Большие девочки не плачут - Франческа Клементис

Энди беззлобно рассмеялся над младшим администратором. Тот был раздавлен могильной тишиной, последовавшей за невеселым оживлением.

— Очень смешно. Позвольте мне ответить на этот вопрос, прежде чем кто-то еще попытается осчастливить нас не очень-то хорошо обдуманной репликой с места. Секс. Вот что у нас общего. Мы думаем о нем, ищем его, получаем, если повезет.

Он сделал паузу, ожидая, что все рассмеются; кое-кто из мужчин оправдал его ожидания, но ни одна из женщин не улыбнулась.

— Это общий знаменатель, из тех, которые уже давно эксплуатируются бессчетным числом других потребительских товаров.

Тогда почему же рынок чистящих средств не сделает этот скачок в новое тысячелетие? Почему мы не можем сделать домашнюю работу сексуальной?

Никто не осмелился отвечать. Никто не стал строить догадки в области, где Энди был силен. Все знали, какая упорная борьба велась между ним и Мариной, и потому старались держаться в стороне, пока результат не станет очевиден. Лишь два человека могли безопасно вмешаться в эту дискуссию: Пол Джером, потому что это был его продукт, и Рик Гиффорд, потому что это было его агентство.

Первым заговорил Рик.

— У нас уже были мужчина и женщина, обменивающиеся роковыми взглядами, стоя перед раковиной. Есть что-то новенькое?

Энди улыбнулся.

— Это ненастоящий секс. Я говорю о самой начинке мужской и женской фантазий. О похоти. О тайных желаниях…

Рик перебил его.

— Не открывать же все секреты нашей работы.

Энди покачал головой.

— Я не о кухне говорю. У меня есть еще один вопрос ко всем. Что можно поставить в один ряд с сексом?

— Машины.

Ответ соскочил с губ младшего администратора, прежде чем он успел остановить себя. К счастью для него, ответ был правильным. Энди с восторгом ткнул пальцем в сторону незадачливого молодого человека.

— Именно! Машины. И речь не только о мужчинах. В последнем номере «Рекламы сегодня» опубликованы результаты исследования, которое доказывает, что современные женщины не меньше интересуются машинами, чем мужчины. Машины. Теперь ясно? Машины — это то, что их объединяет.

Никому ничего не было ясно. Какая связь между сексом, машинами и средством для мытья окон?

Энди стал показывать слайды. На них были запечатлены в последовательности сцены, снятые вокруг Лондона и на некоторых самых оживленных городских перекрестках. Аудитория была еще более озадачена. Перед ними предстала далеко не сексуальная, самая непривлекательная группа горожан — мойщики ветровых стекол. Энди передалось недовольство оказавшихся под прицелом камеры автомобилистов, втянутых в неприятный процесс мытья ветровых стекол группой юношей-самозванцев.

— Очень сексуально, — пробормотал кто-то.

Энди перестал показывать слайды.

— Простите, кто-то что-то сказал?

Ответа не последовало. Мысль о том, что нужно доказывать свою правоту, подавляла всякое желание участвовать в дискуссии, обреченной на неудачу.

Энди улыбнулся.

— Что ж, кто бы это ни сказал, он прав. Нет ничего сексуального в том, что какой-то хулиган швыряет замызганную мокрую губку на ветровое стекло машины и видит, как по стеклу струйками стекает грязь. Однако я скажу вам, что тут сексуально… вернее, покажу.

Он начал показывать слайды сначала, и собравшиеся тотчас оживились. Их глазам предстали мастерски поставленные кадры — до порнографии один небольшой шаг. Девушки с третьей страницы[8] прижимались своими драгоценными грудями к намыленным ветровым стеклам. Они стирали пену, из-за которой появлялись счастливые, как космонавты, водители. Мужчины опускали боковые стекла, стройная девушка залезала в рюкзак с логотипом фирмы и вручала счастливому автомобилисту бесплатный образец «Спарклиз». Маленькая бутылочка совершенной формы передавалась точно сексуальная услуга в ответ на улыбку, которую редко увидишь на лице мужчины, которому только что дали какое-то там средство для чистки стекол.

Женщины неловко заерзали на стульях. Точно по сигналу, появились другие экранные образы. На этот раз автомобилистами были женщины. А полуобнаженные девушки, фотографии которых украшают третьи страницы бульварных изданий, превратились в несостоявшихся стриптизеров с идеальными чертами лица и мышцами живота, перекатывающимися точно песчаные дюны. Мужчины, собравшиеся в комнате для совещаний, снисходительно улыбались этой подачке в сторону женщин. На женщин-коллег они смотрели с едва скрываемыми усмешками, точно школьники, подсматривающие в замочную скважину.

Такой реакции со стороны женщин Энди не ожидал. На их лицах было написано напряженное терпение, точно кто-то попытался вывести их из себя. Они выглядели раздраженными. Им было скучно. И вместе с тем они делали вид, что все это их забавляет.

Энди, как и многим мужчинам, приходилось видеть, как растет число женщин, с интересом наблюдающих мужской стриптиз, и он совершенно не понимал, что происходит. Он наивно полагал, что они безудержно и страстно кричат при виде обнаженных тел (к несчастью, не поддержанных) незнакомых мужчин. Он не понимал, что они не кричат, а заходятся от смеха в истерике. Он был введен в заблуждение рекламными проспектами, в которых эксплуатируются накачанные неулыбчивые юноши-мужчины, соблазняющие как служащих, так и домашних работниц на покупки, которые те уже сделали. Он совершенно упустил из виду тот факт, что сами проспекты были сделаны мужчинами, и потому их посылка абсолютно ошибочна.

Бедный несведущий Энди — так о нем можно было подумать. Хотя жалость тут едва ли уместна, поскольку его окутывала приятная пелена мужского сочувствия. Мужчины, собравшиеся в комнате для совещаний, молча поздравили Энди с тем, что он сделал столь блестящий уравнительный жест. Они не заметили реакции со стороны женщин, потому что были слишком заняты тем, что сосредоточенно наблюдали за совершенными мужскими образами, явившимися перед ними. А поскольку в отсутствие Марины все те, кто принимает решения, были мужчинами, то никого особенно и не интересовало, что думают на этот счет женщины.

Показ закончился, все оторвали взгляды от экрана и уставились на клиента в ожидании его ответа.

— Что скажешь, Пол? — спросил Энди.

У Пола Джерома был задумчивый вид. Как мужчина он оценил звездочек «Спарклиз», но расхваливать идею не был готов. Он перелистал несколько бумаг в папке, лежавшей перед ним, и остановился на странице, исписанной цифрами.

— Что ж, задумка великолепная. Мне она нравится, очень нравится. Я только одного не понимаю — откуда взять деньги? Вот передо мной бюджет, но я не вижу свободных средств на непредвиденные расходы. Возможно, этот вопрос можно было бы рассмотреть на следующем этапе развития идеи, но, мне кажется, у Марины были какие-то мысли на этот счет…

Энди резко перебил его.

— Слушай, Пол, Марина продала тебе идею, я же предлагаю возможность работать через средства массовой информации. Это должно быть событие, воздействие такой силы, какую не найдешь на тысяче страниц «Газеты для домашних хозяек» или где-нибудь еще в этом роде. Это надо делать в тот день, когда появится продукт, а не через год, когда его появление будет вчерашней новостью.

Пол вздохнул.

— Я тебя понимаю, Энди, но повторяю свой первый вопрос. Откуда возьмутся деньги?

В ответ Энди пустил по кругу цветные таблицы, тщательно им подготовленные. Это впечатляло. Цифры были сложные, но стратегия простая. Энди все разъяснил.

— Моя реклама может быть размещена на всех перекрестках всех крупных городов в течение месяца, а оплачена просто — путем отказа от восемнадцати процентов рекламной кампании.

Среди собравшихся послышалось бормотание. Энди это ожидал.

— Да-да, я знаю, на первый взгляд это много. Но вы только подумайте — несколько рекламных объявлений, заимствованных из каждой газеты, каждого журнала. Да кто это заметит?

Рик не мог больше сидеть и молча наблюдать. Он не любил спорить с коллегой в присутствии клиента, но ведь никто другой и не собирался бросать вызов столь решительному отказу от многомесячного планирования, выразившемуся в создании рекомендации для этой кампании.

— В самом деле, кто заметит? Да тебе ли, Энди, не знать, что с каждой рекламой возрастают наши возможности добраться до целевой аудитории. Нельзя же взять и испортить кампанию, не думая о том, к чему это может привести.

Энди был явно раздосадован возражением приятеля.

— Я хотел сказать, Рик, что понимаю — ты не можешь необдуманно кромсать бюджет. Поэтому и воспользовался последними программными разработками в области анализа эффективности использования СМИ, и вот что у меня вышло.

На экране высветилась таблица. Все безучастно уставились на нее. Рик заговорил от имени всех собравшихся: