вполне себе спокоен. — Черт…

— Майкл! — крикнула я. — Пилот? Что с ним?

— Я сам посажу самолет.

— Ты сможешь? — всерьез удивилась я, с готовностью освобождая место пилота.

— Да.

Гроуз надел наушники. Взялся за штурвал, плавно выровняв самолет. И кнопка слева перестала мерцать красным.

За пределами кабины послышались стоны.

— Он очнулся, — сказал Гроуз. — В моем пальто пистолет. Возьми его.

Я вышла из кабины, перешагнув через мужчину на полу. С кресла Гроуза стянула пальто и вынула из внутреннего кармана пистолет с ладонь размером. К тому времени, когда пилот поднялся на ноги, я наставила на него дуло, со словами:

— Стоять.

К моему удивлению, пилот меня не послушался и дернулся ко мне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Стоять! — опять крикнула я, отступив.

Когда он приблизился опасно близко, я выстрелила.

— Черт, Анна! Что у тебя? — обеспокоился из кабины пилота Гроуз.

Оставался за штурвалом.

Я дышала глубоко и часто в попытке осмыслить то, что сейчас произошло и чем все это закончилось.

Пилот сидел на полу, обеими ладонями обхватив ногу чуть выше колена. Шипел и скалился, выплевывая проклятия.

В моих руках по-прежнему был пистолет…

— Анна?!

— Я в порядке.

В шкафчике у кабины пилота нашла аптечку и протянула ее мужчине на полу.

— Без глупостей, — предупредила я пилота, показав на пистолет.

Затем шагнула в кабину к Майклу.

— Что случилось? — спросил он.

— Я выстрелила в него.

— Это я понял! Он жив?

— Да, я выстрелила ему в ногу, — посмотрела на пилота. Тот накладывал жгут. — Наложит жгут и будет жить.

Помолчав недолго, добавила зачем-то:

— Я стреляла в сидение рядом с ним, чтобы напугать… Я не собиралась стрелять ему в ногу.

Майкл рассмеялся негромко. А я, присмотревшись в панораму окон, спросила:

— Мы не летим назад?

— Баки намеренно не заполнены доверху. Нам не хватит топлива, чтобы вернуться.

— Предусмотрели существующий сценарий развития событий. Ладно, — заволновалась я, сев в соседнее кресло. — И какой у нас план?

— Самолет придется посадить на воду.

Прямо по курсу была река. Прямая и спокойная.

Я протянула еще тревожней:

— Ясно…

Самолет снижался понемногу. А полминуты спустя Майкл сказал:

— Готовься к жесткой посадке.

Кивнула, вспомнив о раненом пилоте.

— А что с ним?

Обернулась, посмотрев на то, как тот в пассажирском кресле пристегивал себя ремнями. Майкл ответил:

— Он сам о себе позаботится.

Самолет еще снизился…

У Майкла сосредоточенный взгляд. Выглядел так, будто знал что делал, и это обнадеживало…

Самолет опускался ниже и ниже. И вот в воздушном потоке мы уже плыли над поверхностью воды. Я видела ее синеву. На фоне неяркого солнца блестела рябь.

Самолет опустился еще ниже.

— Держись!

Я выдохнула, крепче взявшись за подлокотники кресла, и удар…

Дух перехватило!

Все вокруг затряслось и зашумело. В панораму окон ударила вода.

В моей жизни еще не было такой жесткой посадки. Казалось, будто самолет разваливался по частям. Майкл не бросал штурвал. Не паниковал. Выглядел так, так если бы у него все было под контролем.

Самолет остановился. За бортом вода.

— Ты в порядке? — Майкл выбрался с кресла пилота и, взяв меня за локоть, поднял.

Сперва честно хотела сказать «нет», но взяв под контроль свой страх, ответила:

— Да.

Пилот уже избавился от ремней и, несмотря на ранение, со всех ног мчался к двери.

В борт уже хлынула вода.

К тому времени, когда пилот справился с дверью и спрыгнул в реку, мы с Майклом пробежали через весь борт.

В руках Майкла его и мое пальто. У меня пистолет.

До берега не так далеко.

Я спрыгнула первой.

Ожидая столкнуться с ужасами холодной воды, обрадовалась тому, что она, в общем-то, оказалась не слишком холодной. Я гребла к берегу, когда на половине пути заметила то, что раненый пилот с этим заплывом не особенно справлялся.

Он тяжело дышал и плохо двигался.

— Майкл! — позвала я. Тот был в нескольких метрах от меня, и то, что происходило с пилотом, тоже видел. — Давай мне одежду и плыви к нему.

Гроуз так и поступил.

Когда выбралась к берегу, тяжелые мокрые пальто бросила на камни и опять зашла в воду. Нырнула пилоту под правую руку и помогла Майклу дотащить его до суши.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Посадили его у сырого бревна.

Снизу вверх, он, тяжело дыша, посмотрел на нас с Майклом.