Большие девочки не плачут - Франческа Клементис

В стремлении придать подобие порядка этому разнузданному поглощению пищи она предпочитала чередовать сладкие и острые «блюда» и потому решила, что следующей будет помадка.

Когда ей было шестнадцать лет, ее мать, которая без каких бы то ни было усилий всегда оставалась худой, застала Марину, когда та приканчивала в спальне целую коробку помадки. Марина надолго запомнила выражение отвращения на лице своей матери. Тогда она поклялась, что когда уйдет из дома, то будет есть что захочет и где захочет. С тех пор помадка неизменно появлялась на раннем этапе регулярных Марининых кутежей.

Бережно подцепив мизинцем нежную розовую ледяную массу, она слизала с пальца маленький кусочек мороженого, отправила его к нёбу и насладилась синтетическим привкусом, который вызвал к жизни приятные воспоминания. Бросив маленький квадратный кусочек пудинга обратно в коробку, она перешла к желтому кексу. Следующим на очереди был шоколад. Оценив восемь кусков сухого торта, она быстро обрызгала их средством для чистки плиты, а потом выбросила в ведро, чтобы не вернуться к ним среди ночи. Теперь ей показалось, что она, в общем-то, владеет собой. По ее мнению, простое пирожное — пустая трата калорий.

Переместившись на кухню, она поставила замороженные лазаньи в микроволновку и набрала две тарелки воды — одну для английского пудинга, другую — для риса с пряностями. Позабыв о своих намерениях придерживаться чередования острых и сладких блюд, Марина начала с шоколадного десерта. Едва отправив пальцем в рот роскошную сахаристую массу, она тут же запихивала в себя очередную порцию, не успев толком ощутить вкус предыдущей. Микроволновка звякнула, сигнализируя, что лазанья готова. Решив притвориться нормальным человеком, она подала себе лазанью на тарелке и съела ее с помощью вилки и ножа.

Растаявший сыр и нежный белый соус она соскребла ложкой и с шумом втянула, а маслянистые лужицы между тем собрались в уголках ее губ. Свернув верхний слой лазаньи в толстую белую сардельку, она запихнула весь кусок себе в рот уже без помощи ножа и вилки. Следующие два слоя мясного соуса она размешала, превратив его в пеструю подливку, которую принялась зачерпывать ложкой. Этот ритуал она повторила несколько раз, пока тарелка не была вылизана начисто.

Затем настало время мюсли, одного из ее любимых блюд. Высыпав небольшое количество в глубокую тарелку, она бережно извлекла все орехи и кусочки кокоса, абрикоса и других фруктов. Все эти вкусности она пережевывала один за другим. Прежде чем насыпать вторую порцию, она выбросила зерна овса и прочие крупинки в ведро. Почти десять минут было убито на то, чтобы добраться до дна коробки. Но скучно не было.

Теперь она приготовилась перейти в наступление на контейнеры с мороженым, которое, к ее удовольствию, начинало таять. Она стала макать куски пирожных с грецкими орехами в жидкое мороженое, предвкушая массу ощущений, когда мороженое пропитает пирожное. В квартире повсюду были разбросаны разорванные обертки и остатки недоеденной пищи. Марина ела все быстрее и быстрее, думая только о том, чтобы затолкать в себя как можно больше, прежде чем тошнота и желудочные колики не вынудят ее закончить трапезу.

Сварившись, рис со специями превратился в липкий комок с разноцветными кусочками овощей. Сочетание Е-добавок и сомнительного свойства наполнителей напоминало об уникальных школьных завтраках, а о рыбном салате за пятьдесят фунтов, съеденном за обедом, было напрочь забыто. Фасоль и фруктовый коктейль она поглотила прямо из банок.

Время бежало быстро. Подогретый английский пудинг был готов, и при мысли о нем Марина ощутила тошноту. Играючи открыв банку, она отправила несколько полных ложек в свой перепачканный чипсами и пирожными рот. Пудинг ей не удалось доесть. С отчаянием она смотрела на нетронутые плитки шоколада. Оставлять в квартире на ночь какие-либо лакомства нераскрытыми было против правил, поэтому ей пришлось попросту разделаться с ними.

Она попыталась сосредоточиться на дыхании, чтобы ее не стошнило. Полная отвращения к самой себе, Марина разорвала обертку шоколада и силой запихнула эту коричневую гадость в свою распаленную глотку. После третьей плитки она стала задыхаться. Она распласталась на полу, живот свело от боли. Заставив себя подняться из последних сил, она, движимая каким-то внутренним побуждением, взяла журнал, который читала накануне. Журнал раскрылся на статье о диете. Марина пробежала ее глазами и уткнулась в текст, подвернувшийся весьма кстати.

Под фотографией группы улыбающихся толстых женщин было написано нечто такое, что привлекло ее внимание: «ТФБП: Толстые феминистки борются за свои права. Только что созданная группа женщин бросила вызов диете и распространяемым в средствах массовой информации стереотипам женской красоты. ТФБП уже с успехом привлекли на свою сторону женщин, которые почти не помнят жизни, где не главенствовали бы еда и лишний вес. ТФБП проводят консультации и устраивают публичные лекции, что помогло им обрести еще большую уверенность. Теперь они могут есть, не чувствуя вины. И они счастливы, да-да, счастливы, хотя размерами они раз в двадцать больше, чем..

Марина не могла поверить, что такое возможно, но все-таки набрала телефон горячей линии. Ожидая, когда трубку снимут на том конце, она окинула взором последствия своего кутежа. Крошки от чипсов и пирожных образовали на ковре причудливый узор в лужицах растаявшего мороженого. Разбросанные повсюду зерна риса и кусочки мяса не уступали в яркости рисунка цветочкам на ее платье. Она дотронулась до лица, но тотчас отдернула руку, едва та наткнулась на высохшую глазурь, заполнившую расщелины меж подбородками.

Неожиданно она почувствовала что-то влажное на губах и с ужасом подумала — уж не слюни ли она пустила. Однако, ощупав лицо, она с удивлением обнаружила, что влага исходит из глаз, и признала в ней собственные незнакомые ей слезы.

Она уже собралась было повесить трубку, как на том конце ей ответил твердый, уверенный женский голос.

— Горячая линия ТФБП. Меня зовут Гейл. Чем могу вам помочь?

Марина услышала незнакомый голос, в котором узнала свой. Голос прокричал в трубку в отчаянии:

— Помогите мне! Пожалуйста, ну хоть кто-нибудь, — помогите!

ГЛАВА 2

Марина крутила в руке бокал с шампанским, пытаясь проигнорировать тот факт, что в своем ситцевом платье за 190 фунтов стерлингов с завышенной талией она удивительно напоминает обитое тканью кресло. В стремлении воспрепятствовать тому, чтобы на нее нечаянно кто-нибудь не сел, она то и дело размахивала руками, производя впечатление, будто то ли пьяна, то ли страдает одним из тех модных нервных заболеваний, которые известны по начальным буквам.

Она предпринимала немалые усилия, чтобы поддерживать пустой разговор с двумя другими гостями, находившимися в комнате. Одной из них была большая кукла по имени Синди. Синди занималась пиаром и работала в той же компании, что и Сюзи (еще одна хваленая секретарша, подумала Марина), а ее муж был занят маркетингом в строительстве (торговец кирпичами, с издевкой решила она). Кукла Синди могла бы быть Сюзи. Такие же светлые волосы, тот же безупречный макияж, подчеркивающий совершенно правильные черты на таком же костлявом лице, такие же глаза, не обремененные много о чем говорящими морщинками, которые образуются от смеха, такое же тело, сконструированное исключительно из углов без единой кривой. Торговец кирпичами мог бы быть Кеном. Такие же невыразительные черты лица, такой же рот, уголки которого безразличие оттянуло вниз, такие же круглые плечи, такие же тонкие волосы с начинающейся лысиной. И худой. Да они все худые.

Сюзи впорхнула в комнату в крошечной черной накидке с рукавами веером, что делало ее похожей на летучую мышь. Марина тщательно осмотрела ее фигуру в поисках свидетельств, оставленных двумя ужасными детьми, которые некогда нашли приют за узким, подтянутым животом. Нигде ничто не выступает. Если уж приводить сравнения, то живот Сюзи скорее похож на впадину. И какая бы там штуковина ни поддерживала этот совершенный бюст под правильным углом, это определенно не был один из тех кронштейнов, которые вынуждена была носить Марина в качестве бюстгальтера, чтобы грудь не подметала пол. От Сюзи пахло духами, лаком для волос и новой одеждой. От нее исходила физическая уверенность и убежденность в своей сексуальной привлекательности. Она пахла так, как пахнет самая красивая девочка в классе.

— Иди-ка познакомься кое с кем, Корова Му.

Сюзи тянула Марину из глубин дивана до тех пор, пока они обе не выпрямились, переводя дух от усилий. Марина последовала за своей подругой на кухню, где первобытный охотник Кен, как назвала его Сюзи, уединился с каким-то мужчиной для деловых разговоров.

Марина готова была потерять сознание. Или умереть. Или исчезнуть. Этот вечер ей предстояло провести с человеком, похожим на кинозвезду. Она думала, что не дождется той минуты, когда незнакомец обратит на нее внимание, а когда это наконец случилось, на его лице появилось невольное выражение ужаса и замешательства, едва он понял, что парой ему будет толстушка. Ну почему Сюзи всегда так поступает с ней?