Сирена и Виктория - Александр Галин

Константин. Виктория… я, в общем, пришёл за инструментами.

Виктория. Константин Николаевич пришёл за инструментами…

Сирена. Костя, ты что меня не слышишь: у меня депрессия из-за тебя!

Константин. Почему из-за меня?

Сирена. А из-за кого же ещё!

Константин. Вы, вероятно, опять что-то путаете.

Сирена. Ты ведь меня вчера поманил – я пошла навстречу.

Константин. Виктория… может быть, надо всё объяснить этой гражданке, как вы мне объяснили.

Виктория. Я уже пыталась объяснять, но херес, понимаете, херес уже вмешался в наш диалог. Понимаете?

Константин. Понимаю.

Сирена. Ты знаешь, Вика, какой мне ночью красивый сон приснился? Мне приснилось, что Кулёк подрос…

Виктория. Мне кажется, Константин Николаевич, что наш перерыв подошёл к концу.

Сирена. Не уходи, Костя! Костя… не уходи… Побудь с нами, не слушай её!

Виктория. Конечно, это ваш дом, Сирена… Тогда, видимо, уйти придётся мне.

Сирена. Виктория!

Виктория. Сирена, отпустите мою руку, пожалуйста!

Сирена. Вика! Я не помеха твоему счастью.

Виктория. Константин Николаевич, вам нужны инструменты, я правильно поняла?

Константин. Нужны. И совершенно нет времени.

Сирена. Ну и что ты с ним делать будешь, Вика? Собакам хвосты держать? Не будь дурой, не каждый день у Кульков жёны умирают! Кулёк весь заходится – тебя видеть хочет.

Виктория. Продолжать наши с вами занятия стало совершенно невозможно сквозь постоянный алкогольный туман. Видимо, это наша с вами последняя встреча.

Сирена. Да чего ты, Вика?! Да какие у меня к нему фантазии были? Костя, я хотела, чтоб ты просто посидел с нами, напротив, тихо…

Константин. Я опять утратил причинно-следственную связь.

Сирена. Что он утратил, Вика?

Константин. Я хочу сказать, что я у вас в гостях второй раз и опять постепенно начинают куда-то отступать, на второй план, причинно-следственные связи. Но что я всё-таки понял. Мне было предписано слепым случаем исполнять тут роль, к которой я плохо подхожу. Может быть, даже следует сказать более определённо: я не люблю женщин. Я давно стараюсь, как можно меньше с ними общаться. Может быть, даже следует сказать, что иногда… я их просто ненавижу!

Виктория. Ненавидите?

Константин. Ненавижу.

Сирена. Кого он ненавидит, Вика?

Виктория. Женщин. Нас.

Сирена. Ты нас ненавидишь, Константин? За что?

Константин. Бывает, что и ненавижу. А если сказать ещё точнее: я уже не так часто вспоминаю, что на Земле, среди млекопитающих, есть – как бы помягче сказать? – особи вашего пола. Мне трудно соединить то, что про эти особи написано, с тем, что я вижу, слышу и знаю…

Сирена. А я знаю, за что ты нас ненавидишь. Вспомним, Вика, картину Репина «Бурлаки на Волге». Разве они эту баржу, которую тянут, любят? Конечно, они её ненавидят. Да ты же бурлак… Ходить так, по вызовам… от одной к другой…

Константин. Виктория, я давно свыкся с мыслью, что я этим особям постоянно буду что-то должен и что я никогда не смогу вернуть им долги, никогда не смогу рассчитаться с ними. Так устроила природа, она не спрашивала моего мнения, и я принимаю это как данность. И я готов делиться – нет! отдавать этим особям всё, что у меня есть. Но не надо ждать при этом, чтобы я их боготворил. Поэтому, Виктория, спонтанное желание юного Тимофея мне понятно, но для меня это вопрос непростой. Я имею в виду… не знаю, будет ли названа звезда Викторией… Не обещаю.

Молчание.

Виктория. Я ничего не жду.

Сирена. Я налью тебе всё-таки, Константин.

Константин. Ну хорошо, налейте.

Сирена. Виски или водочки?

Константин. Водочки.

Сирена (наливает ему). Говори только помедленнее, Костенька, я за твоей мыслью не поспеваю. Вика, может, тебе ликёр желтковый принести? Мне позавчера подарил один барыга из Череповца, после агримента.

Молчание.

Виктория. Мы вас слушаем, Константин Николаевич…

Сирена. Так что насчёт ликёра?

Виктория. Налей мне тоже водки.

Сирена. Ты чего с лица сошла, Вика?

Виктория. Прошу тебя, замолчи, не перебивай. (Выпила.) Налей мне ещё. (Выпила.) Не перебивай, пусть Константин Николаевич закончит.

Константин. Да я, в общем, уже всё сказал.

Выпил. Молчание.

Виктория. Это водка? Я её даже не почувствовала. Налей, пожалуйста.

Сирена. Ты чего, Вика? Закусывай…

Виктория. Что?

Сирена. Я говорю… закуски-то маловато, Вика… Заешьте пока водочку балычком… Пойду посмотрю, чего там мне татарка принесла сегодня в холодильник. Природа, она тоже так захотела, что надо, после того как выпить, что-то зажевать… Ешь, ешь, Вика. Разговоры разговорами, а у утробы – свой разговор.

Молчание.

Виктория. Останься. Константин Николаевич сейчас уйдёт, а мы продолжим занятие. Не надо никакой закуски.

Сирена. Тебе не надо, так может он захочет.

Константин. Мне тоже не надо.

Виктория наполнила свою рюмку и рюмку Константина. Выпили. Молчание.

Сирена. Ребята, эй! Чего вы пьёте молчком-то?

Константин. Я пойду.

Молчание.

Виктория. Странно, но я точно так же отношусь теперь к мужчинам… Я их тоже ненавижу!

Константин. Я не собирался дискутировать на эту тему, Виктория. Но не так часто открываешь звезду.

Виктория. Я всё понимаю…

Константин. Скажу больше: второй я уже не открою.

Виктория. Вы уходите? Ну хорошо…

Константин. Лучше мне уйти, иначе опять я напьюсь, опять навалится тоска…

Виктория. Уходите, Константин Николаевич!

Сирена. Стой! Не уходи! Я же ещё намордник твой не искала! Я его найду, намордник.

Константин. Оставьте его себе.

Сирена. Стой! Сядь, сядь!

Константин. Пора мне.

Сирена. Я вчера все твои вызовы отменила, и сегодня я отменяю! Я же сказала: оплачу тебе в двойном размере. Бери калькулятор в руки: считай убытки, подводи черту.

Виктория. До свидания, Константин Николаевич!

Сирена (Константину). Сядь! Сядь!

Держит его.

Константин. Отпустите меня!

Виктория. Отпусти его.

Сирена (не отпускает). Не переживай, Вика! Они того не стоят!

Виктория. Прощайте, Константин Николаевич.

Константин. Всего… доброго…

Сирена. Как же вы, Козероги проклятые, могли такое нам написать?! Вы обещали исполнить все наши фантазии! Знаешь, что такое ты сделал?! Ты знаешь, что в ней возбудил?! Ты дал ей надежду!.. А мне даже Кулёк сказал вчера: надежда умирает последней!

Виктория. Отойди от него! Отпусти!

Сирена. Отпустить?

Виктория. Отпусти.

Сирена (оттолкнула Константина). Да не страдай ты так, Вика! Не страдай!

Константин. Я предлагаю всем выпить на прощание.

Виктория. Прощайте!

Константин. Спасибо за внимание, как говорится.

Сирена. Ты глянь, ты глянь, как он ломается! Чего ты страдаешь, Вика? Знаешь, что, милый!.. Цена твоя знаешь какая? Вика, я Валькиной гадалке рассказала про нашего Козерога-то – она меня знаешь, как отругала! Ты дура, говорит, разве можно первого попавшегося к телу подпускать! Мы, говорит, портниху или стоматолога через какие рекомендации себе ищем, а тут – доступ к телу… Мне так, знаешь, неловко стало, подумала: «Правда, с ума я, что ли, сошла?» Я говорю: «Зульфия, не себе заказала – подруге». «А тебе нужно?» – она спрашивает. Я говорю: «А у тебя есть, что ли?» – «А как же! – она говорит. – Рекомендовать тебе?» – «Ну рекомендуй». Ну так она меня тут же связала по мобильному-то… И у него не чужие кастрюли-то под мышкой, как у тебя, ему двадцать один год, и он на спортивной «Альфе-Ромео» к тёткам приезжает. (Достаёт телефон, набирает номер.) Алло! Васенька!.. Здравствуй, Васенька. Сирена говорит. Ничего, что я по вашему мобильному звоню? Ты где? Какой-то шум непонятный… Ты в пути? А я подумала – застала тебя при исполнении. Есть минутка?.. Не помнишь меня? Я Сирена. Вчера мне тебя рекомендовала Зульфия… Вспомнил? Я забыла на какой день ты меня назначил?.. На вторник? А сегодня ещё только среда. Может, ты посмотришь пораньше-то?.. Ну вдруг будет свободная минутка – набери меня по мобильному, я все дела отброшу… Теперь, Васенька: есть у меня подруга, доктор филологических наук… А-а, так ты всё-таки при исполнении. Ну так бы и сказал!.. Перезвоню, перезвоню.