Сирена и Виктория - Александр Галин

Виктория. Не приближаться!

Константин. Я не собираюсь к вам приближаться, – напротив, я готов от вас как угодно отдаляться. Под любым углом. Вы мне совершенно безразличны.

Виктория. Стоять!

Константин. Что вы кричите, чёрт возьми! (Достаёт намордник из сумки.) Это вот намордник! Обычно я готовлю животное, даю ему конфетку, пытаюсь расположить к себе лаской… Когда у меня на это есть время. Но в вашем случае времени на ласку у меня уже нет. Вы сами наденете намордник, и мы приступим. Повторяю: начну работать только после того, как вы наденете намордник, – это моё условие!

Виктория. Чудовище! Чудовище!

Константин. Что?

Виктория. Откуда вы все появились?! Откуда вы выползли?! Из каких щелей?! Где вы были раньше?! Кем вы были?

Константин. Мне отвечать на каждый вопрос в отдельности?

Виктория. Чудовище!

Константин. Я человек мирный, но и у меня терпение не безгранично. Вы у меня сегодня не одна. Понимаете, меня?

Виктория. Я вас не понимаю! Не понимаю, кто вы! Не понимаю, ваших страшных мыслей, не понимаю тех, кто вас нанимает. Я не хочу вас понимать! Я отказываюсь вас понимать! Вы все для меня не существуете. Вас нет! Я знаю, что вас выдумал… кто-то страшный, страшный… с больной фантазией!..

Константин. Что за бред!

Виктория. Это вы… это вы – бред! Бред! Бред! Люди в какой-то горячке, как будто после голода им дали поесть и вот-вот отберут. Все торопятся, все хотят успеть!.. Те, кто вас к себе зовёт, – они больные… А вы наживаетесь на их несчастье… на их одиночестве. Не знаю, как назвать то, чем вы занимаетесь, не могу вас назвать даже лакеем. Это какая-то мерзость! Вы нужны этим пошлым, сытым барыням, только чтобы им самим себе доказать, что всё в жизни мерзость. Любовь – мерзость, верность – мерзость… Но я могу понять этих женщин, и я их не презираю: они несчастные женщины. А вас я презираю!

Молчание.

Константин. Если вы вменяемы, пожалуйста, ответьте мне на один вопрос: вы зачем меня сюда пригласили?

Виктория. Я вас не приглашала! Козерог!

Константин. Кто со мной говорил по телефону? Кто мне сказал, что нашёл моё объявление в газете? Кто дал мне этот адрес? Мне что он, приснился?

Виктория. Я с вами не говорила!

Константин. Черт побери! Я из-за вас потратил своё время, отказался от других заказов!..

Виктория. Прикажете мне вам заплатить?

Константин. Мне от вас подаяния не надо, я беру деньги только за сделанную работу. В этом доме есть собака? Есть в этом доме собака?

Молчание.

Виктория. В этом доме собаки нет! При чём здесь собака?

Константин. Не-е-т! Вы мне за это заплатите! Во-первых, вы мне заплатите за мой визит, как мы договорились!..

Виктория. Я с вами не договаривалась!

Константин. Ну, значит, я дождусь вашу… напарницу. Она обещала скоро вернуться. Она мне тут предлагала поесть… выпить… Вот я и поем и выпью. (Выпил.) Я сдеру с вас не просто за работу – я с вас за моральный ущерб возьму! Вам, дамочка, скучно тут стало?! Раньше мне только девочки так малолетние звонили: приедешь – а там за дверью малолетки от смеха давятся. Проходили мы это. Я им прощал. Но когда такие богатенькие дамочки так развлекаются – им я этого простить не могу! (У телефона). С вашего позволения, я позвоню… Я отменю следующий визит, и вы мне заплатите за оба!.. Позвольте позвонить!

Виктория. Вы знаете, я здесь не хозяйка, и ничего позволять вам не могу.

Константин. Значит, я позвоню без вашего позволения! (Набирает номер). Тимофей, ты над чем сидишь?.. Пропусти абзац, начни считать с величины гравитации. Значит… первая фраза следующего абзаца будет теперь звучать так: «В нестабильных процессах формирования межзвездного газа доминируют агрессивные свойства водорода, в той же мере, как и поведение гелия». И дальше – то что было до фразы: «Последние мировые исследования плазмы…» Я позже приеду. Меня тут задержала одна клиентка… Если бы собака! Хуже! Как это сказано у Грибоедова? «Не человек – змея!»

Виктория. Если я змея, то вы… знаете кто? Вы – проститут!

Константин. Красивая женщина, старина, но с явными признаками паранойи… (Виктории). Ничего не вижу плохого в том, что человек зарабатывает на хлеб своими руками. (В трубку). Это я не тебе. Это я тут даме пытаюсь объяснить, что стригу собак не от хорошей жизни, я ей объясняю, что за одну собаку получаю столько, сколько платят тебе, кандидату наук, за три месяца… Ладно, трудись. (Положил трубку. Виктории). Знаете, что, мои дорогие? Я с вас сдеру по мировому стандарту! Вы теперь хотите жить, как живёт благородная буржуазия, – собак стрижёте по журналам? Я, чтоб вы знали, доктор наук, и час моей работы очень дорого стоит на мировом рынке интеллектуального труда. Платите!

Виктория. Это вы доктор наук?! Это я доктор наук!

Константин. Верится с трудом. (Пьёт). Ваше здоровье!

Виктория. Мне тоже не верится, что вы имеете хоть какое-то отношение к науке.

Константин. Я могу показать свою книгу.

Виктория. Покажите.

Константин. Она на английском языке, боюсь, вы её не поймёте.

Виктория. Не бойтесь.

Молчание.

Константин. А где стерляжья уха? В какой кастрюле?

Виктория. Я здесь, как и вы, в гостях. Я не знаю расположение здешних кастрюль.

Константин. Ну тогда я пока икорочки съем… и ещё налью.

Звонок телефона. Поколебавшись, Виктория берёт трубку.

Виктория. Алло. Сирена, это ты? Это я… Это я, Виктория… Да, я жива… Козерог? Ужинает… Что закончил? Он ничего не начинал и никогда не начнёт!.. Я не знаю, что он собирается дальше делать. Он ждёт тебя… Ты напрасно смеёшься. Он требует, чтобы с ним расплатились. Пожалуйста, приезжай скорее… Сирена, я нахожусь в идиотском положении… (Положила трубку. Косте). Человек, который вас заказал, не сможет приехать в ближайшие три часа, её держит за горло Ашот, – это вся информация, которой я могу с вами поделиться.

Константин. Не смейте говорить со мной в таком пренебрежительном тоне! Я не шашлык, чтобы меня заказывать.

Виктория. Вы ничем не отличаетесь от шашлыка.

Константин. Я, милочка моя, от шашлыка отличаюсь! Где мои ботинки? (Сдвигая мебель, ищет ботинки.)

Виктория. Я вам не «милочка»! Не трогайте мебель!

Константин. Наплевать на вашу мебель! Где мои ботинки?

Виктория. Почему вы меня спрашиваете про свои ботинки?

Константин. Мне некого здесь больше спросить! Мне что, идти по Москве босиком прикажете?

Виктория. Делайте что хотите!

Константин. Вот мои ботинки.

Виктория. Поздравляю!

Константин. Я, родная моя, внесён во многие энциклопедии…

Виктория. Я вам не «родная»!

Константин. Можете много обо мне почерпнуть из всемирной энциклопедии…

Виктория. Увы! Сведения о вас почерпнули вот из этой грязной, бульварной газеты! Но об этом вы поговорите с хозяйкой квартиры.

Константин. Очень хорошо. Когда она появится?

Виктория. Не знаю.

Молчание.

Константин. А это что за рыбка горячего копчения была, белуга или севрюга?

Виктория. Я не специализируюсь в рыбках.

Константин. А в чём вы специализируетесь?

Виктория. В английской филологии. А вы, ко всем своим достоинствам, ещё и стрижёте собак, правильно я вас поняла?

Константин. Думаете, не пора ли вам подстричься? Стригу собак… кошек… завиваю… А вот водку советую вам пить нашу «Столичную». Мои скандинавские коллеги, которые ко мне приезжают, пьют только русскую водку, не говоря уже об американцах, – у них одно заклинание: «Кристалл». Помните, у Пушкина: «…я сквозь магический кристалл ещё неясно различал…» Ну мы и финскую выпьем. (Выпил.) Значит, здесь фокстерьеров нет?

Виктория молчит.

Ау-у!

Виктория. Я вас слышу. Но это не значит, что я должна вам отвечать!

Константин. Я собирался стричь собаку.

Виктория. Насколько я знаю, тут нет собак… и кошек нет.

Константин. А что тут, кроме вас, есть ещё живого?.. из фауны? Можем тараканам маникюр делать: учёные теперь на все руки мастера.

Молчание. Константин роется в портфеле.

Вот тут моя другая книжка… на французском. Она с картинками.

Виктория. Не волнуйтесь, я пойму и на французском.

Константин. На французском тоже поймёте?