Убийство на пивоварне. Чудовище должно умереть (сборник) - Николас Блейк

– А под грузом кто-то был?

– Еще бы! Старину Джорджа с ног сбило. Плечо сломал – повезло еще, что по голове не попало.

– Что ж, наверное, трос теперь новый.

– Как бы не так! Залатали старый, и дело с концом. Вот вернется мистер Джо…

Тут что-то отвлекло внимание бригадира, и Найджел, бросив последний взгляд на скользящие по конвейеру бочки, направился в контору.

– Мистер Баннет? – переспросил клерк. – Кажется, на предприятии его нет. Сейчас уточню.

– Он сказал, что устроит мне сегодня обход. Мистер Сорн в курсе дела.

Клерк поднял трубку обычного квартирного телефона и не отказал себе в удовольствии попрепираться с бестелесным писком на том конце провода.

– Его нет, сэр, – сообщил наконец служащий. – Вами займется мистер Сорн. Сейчас он придет.

Не выказав ни малейшего желания возвращаться к работе, клерк стал развлекать Найджела последними новостями с ипподрома. Вскоре появился Гэбриэл Сорн. Белый костюм – вроде тех, какие носят крикетные судьи, – придавал ему на удивление деловой вид. Сорн провел посетителя через множество коридоров и вращающихся дверей. Последняя вела в помещение, где стоял такой адский шум, какого Найджел в жизни не слышал.

– Бутылочная! – прокричал Сорн ему в ухо.

Со всех сторон их окружали бутылки. Они степенно двигались по конвейерам, исчезали за поворотами, вздрагивали под наполняющими и закупоривающими аппаратами, покорно подставляли бока под этикетки и казались ничуть не менее одушевленными, чем неряшливые девицы, которые скупыми механическими движениями помогали течь бутылочному потоку и подпитывать им машину. На секунду эта марширующая армия показалась сыщику сонмом стеклянных богов, а девицы – их жрицами, неуклюже творящими нескончаемый ритуал. Чуть не оглохнув от рева машин и звона стекла, Найджел позволил вывести себя наружу.

Сорн увлек его дальше. Они поднялись по крутой лестнице высотой футов десять и попали в сигнальную будку, где Найджела представили высокому худому человеку с унылым лицом и густейшими, черными как смоль бровями.

– Мистер Барнс, наш главный пивовар.

– Рад знакомству, сэр.

– Можем выпить здесь чаю, а потом я поведу вас по кругам ада, – сказал Сорн.

Он подал Найджелу тарелку с крекерами и чашку. Мистер Барнс поскреб подбородок, налил в стакан пива, хмуро уставился на него, словно на какую-нибудь диковинку, и осторожно отпил.

– М-м… То, что надо, – мечтательно произнес пивовар и вдруг разом проглотил остальное.

– Не понимаю, как вы пьете это в четыре часа дня, – поморщился Сорн.

– Я не любитель чая. Вот уж отрава так отрава, аж кишки твердеют. Дубильный процесс, что с него взять.

– Шутка, – констатировал Сорн.

Найджел выглянул в зеркальное окно. Под платформой на бочке сидели и о чем-то болтали двое рабочих. А ведь бригадир и клерк, которых он встретил раньше, тоже были на редкость общительны.

– У вас что, производство стоит? Незаметно, чтобы эти ребята надрывались от работы.

Мистер Барнс приложил палец к носу.

– Кот из дома…

– Старика Болваннета сегодня нет, – пояснил Сорн. – Иначе никто бы тут не рассиживался.

Юношу, заметил Найджел, со вчерашнего вечера как будто подменили. Тогда он был вспыльчив, лез в спор и стремился произвести впечатление; теперь же вел себя вольготней, самоуверенней, больше располагал к себе, хотя и казался скучнее. Сюрреалист и ученик пивовара у него в голове явно жили в разных отсеках, и последний любил свою работу куда больше, чем первый готов был признать.

– Я думал, Баннет встретит меня, чтобы посвятить в дело Трюфеля, – сказал Найджел.

– Наверное, скоро придет, – равнодушно отозвался Сорн.

– Он ведь сегодня не объявлялся? – спросил мистер Барнс.

– Нет. Ну и что? Разве лучше, когда он здесь ошивается? Радуйтесь своей удаче, господин пивовар.

Гэбриэл был раздражителен без причины.

– Что верно, то верно, – с сомнением произнес Барнс, в котором явно боролись облегчение и лояльность нанимателю.

– Ошиваться вокруг и выскакивать из ниоткуда – одно из самых отталкивающих свойств Болваннета, – продолжал Сорн. – Ему приходится все время следить за рабочими. Он бы носил шлепанцы, но здесь это ни к чему – слишком шумно.

– Будет вам, мистер Сорн, зря вы так! – возразил мистер Барнс, которому высоко поднятые черные брови придавали сходство с Джорджем Роби[4]. Сорн воинственно выпятил губу, и Найджела вновь поразило сходство юноши… Да с кем же?

– Забыли случай с Эдом Парсонсом?

– Парню нездоровилось, всего-то делов.

– Чушь! – Сорн повернулся к Найджелу. – Эд Парсонс командует погрузочными работами. Однажды в самый разгар смены Баннет встал у него за спиной. Эд знал, что за ним наблюдают, но обернуться и не подумал. Баннет молча стоял и сверлил его своими змеиными глазками. В конце концов Эд не выдержал: его стошнило на месте, вырвало, вывернуло – вот что такое этот ваш Юстас Баннет!

– К чему ворошить прошлое, мистер Сорн? – пожал плечами главный пивовар. – Не будите лихо, я вам так скажу. И потом, мистеру Баннету, глядишь, недолго осталось быть в начальниках.

– Вот как? – взвился Сорн. – На что вы намекаете?

– Ходят разные слухи, – мрачно ответил мистер Барнс. – Не буду раскрывать источники, но я слышал, нас ждет слияние. Крупная фирма из Мидлендса – обойдемся без имен, – очень хочет выкупить предприятие у мистера Баннета.

– Глупости, быть того не может. – Гэбриэл говорил беззаботно, однако Найджел заметил, как по его лицу пробежала судорога. Юноша сглотнул комок в горле и добавил: – Ну, Стрейнджуэйс, идемте, если готовы.

Поскольку экскурсия по пивоварне чревата всякого рода пятнами на одежде, Найджелу выдали длинный белый халат.

Они с Гэбриэлом покинули утес мистера Барнса, оставив того наедине со вторым стаканом пива. Очередной проход и еще одна лестница вывели их на платформу, где стояли две емкости. Первая напоминала огромное корыто, вторая представляла собой медный шар и больше всего походила на кабину стратостата. Сорн указал на нее:

– Котел высокого давления. В нем кипятят хмель и солодовый экстракт. Работы очень много: сегодня было три отдельных кипячения, каждое занимает почти два с половиной часа. Этот агрегат совсем недавно у нас появился. Гордость предприятия. Джо ради него пришлось попотеть: Юстас никак не хотел раскошеливаться.

Гэбриэл повернулся к огромному корыту:

– Это старый котел. Дает большие потери за счет испарения. В него-то и угодил Трюфель.

Итак, Найджел попал на место преступления. Заглянуть в котел можно было, только привстав на цыпочки. Старый пес, который всю жизнь просидел на цепи, вряд ли сумел бы в него запрыгнуть.

– Скоро отведут воду. В пять часов котел высокого давления будут мыть.

Найджел удивился, как можно забраться в этот медный шар, и только потом заметил высоко на стенке люк.

Гэбриэл Сорн отправился дальше, разъясняя тонкости всевозможных производственных процессов, в которые его спутник и не пытался вникнуть. Найджела, не имевшего склонности к механике, больше занимали не научные чудеса, а странные мелочи: хлопья пены, пухом лежавшие на полу, резкий запах пара, хмеля, дрожжей, солода и бог знает чего еще, зловещее подземелье с белеными стенами, где перешептывались сотни бочек, уложенные бок о бок на песчаном полу. В том же подвале внимание сыщика привлекла ниша, забранная ржавой железной решеткой.

– За решеткой колодец, – пояснил Сорн. – Его выкопали вскоре после того, как построили пивоварню. От химического состава воды зависит многое. Городская не годится для пива.

Он бросил сквозь решетку камень. Секунда, две, три – плюх! «Если хочешь от кого-то избавиться, – подумал Найджел, – лучшего места не найти». Впрочем, эта мысль уже не раз посещала его во время обхода. В самом деле, пивоварня на каждом углу являла соблазны для преступного ума. Им встретились цистерны для бракованного пива, куда месяцами никто не заглядывал, – прекрасный тайник для трупа. Или, к примеру, бродильные чаны. Сорн перебрался через перила на огромную деревянную платформу и поманил за собой Найджела.

– У нас под ногами бродильный чан. Если откинуть крышку и заглянуть внутрь, через полминуты вы потеряете сознание. Там полно углекислого газа.

Найджел признался, что верит ему на слово.

Трубы, трубы, трубы… Они наполняли пивоварню, словно кишки; исчезали за поворотами, уходили в потолок, лезли под ноги – и в каждой, разумеется, булькало чудесное пиво.

«Неплохо», – подумал Найджел.

Жар местами был невыносим. Выйдя из котельной, сыщик начал жалеть, что чудесное пиво не булькает в нем самом. Он утер пот со лба.

– Хотите охладиться? – спросил Сорн. – Идемте.

Они одолели еще несколько вездесущих лестниц, миновали комнату, где хранились огромные мешки в полтора центнера каждый, и наконец встали перед железной дверью. Прежде чем открыть ее, Сорн щелкнул выключателем на стене.