Большие девочки не плачут - Франческа Клементис

— Налетайте, но не очень-то сходите с ума — еще будет огромное основное блюдо и, конечно же, грешный пудинг! Учтите, из комнаты каждый должен выйти самостоятельно.

Марина умирала с голоду. День она продержалась лишь на яблоке, двух крекерах и одной успокоительной таблетке. Она проглотила все это затем, чтобы самые сильные муки голода пережить днем во сне. У нее было такое ощущение, что она могла бы съесть всю эту зелень вместе с керамическим блюдом в форме савойской капусты, и все равно осталось бы место для куска говядины. Вместе с тем она успокоила себя мыслью, что толстякам хоть свежие овощи можно есть, не привлекая к себе осуждающих взглядов товарищей по застолью.

Все послушно заохали и заахали и сделали вид, будто мучительно колеблются между выбором — побаловать ли себя кусочком цветной капусты или же отведать бобов и гороха со стручками. Сюзи и Куколка Синди принялись ковыряться в своих салатах, и, глядя на них, Марина тоже стала отбирать кусочек за кусочком. Она заметила, что все мужчины берут теплые булочки и обильно намазывают на них масло. Пятьсот калорий — и ничего, с возмущением подумала она, а ведь они еще и за вилку не брались.

Она смотрела, как Дэвид запихивает в рот хлеб с таким видом, будто не ел целую вечность. А ведь он и в самом деле не ел целую вечность. Но почему — никто бы не смог догадаться.

Марина вынуждена была признаться, что подливка оказалась вкусной. Насчет того, какими, по мнению Сюзи, страдающей отсутствием аппетита, должны быть порции, можно говорить что угодно, а вот соусы и подливки у нее хороши. Всегда жирные, остро пахнущие. Сюзи признавала за собой этот талант и, соответственно, отказывалась делиться рецептами.

Вот ее кулинарное заклинание: «У меня есть секретная добавка, но, если бы я рассказала, что это, вы бы мне не поверили!»

Марина чувствовала едва ли не облегчение оттого, что не знает этого рецепта — одним деликатесом в ее рутинных застольях меньше.

С сырыми овощами одна беда (не считая последующего скопления газов) — их невозможно жевать тихо. Марина поймала себя на том, что сосет брокколи, пока капуста не размокает настолько, чтобы ее можно было жевать, не привлекая к себе внимания. Однако поддерживать беседу за подобным занятием трудно, и лишь Фил Коллинз подпевал в такт работающим челюстям.

Заявив после второго стебелька сельдерея, что она «объелась», Сюзи решила, что с едой покончено и пора поговорить за столом, как и приличествует в таких случаях. О Господи, только не дай ей заговорить о таблетках для похудения, прошу тебя, молилась про себя Марина.

— Дэвид всем рассказывал о своем замечательном открытии? — обратилась Сюзи к гостям.

Никто не ответил, поскольку все были слишком заняты тем, что пытались языками выковыривать из зубов крошечные зернышки.

Не обращая внимания на мрачное выражение лица Марины, Сюзи продолжала.

— Слишком уж ты, Дэвид, скромный! Можно подумать, что ты уже объявил об этом на весь мир. Дэвид изобрел таблетку, которая помогает сбросить вес, и при этом неважно, что вы едите и насколько активный образ жизни ведете. Ну разве это не замечательно? Я все уговариваю его, чтобы он дал и мне немного попробовать. У меня просто огромные бедра, но он непреклонен.

Пока Сюзи выжидающе смотрела на Кена, стояла неловкая тишина.

— Твои бедра вовсе не огромные, Сюзи. У тебя вообще нет ничего такого, что можно было бы назвать огромным. Ты стройная, как модель.

Сюзи с удивлением рассмеялась, словно и не репетировала по подсказке со своим мужем этот ответ вот уже несколько лет.

— Это ты просто так говоришь. Да я толстая как лошадь! И потом, Дэвид сделается ужасно знаменитым и принесет «Перрико» кучу денег. Не скромничай, Дэвид. Мы все вне себя от волнения.

Дэвид вздохнул. Он любил быть в центре внимания, но предпочитал выставлять себя в выгодном свете на полный желудок и уже догадался, что надо бы налечь на булочки, ибо обещанное блюдо будет скудным.

Но обязанности гостя он знал.

— На данной стадии исследования многого не расскажешь. Лекарство определенно оказывает действие на мышей и, кажется, на людей, хотя испытания находятся еще на очень ранней стадии.

Кен поперхнулся морковкой, вспомнив о том, что Дэвид уже испытал лекарство на себе, нарушив тем самым все правила и этические нормы. Подумав о том, какие возможности таит лекарство, Куколка Синди оживилась.

— Так оно на всех будет оказывать эффект, независимо от веса, или только на самых толстых?

Несчастная Марина одним глотком осушила целый бокал вина. Ей было совсем не весело. В ходе этого разговора, наверное, будут задействованы все синонимы слова «толстый» по алфавиту — от «а» до «я».

Дэвид какое-то время размышлял над вопросом Синди.

— В принципе оно должно оказывать эффект на всех. Каждый человек сжигает жир в определенной мере. Если у вас недостаточный вес, значит, ваш сжигатель жира работает чуть более эффективно, чем нужно. Если у вас правильный вес, тогда ваш организм функционирует правильно. Если же у вас лишний вес…

Значит, вы — жадная свинья, которая заслуживает того, чтобы стать размером с шахту для запуска ракет. Марина отключилась от лекции. Она прочитала все книги, все статьи. Она знала все о сжигателях жира и о несовершенных термостатах. И о привередливой щитовидной железе. И о генетической предрасположенности. И о гормональных проблемах. Она также знала, что, как и многие другие тучные женщины, она была большой, потому что принуждала себя поглощать тысячи калорий, до тех пор пока физически не могла больше есть. Пусть переключат ее термостат до уровня расщепления атомного ядра, она все равно будет есть, пока ее не стошнит.

— Корова Му? — голос Сюзи вернул ее к реальности.

Все смотрели на нее. Ей был задан вопрос, а она его не слышала. Здорово. Это подтвердит их подозрения в том, что все толстяки глупые. Она покачала головой с широкой улыбкой, будто была рассеянной девчушкой, которую застукали за тем, как она наслаждается неуместными мечтаниями.

— Простите! Я была далеко отсюда! Что вы сказали?

Сюзи терпеливо повторила вопрос.

— Нам всем интересно узнать, что ты думаешь о чудесной таблетке Дэвида. Понятно, ты, конечно, хотела бы попробовать ее, да все бы хотели, но какие изменения она могла бы оказать на твою жизнь?

Марина тщательно обдумала услышанное. Она чувствовала, как пять пар глаз рассматривают сидящее рядом с ними чудовище и безуспешно пытаются представить себе, как оно будет выглядеть без сотни лишних фунтов. Она сама удивилась своему ответу.

— Не уверена, что всем хочется попробовать эту таблетку. Я даже насчет себя самой не уверена.

Абсурдность ее отказа вызвала у всех шумный смех: толстая женщина утверждает, что не станет принимать волшебную пилюлю для снижения веса! Смешно! Нелепо! Марина читала мысли этих пустых людей: да если бы у них были такие же проблемы с весом, как у нее, они бы ввели себе ядовитые отходы, будь у них миллиардный шанс похудеть и при этом выжить. А если бы яд убил их, что ж, лучше мертвый, чем толстый.

Дэвид первым перестал смеяться.

— Нет, серьезно, Марина, меня интересует ваше мнение. Как, по-твоему, люди воспримут это?

Марина фыркнула.

— Да вы и сами знаете, как они это воспримут. Вы затрагиваете самые глубины женской уязвимости. Большинство женщин будут готовы заплатить за это все что угодно, они даже не задумаются о побочных эффектах.

— А какие могут быть побочные эффекты помимо перспективы иметь хорошую фигуру без борьбы за нее? — спросил Дэвид.

— Вот именно! — возбужденно воскликнула Марина. — Если за нее не нужно бороться, значит…

Она умолкла, не имея ни малейшего представления, куда этот спор может ее завести.

Сюзи точно знала, куда ведет этот спор.

— Это так чертовски на тебя похоже, Корова Му. Кругом должны быть одни трудности. Ты никогда не облегчаешь себе жизнь. Помню, как мы сдавали экзамен по математике и Джулия Драммонд заранее обзавелась экзаменационными вопросами. Ты была единственной во всем классе, кто не достал копию, и ты была единственной, кто не сдал на «отлично».

Марина хорошо помнила унижение, которое она испытала, получив «тройку».

— А что плохого в том, что человек не хочет никого обманывать?

Сюзи недоверчиво посмотрела на нее.

— А плохо то, что обманывают все, как только представляется возможность. А не обманывать, когда это легко сделать, — значит усложнять себе жизнь. Да сколько бывает случаев, когда тебе просто приходится поступать так, как поступают с тобой другие. Если имеется простой выход, то разве это плохо — им воспользоваться?

Марина никогда никого не обманывала. Если не считать тех случаев, когда она лгала сама себе насчет шоколадного пирожного, которое съедала во время диеты в четыре приема, стоя на кухне в дверях. Она также могла «забыть» и о лишних пятистах калориях, когда ела в машине жареные орешки. Она даже почти верила в россказни о том, будто калории не идут в счет, если ешь стоя или если никто не видит, как ты ешь.