Да будет воля моя - Евгений Кузнецов

не живописные морские виды, можно было бы умереть от скуки, переезжая из Геленджика в Кабардинку. Все ближе подъезжая к дому, Миланой все больше овладевало чувство беспокойства. Одноэтажный дом, расположенный на окраине поселка, вряд ли мог показаться достойным жилищем привыкшему к роскоши Маммону. Нет, Милана вовсе не стыдилась пригласить Маммона к себе в гости. В доме был сделан приличный ремонт, была установлена дорогостоящая импортная сантехника, имелась современная мебель, а интерьер украшали стильные безделушки. Милана со вкусом обустраивала свое жилище, превратив его в будуар Шамаханской царицы. Просто — она не могла даже представить себе, какого черта Маммону понадобилось у нее дома.

Ломая голову над этой загадкой, Милана прослушала обращенный к ней вопрос.

— Что? — переспросила она.

— Я спросил, у тебя частное домовладение или квартира в эмкадэ? — терпеливо повторил Маммон.

— А, частный дом. А что?

— Стало быть, имеются гостиная, спальня, другие комнаты?

— Да уж конечно!

— Мебели в спальне много?

— Ну-у, кровать, бельевой шкаф. Но к чему эти вопросы?

— Что-нибудь запоминающееся есть?

— Много всяких безделушек. Но при чем здесь…

— В спальне фотографировалась?

— Не понимаю…

— Я интересуюсь, позировала ли ты для своих фотосессий в спальне и выкладывала ли эти изображения в сеть Интернет для публичного просмотра?

— Ну разумеется! Где же еще мне фотографироваться, у печки, что ли? Я же не кухарка!

— Это облегчает твою задачу.

Маммон замолчал, погрузившись в раздумья.

Глава 4

На въезде в Кабардинку, подчиняясь мимолетному порыву, Милана съехала на круговую развязку, вместо того чтобы продолжать двигаться прямо по шоссе, и покатила через центр поселка. Красуясь в престижной иномарке, Милана опустила стекло и снизила скорость. Ей было приятно ловить на себе восхищенные и одновременно завистливые взгляды прохожих. Яркое солнце слепило глаза, и даже пальмы не спасали, отчего Милане приходилось щуриться, но все же она не надевала солнцезащитные очки, желая быть узнанной как можно большим числом жителей поселка.

Проезжая мимо здания администрации, Милана затормозила прямо посреди проезжей части и с тоской оглядела окна второго этажа.

— Передумала с переездом в Краснодар? — поинтересовался Маммон, проследив за ее взглядом.

— Да нет. Это пройденный этап.

Милана отвернулась от окна и резко надавила на газ. Совершив длинный и ненужный крюк через центр поселка, «Гелендваген» окольными путями выехала на какую-то неприметную и тихую улочку где-то на задворках и остановился напротив невысокого забора из коричневого металлопрофиля.

— Вот мы и приехали, — сообщила Милана. — Здесь я и живу.

Маммон посмотрел в окно поверх забора. В просвете зелени фруктовых деревьев был виден лишь край двускатной крыши, покрытой темным профнастилом.

— Ты живешь одна?

— Угу. Когда мы продали отцовский дом в Пятигорске, а я купили себе вот этот, мама сказала, что здесь ей не подходит климат, и переехала к моей сестре в Горячий Ключ.

Маммон, не дослушав, вышел из машины.

Милана молча последовала за ним.

В доме Маммон повел себя по-хозяйски. Он прошел прямо в обуви в спальню и осмотрелся. Милана тенью проследовала за ним и устало села на кровать. Общение со скупым на выражение чувств и эмоций Маммоном начинало ее бесить. Она ожидала от Маммона если не восторга от ее изысканного вкуса, то хотя бы малейшей похвалы ее уютного гнездышка.

Вместо этого Маммон деловито распорядился:

— Возьмешь с собой постельное белье, портьеры с окна, циновку, вон ту треногу с белым кругом и эту пеструю холстину со стены тоже не забудь. Столик можешь не брать, невелика редкость.

Милана игриво улыбнулась ему:

— А ты не хотел бы сперва немного поразвлечься?

— Не будем тратить время на пустое.

Уже собираясь покинуть спальню, Маммон указал пальцем в дальний угол:

— Да, и хорошо бы еще взять с собой вон то причудливое приспособление.

— Ты хочешь, чтобы я потащила с собой в Краснодар тренажер?

— Да. Это весьма приметная вещь.

— Но он весит черт знает сколько! К тому же я не смогу его разобрать, а в собранном виде он не поместится в машину.

— Была бы воля.

— Ну хорошо, если только ты мне поможешь справиться с ним.

— Ладно, оставь его.

Маммон еще раз оглядел спальню:

— Тогда возьми те две оставшиеся треноги, что у стены.

— Это штативы.

Маммон ничего не ответил. Дав распоряжения, он развернулся и направился через смежную гостиную обратно в прихожую.

Милана выкрикнула ему вслед:

— Как, а разве ты мне не поможешь?

— Меня это не касается, — ответил Маммон уже откуда-то из глубины дома. — Где тут у тебя уборная? А, все, нашел.

Милана поднялась с кровати и огляделась. Ее взгляд остановился на картине на стене, заключенной в массивную, золоченую раму.

— Холсти-ину, — передразнила она голос Маммона и ворчливо добавила: — Да это полотно кисти самого Кандинского. Тоже мне ценитель искусства.

На сборы ушло не меньше часа, хотя Милана и не засекала точного времени. Она уже завершила переносить вещи в машину и присела на край разобранной кровати, чтобы перевести дух и отдохнуть, когда в спальню вернулся Маммон.

Он оглядел голые стены, после чего перевел взгляд на Милану:

— Где сатана не справится — туда бабу пошлет. Ты славно потрудилась. А теперь поехали, нечего тут рассиживать.

— Дай хоть немного передохнуть.

— Не забывай, у меня целая вечность впереди, а вот тебе стоит поторапливаться.

С этими словами Маммон вышел из спальни. Милана поднялась с кровати и последовала за ним. В прихожей она задержалась и напоследок оглядела покидаемое жилище.

— Погоди! — вдруг воскликнула она. — Я чуть не забыла самое важное!

Милана стремглав скрылась за одной из дверей. Маммон остался терпеливо ждать ее перед входом. Милана вернулась вскоре. Перед собой она несла громоздкую ярко-красную микроволновую печь.

— Это моя любимая вещь, — смущенно улыбаясь, сообщила она Маммону.

— Ты не умеешь готовить?

— Да нет. Просто — не люблю тратить время на пустое. В жизни есть куда более приятные занятия, чем готовка.

Милана заперла калитку на замок, бережно уложила микроволновку на заднее сиденье гелика, поскольку багажник был заполнен до верху, села за руль и завела двигатель. Маммон уже сидел в машине с закрытыми глазами, словно никуда не выходил. Невольно Милана бросила тоскливый взгляд на свой дом. Почему-то она мысленно прощалась с ним. Вернется ли она сюда снова? Или же в скором времени переберется в двухэтажный коттедж на Зеленом острове в Краснодаре? Милана решительно включила передачу и вдавила педаль газа в пол.

Пробуксовав, «Гелендваген» с визгом сорвался с места, оставив на асфальте черные полосы от шин и сизое облачко выхлопных газов в неподвижном знойном воздухе.