Да будет воля моя - Евгений Кузнецов

пальцем танцовщицу. Эффектно вышагивая длинными и стройными ногами в лабутенах на высоких каблуках, девушка сошла со сцены прямо на столик и встала перед Миланой на колени. Она призывно оттянула резинку стрингов. Милана вложила за резинку тысячную купюру. В благодарность за полученное вознаграждение танцовщица обласкала тело и грудь, за что получила от Миланы сразу три тысячные купюры. Приват-танец наполнился страстью…

— Мия?

Милана вздрогнула от неожиданности, услышав за спиной знакомый мужской голос с хрипотцой, и обернулась. На гладко выбритой голове невысокого, но крепко сбитого мужчины неопределенного возраста плясали отблески софитов. Его губы, как обычно, кривила самодовольная полуулыбка, а глаза скрывали непроницаемо черные стекла солнцезащитных очков. Белоснежная рубашка была на треть расстегнута, обнажая мускулистую грудь мужчины, а рукава были закатаны до локтей, открывая взору сплошные татуировки на жилистых предплечьях. Перед Миланой стоял Соломон Руй собственной персоной, владелец «Неона», король клубных вечеринок и заправила ночных развлечений.

— А, это ты. Привет, Сол.

Несмотря на черные стекла очков, полностью скрывающие глаза Соломона, Милана заметила, что тот с интересом разглядывает ее лицо.

— Мия, это действительно ты? Отпад! Тебя просто не узнать! Крутые линзы!

Милана не поняла, о каких линзах идет речь, однако комплимент Соломона ее приободрил. Сохраняя равнодушный тон, она ответила:

— В моей профессии всегда нужно быть на высоте. Рада была увидеться, Сол.

Милана послала Соломону воздушный поцелуй и отвернулась к танцовщице. «Сейчас он уйдет, — как молния, пронеслось в ее голове. — Уйдет, и все насмарку». Милана остро осознавала, что ей срочно нужно было что-то предпринять. Что-то сногсшибательное.

Наблюдая за Соломоном краем глаза, Милана совершила недопустимое действие. Она положила руку на бедро танцовщицы и запустила ладонь туда, где стринги переходят в узкую тесемку.

— Не догоняю, Мия, ты типа переключилась на фемин, что ли? — просипел Соломон из-за спины Миланы.

Милана вручила танцовщице пятитысячную купюру и жестом отпустила ее, после чего обернулась к Соломону:

— Ты еще здесь. Сама не знаю. Скучно мне, Сол, тоска зеленая заедает, — нужные слова сами собой приходили Милане на язык, она даже не успевала вполне осмысливать сказанное. — Да и надоели мне ваши вялые свистки, никакой от них отдачи. Раскрываешь, раскрываешь перед вами самые сокровенные глубины… души. А вы плюнете в нее через свой отросток — и на боковую.

Милана красноречиво опустила глаза в район паха Соломона. Соломон непроизвольно переступил с ноги на ногу. Милана вдруг догадалась, откуда его равнодушно надменная поза в отношении женщин. Кто бы мог подумать, что владелец стриптиз-клуба — импотент?!

— А душа просит чего-нибудь пламенного, проникновенного…

— Например?

— В стиле хард. Предлагай сам.

— Насильственная дефлорация.

— Изнасилование девственницы? А что? Я запросто могла бы это разыграть.

— Черт, я завелся. — Соломон поправил что-то в паху под тесными джинсами. — Пойдем ко мне в кабинет.

— Нет. Я хочу будто взаправду. Давай у меня дома, а?

— А ты где остановилась?

— Здесь неподалеку, у Центрального сквера.

— Тогда скорей в тачку, у меня уже колом стоит.

Поспешный уход владельца клуба и узнаваемой фотомодели вызвал у посетителей больший интерес, чем выступление стриптизерши на сцене.

Черный «Гелендваген» с крутыми номерами, угнанный в Геленджике, как сумасшедший, промчался по расцвеченному огнями витрин и рекламных вывесок ночному центру Краснодара, превышая допустимую скорость и нарушая дорожную разметку. За недолгое время пути Милана с Соломоном успели обсудить некоторые детали будущего «изнасилования» и прямо с порога принялись разыгрывать свою странную секс-игру.

Когда они ввалились в спальню и Соломон грубо повалил Милану на кровать, в потайной видеокамере сработал инфракрасный датчик движении. Запись началась. Милана стенала, молила, вырывалась и отбивалась от неистового Соломона… но все же безвольно сдалась. Второй раз в жизни Милана по-настоящему стыдливо отдавалась мужчине, ежесекундно чувствуя присутствие другого — Маммона — и ощущая на своей коже его леденящий взгляд.

В глубине темного коридора действительно что-то поблескивало. То ли это была хромированная фурнитура на входной двери, то ли вожделенно блестели чьи-то прозрачные глаза, не разобрать.

Глава 9

Яркий луч солнечного света позолотил край постели сквозь неплотно зашторенное окно. Приходя в себя после пробуждения, Милана приподнялась на локте и прислушалась. Где-то в глубине квартиры совершенно отчетливо слышались жалобные женские мольбы и стоны, чередуемые с грубыми мужскими выкриками. Милана с ужасом узнала голос Соломона и свой собственный. Щурясь от солнечного света, она оглядела распластавшегося рядом с ней Соломона. Тот крепко спал и лишь изредка посапывал.

Стараясь не разбудить Соломона, Милана поднялась со скрипящей кровати, накинула первую попавшуюся под руку шмотку, ею оказалась белая рубашка, и вышла в коридор. Звуки раздавались с кухни, и Милана пошла на звук. Яркий свет от окна на противоположной стене ослепил Милану. Сквозь прищуренные веки она увидела Маммона, сидящего за кухонным столом в ореоле солнечного света. Перед ним стоял ее открытый ноутбук с подключенной видеокамерой-домиком. Маммон смотрел ночное «изнасилование».

Милана подошла ближе и склонилась над ноутбуком. Инсценированное изнасилование на видео выглядело настолько реалистичным, что Милане стало не по себе. Ни дай Бог, подумалось ей, если это видео попадет в открытый доступ. Вдруг до нее дошло, что ролик и так уже размещен на видео-площадке в Интернете.

Милана почувствовала сильное головокружение. Ослабевшие ноги подкосились, и она, чуть было не упав, навалилась руками на стол:

— Зачем ты это сделал?

— На то была воля твоя, чтобы весь Интернет зарозовел от твоего нагого тела. Не твои ли это слова? Отныне твое пожелание осуществлено. Посмотри сама, сколько просмотров, репостов и лайков собрало это видео. — Маммон развернул ноутбук к Милане. — Истинно говорю тебе, не минуют и сутки, как этот ролик, словно вирус, распространится по всей сети.

— Господи, только не это…

— Не стенай, блудница. Лучше воззрись сюда.

Маммон неуклюже переместил курсор и кликнул по соседней вкладке браузера:

— Какой-то щедрый господин под ником Роман перечислил на твою банковскую карту сумму с шестью нолями и просит у тебя еще более похабного видео, обещая вдвое большую награду за старания твои.

Милана заинтересованно забегала глазами по монитору:

— И правда! Ничего себе! Вау!

Маммон поднялся с табурета и уступил его Милане. Она села, а он направился в коридор. Милана на минуту оторвалась от монитора и подняла на Маммона холодные бледно-серые глаза с резко выделяющимися черными точками зрачков.

— А кстати, что произошло с моими глазами? — окликнула она его. — Они всю жизнь были темно-карими, как у отца с матерью, а теперь вдруг стали светлыми, как у рыбы на привозе.

Маммон на минуту задержался в дверях:

— Дьявол завладел твоей