Да будет воля моя - Евгений Кузнецов

забился в объятиях огненной женщины. Он задрал голову кверху, и из его перекошенного рта вырвался истошный вопль:

— А-а-а-а…

— Ха-ха-ха!

Демонический хохот огненной женщины смешался с агонизирующим криком монаха.

Широко открытые глаза монаха, доселе темно-карие, почти что черные, начали вдруг светлеть, будто из них выходила сама жизнь. В то же время огненная женщина стала растворяться, будто проникая в тело монаха. Очень скоро глаза монаха стали бледно-серого цвета, почти прозрачными, словно превратившись в две безжизненные стекляшки, а последние огненные всполохи на его теле полностью исчезли в нем.

Ослабевший монах безвольно рухнул на колени перед алтарем. Перед ним так и лежал раскрытый древний манускрипт, однако теперь на гравюре не было огненной женщины — лишь пустой пьедестал. Перед глазами монаха все поплыло, и он замертво повалился на каменный пол.

Часть 1

Искушение блудницы

Глава 1

Ночное бархатное небо с россыпью тысяч далеких звезд сливалось на горизонте с непроглядно черной водной гладью черноморского побережья. Разукрашенный разноцветными огнями гирлянд экскурсионный теплоход «Дельфин-2» тихим ходом шел по темным водам геленджикской бухты.

В сверкающем от вспышек светомузыки баре-ресторане теплохода было многолюдно и шумно. Все столики были заняты разгоряченной алкоголем публикой. На эстраде зажигал инструментальный ансамбль. Звучала заводная «Хава нагила». Рядом с эстрадой отплясывали пары. Отовсюду слышались взрывы смеха. В воздухе густой пеленой висел табачный дым. Так проводилась корпоративная вечеринка некоей организации, которая не стремилась афишировать данное увеселительное мероприятие.

Среди многочисленных участников вечеринки были не только сотрудники организации, но и приглашенные гости, а также девушки из эскорт-сервиса. Одна из девушек выделялась из числа своих коллег по ремеслу. Ее внешность и фигура могли бы покорить даже самого искушенного ловеласа. Миндалевидные черные глаза, увеличенные при помощи косметических процедур пухлые губы, прямые черные волосы, собранные на затылке в длинный конский хвост, рост выше среднего, некрупный торс, с аккуратной девичьей грудью и тонкой талией, резко контрастирующий с чрезмерно широкими бедрами. Тут было на что заглядеться, но все же не эффектной внешностью девушка привлекала к себе внимание, а своим необычным поведением.

Она в одиночестве сидела на высоком табурете за барной стойкой и потягивала через соломинку безалкогольный коктейль, в то время как ее коллеги вовсю развлекали своих раздухарившихся клиентов и веселились сами. Девушка явно тяготилась обществом местных гуляк. Она быстро оценила, что подцепить достойного спонсора среди этого пьяного сборища халявщиков ей вряд ли обломится.

В который раз обведя скучающим взглядом зал ресторана, девушка вернулась к своему коктейлю. Она уже поднесла соломинку к губам, как вдруг отставила бокал на стойку и обернулась. Так и есть, ей не показалось, через широкий иллюминатор на нее были направлены два немигающих глаза. Кто-то неотрывно наблюдал за ней с палубы теплохода.

Девушка давно привыкла к нескромному проявлению внимания к своей персоне со стороны представителей мужского пола, да и женского тоже. Однако в этот раз ей почему-то стало не по себе. Неизвестный мужчина, словно рентгеном, пронизывал ее взглядом бледно-серых глаз, кажущихся стеклянными из-за их неподвижности и холодного блеска. Неровный свет едва попадал на него, но все же девушка смогла разглядеть, что это был видный мужчина, лет пятидесяти, невысокий, коренастый, с обритой наголо головой. Одет он был в темно-бордовый спортивный костюм от кутюр, богато украшенный на груди блестящими стразами.

Пока она разглядывала незнакомого мужчину, мужчина также не сводил с нее глаз. Странно, но девушка не могла отвести глаз от этого гипнотического взгляда. Казалось, какая-то притягательная сила влекла ее к незнакомцу, призывала ее отдаться ему прямо здесь, на теплоходе, и не просто отдаться телом, а отдать ему свою душу.

В ушах девушки застучала кровь, напоминая бой литавров. «О-о, будь с на-ми», — откуда-то отдаленно пропел хор мужских утробных голосов. Девушка встряхнула головой, прогоняя наваждение. К ней быстро вернулось чувство реальности. Она показала мужчине в иллюминаторе вытянутый средний палец и отвернулась. Мысли сами собой зароились в ее голове. Почему она не видела этого странного субъекта среди гостей? Может, он поднялся на борт позже? Но они нигде не причаливали. Не приплыл же он на катамаране? И уж тем более не пришел по воде? А может, все это время, что длилась вечеринка, он прятался в машинном отделении, дожидаясь подходящего момента, чтобы выйти? Но с какой стати?!

Любопытство побороло в девушке нормы приличия, и она обернулась. Два неподвижных, поблескивающих глаза так и продолжали буравить ее сквозь иллюминатор. Вдруг произошло неожиданное. Мужчина поднял руку и поманил ее пальцем.

Девушка смутилась, никак не ожидая такой фамильярности. Вопросительно вздернув брови, она ткнула себе в грудь пальцем, мол, вы меня?

Мужчина дважды коротко кивнул, соглашаясь, мол, тебя, тебя.

Девушка отвернулась и собралась с мыслями. Странный мужчина пугал ее. Но что могло с ней произойти на теплоходе, среди множества людей, мысленно убеждала она себя? Что касается неприятных встреч, то их она никогда не избегала. В конце концов, это было частью ее работы — находить общий язык с неприятными в большинстве своем клиентами. При этом всегда имелась слабая надежда, что клиент по счастливому стечению обстоятельств окажется не похотливым скупердяем, а сказочно богатым олигархом и, без ума влюбившись, увезет ее на белоснежной яхте прямиком в туманный Альбион.

Девушка решительно слезла с высокого табурета и, грациозно лавируя широкими бедрами между столиками в такт клезмерской музыки, покинула шумный и прокуренный зал ресторана. Она вышла на открытую палубу. Незнакомый мужчина так и продолжал неподвижно стоять возле иллюминатора, правда, теперь он повернулся к нему боком. Прохладный и влажный ветер с моря эффектно раздул длинный подол сарафана девушки, белого в крупный черный горох. Поежившись, она скрестила на груди руки и приблизилась к незнакомцу. Тот не спешил начинать разговор.

— Вы нездешний? — спросила девушка, чтобы непринужденно завести разговор.

— Нет, я из этих краев, — глубоким голосом с хрипотцой ответил мужчина и добавил: — Просто давно здесь не бывал.

— А почему вы не среди гостей?

— Я явился сюда не в качестве гостя. Я князь мира сего.

— Вот как?

— Как тебя зовут, прелестница?

Мужчина не производил впечатления проходимца. Наоборот, во всем его облике, в осанке, в сдержанности жестов, в скупой мимике и манере лаконично говорить чувствовался какой-то особенный лоск и шик, аристократизм, что ли, свойственный лишь людям самоуверенным, с высоким положением в обществе и солидным банковским счетом.

Девушка эффектно выставила вперед бедро из высокого разреза сарафана:

— А разве ты меня не узнаешь?

— Почему я должен тебя