Да будет воля моя - Евгений Кузнецов

в рамках приличия. Как только я ни манерила перед ним, разве что только наизнанку не вывернулась, чтобы он разглядел все мои достоинства, не только внешние, но и внутренние. Я имею в виду ум и все такое прочее. Ну ты понял, да? И он, знаешь, что мне сказал? Он сказал, рад был увидеться, Мия. А потом чмокнул в щеку, развернулся и ушел. Прикинь, да?!

Маммон рассмеялся:

— Блудница, я обещал, и я научу тебя, как завлечь в свои тенеты любого мужчину. Постигни же простую истину. Чтобы завладеть вниманием мужчины, нужно сделать что-то наперекор ему. А для этого требуется знать его склонности. Для ясности приведу наглядный пример. Если, положим, сосед твой пуританин и его оскорбляет вид обнаженного женского тела, когда ты в собственном атриуме в неглиже принимаешь солнечные ванны, и возводит он на меже глухую изгородь, дабы оградить себя от искушения, то проделай в изгороди той прореху для тайного подглядывания. Ну а если сосед твой, наоборот, лишь тайно любуется твоим нагим телом, но не решается на открытое проявление своей заинтересованности, то сломай изгородь меж вами. Так ты разожжешь пламень страстей в любой, даже самой ледяной душе.

— Но как применить это к Рую, ведь он далеко не пуританин и уж тем более не вуайер?

— Внимай мне, больше я тебя учить не стану. Ты придешь к нему в клуб и пройдешь в варьете, где будешь рукоплескать танцовщицам и в голос восхищаться их грацией и красотой. Когда же Руй подойдет к тебе, а он подойдет непременно, будь холодна с ним и высокомерна и продолжай выражать восхищение твое танцовщицам. Тогда-то ты и поймешь, что пресыщенный женским вниманием Руй жаждет чего-то особенного. Ну а чего именно, это тебе и предстоит выяснить. Однако советую заранее придумать самой что-нибудь непристойное, и не бойся в этом деле перейти за рамки приличия. Этим-то ты и заманишь его. Или, как теперь принято выражаться, зацепишь. Теперь уразумела, блудница?

— Ты считаешь, твой план может сработать?

— Истинно говорю тебе, той же ночью Руй окажется у тебя в этой самой постели.

— А что? Можно попробовать. Это даже забавно.

— Теперь о главном. Та потайная видеокамера, которую ты приобрела, пускай всегда будет наготове. Ты запечатлеешь на нее все, что произойдет между вами с Руем. После этого Руй окажется всецело в твоей власти.

Милана в предвкушении потерла ладони:

— У меня уже чешутся руки… и не только руки.

— Сначала повтори нужные слова. Но только теперь с полным осознанием…

— Погоди-погоди, не напоминай, я сама вспомню! Да будет на то воля моя!

В то же мгновение сильное головокружение овладело Миланой, и она безвольно уронила голову на кровать. Когда спустя минуту она пришла в себя, то решила, что этот странный обморок с ней случился от переизбытка эмоций. Или от голода. А вернее всего, и от того, и другого вместе взятого. Дверной звонок окончательно вернул Милану в чувства.

Маммон уже поднялся с кровати:

— Доставщик принес твою пиццу. Будь добра, сделай так, чтобы ты осталась сыта и при своих деньгах, а он остался бы с пустыми карманами, но благодарным тебе.

Маммон вышел из комнаты, а Милана пошла открывать входную дверь, на ходу поправляя задравшийся на бедрах сарафан.

Глава 8

Курьер ушел без денег, но безмерно счастливым, а Милана осталась сыта. Приняв душ и переодевшись в чистое нижнее белье, Милана отправилась в ночной клуб Соломона Руя. Маммон же, сославшись на обострившуюся язву, предпочел остаться в квартире. По дороге Милана заехала на автозаправку и залила полный бак гелика, а заодно разменяла с десяток пятитысячных купюр на тысячные. С пухлой пачкой денег в кармане джинсовки она вошла в ночной клуб.

Ночная жизнь Краснодара была в самом разгаре. Все столики «Неона» были заняты разгоряченной публикой. Да и на танцполе тоже было жарко. Легко одетые женские тела блестели от пота в разноцветных вспышках стробоскопов, а вокруг них экстатически лезгинили молодые бородачи в обтягивающих рубашках-поло, узких джинсах и красных мокасинах. Мощные динамики со всех сторон прокачивали убойный диджейский сет.

Милана невольно сощурила глаза и помассировала висок. Она стояла вблизи от оживленного бара, ярко блистающего в полутьме зеркалами и стеклом. Поодаль от бара темнел арочный проем в стене, занавешенный темно-синей портьерой, и Милана направилась прямиком к нему. Поравнявшись с баром, Милана встретилась взглядом с барменшей.

Девушки сухо обменялись короткими приветствиями:

— Блейк.

— Мия.

Не задерживаясь, Милана прошла к занавешенному проему и скрылась за портьерой. В небольшом тамбуре, едва освещенном синим люминесцентным светом, восседал на высоком табурете крепко сбитый бородач с цепким взглядом, бычьей шеей и набитыми квадратными кулаками.

— Привет, Рустам. Я в стрип-клуб.

Вышибала с подозрением вгляделся в лицо Миланы, словно не узнавая ее:

— Мия? Рад тебя видеть.

Его взгляд опустился ниже и застыл на бедрах девушки. Милана буквально кожей ощутила, как этот нескромный взгляд липкими щупальцами проник под ее сарафан и принялся скользить по телу, пробираясь к самому укромному месту. «Хорошо, что на мне чистое белье», — вдруг подумалось Милане, и она не смогла сдержать усмешку.

— Хм, еще бы!

Вправо уводил коридор, и Милана уверенно пошла по нему, выписывая бедрами восьмерки и продолжая ощущать на себе похотливый, всепроникающий мужской взгляд.

В полутемном и уютном зале стрип-клуба звучала более приятная для слуха музыка, чем на танцполе. В воздухе перекатывались сизые облачка табачного дыма. Столики были заняты солидной публикой. Посетители выпивали и расслаблялись, глядя, как на освещенной сцене извивалась вокруг хромированного металлического шеста спортивного вида танцовщица в кислотно-малиновом купальнике и с точно такими же малиновыми волосами. Милана невольно засмотрелась. Танец напомнил ей акробатический этюд, когда девушка с легкостью сделала на шесте продольный шпагат вверх ногами. Мужчины оценили пластику танцовщицы восхищенными возгласами.

Милана выбрала свободное место рядом со сценой — одна из множества камер видеонаблюдения была направлена как раз на этот столик — села и выложила перед собой стопку денег. Откуда-то из темноты зала возникла официантка. Милана сделала заказ. Официантка скрылась и быстро вернулась с широким бокалом на высокой ножке, посеребренным по краю крупными кристаллами соли. Милана расплатилась с официанткой, и та незаметно растворилась в полумраке зала. Милана опрокинула в рот содержимое бокала и выдохнула, словно решаясь на что-то отчаянное.

Выступление танцовщицы на сцене тем временем перешло с акробатического стрип-дэнса на откровенный стриптиз. Когда малиновый топ купальника был брошен в зал, Милана ловко поймала его, опередив нерасторопного армянина за соседним столиком, и поманила