Убийство на пивоварне. Чудовище должно умереть (сборник) - Николас Блейк

– Надеюсь, вы поправили силы? – осведомилась миссис Кэммисон.

– Поправил силы? Ах да, спасибо. Испытание оказалось не таким тяжелым, как я боялся. Я только думаю, удобно ли будет остаться здесь еще на несколько дней? Я мог бы…

– Оставайся, сколько захочешь, – сказал Герберт Кэммисон.

– Неужели вы решили взяться за это нелепое дело? – спросила Софи.

– Что поделаешь: похоже, я сам позволил себя втянуть. Зря я вчера столько выпил. Впрочем, мне уже давно хотелось увидеть пивоварню изнутри. И потом, как сказал Оскар Уайльд, «простые удовольствия – это последнее прибежище для сложных натур», а что может быть незатейливей и приятней, чем удовольствие созерцать лицо мистера Баннета, когда я объявил ему свой гонорар?

– Да, с деньгами он расставаться не любит, – подтвердил Герберт. – Половина оборудования на пивоварне давно устарела, однако Баннет слишком консервативен, да еще и прижимист, чтобы его заменить. Но скажи-ка, Найджел, как ты поступишь, если окажется, что Трюфеля в самом деле кто-то столкнул?

– Наверное, расскажу об этом Баннету. Нехорошо все-таки бросать безобидную животину в кипящий котел только потому, что тебе не нравится ее хозяин.

– Постой-постой, ты, похоже, не до конца понимаешь. Баннет – человек исключительно мстительный. Ни один скряга не расстался бы с такой суммой только ради того, чтобы подтвердить свои дикие подозрения, если он в здравом уме, конечно. А я заявляю со всей серьезностью: Баннет не вполне нормален. Он, как часто бывает с людьми, которых никто не любит и в чьих руках сосредоточена почти вся власть, подвержен мании преследования. Убежденность в том, будто кто-то «убил» его собаку, – явный симптом. В то же время Баннет осознает, что выставляет себя на посмешище, поэтому для него так важно найти жертву.

– Да, я все понимаю. Но что это меняет?

– Ты знаешь, что Баннет сделает с человеком, чью вину ты сумеешь доказать?

– Уволит его?

– Для начала, – мрачно ответил доктор. – Он приложит все силы, чтобы сжить беднягу со свету. Другой работы тот не найдет – уж Баннет об этом позаботится. И если ты думаешь, будто он позволит врагу жить припеваючи на пособие по безработице, то глубоко заблуждаешься.

– Уж насколько я падок на мелодраму, – запротестовал Найджел, – но это даже для меня чересчур.

Герберт (что было совсем на него не похоже) недовольно поморщился.

– Ты не хуже меня знаешь: люди с жаждой власти и манией преследования живут в мире мелодрамы. Я мог бы рассказать о Баннете такое…

– Никаких ужасов за едой, – вмешалась Софи. Ее голос был обманчиво равнодушным, но напряжение тут же спало. Лицо Герберта снова разгладилось, и он заговорил спокойнее:

– Обещай мне хотя бы, что если найдешь виновного, то первым делом посоветуешься со мной.

– Да, это справедливо. Я всегда могу вернуть Юстасу чек, если ты убедишь меня, что лучше придержать язык за зубами.

– Уж я постараюсь.

Герберт, судя по всему, хотел развить тему, однако под взглядом жены умолк. Их гость, скосив глаза к носу (как делал всегда, размышляя о чужом поведении), пытался постичь смысл этого взгляда, в котором ощущалась просьба и, кроме того, что-то очень близкое к панике. «Пусть все остается как есть», – решил Найджел.

Он начал расспрашивать Герберта о его работе в Мэйден-Эстбери. Несмотря на свою специализацию в хирургии, тот посвятил себя общей практике. Преуспевающие врачи с Харли-стрит вызывали у него бурю негодования: «Мастера пускать пыль в глаза. Таким для успеха нужны только хороший портной, надутый дворецкий и достаточно наглости, чтобы брать с людей сто гиней за совет, который любой терапевт даст за две. Вымогатели во фраках! Единственное их оправдание в том, что они грабят богатых».

Когда Кэммисон говорил о работе – а говорил он о ней легко, без самодовольства и ложной скромности, – его смуглое бесстрастное лицо озарялось почти религиозным светом. Он смотрел сквозь Найджела на некий образ далекого будущего, видимого ему одному, и клеймил позором общественное устройство, при котором дети в рабочих кварталах живут впроголодь, а циничные воротилы не соблюдают правила охраны труда.

– …и такое случается не только в промышленных районах. Да что говорить, даже в этом городе… – Кэммисон осекся, потом закончил: – За цену двух-трех линкоров мы могли бы оздоровить нацию. У нас есть знания, умения, ресурсы… Увы, власти предержащие пускают их в дело, только чтобы поквитаться с соперниками и обезопасить свои доходы.

После завтрака доктор Кэммисон отправился к пациентам, а Найджел решил погулять по городу. Вернувшись к полудню, он застал хозяйку в маленьком садике позади дома. Найджел подвинул шезлонг и сел рядом с ней.

– Ваш муж – выдающийся человек. Он, должно быть, делает для города много хорошего.

– Да, наверное. Хотя ему приходится нелегко.

Найджел ждал разъяснений, но Софи замолчала.

Он разглядывал ее миловидное, искреннее лицо и очки в роговой оправе. Казалось, она нацепила их лишь затем, чтобы разыграть импровизированную шараду. Спицы в больших умелых руках вязали детскую кофточку. Странная особа: ее курьезное материнское спокойствие как будто ничто не могло потревожить. Найджел откинулся в шезлонге и тихо спросил:

– Почему вы боитесь мистера Баннета?

Ее руки на секунду застыли, потом снова принялись за вязание. Не поворачивая головы, Софи ответила:

– Это долгая история.

Найджелу вспомнился вчерашний разговор за чаем, и он в шутку спросил:

– Не слишком постыдная, надеюсь?

– Кто-то мог бы назвать ее так. – Ответ подкупал своей прямотой. Софи посмотрела Найджелу в глаза и добавила: – Но не вы.

Несмотря на упрек, тот все же остался доволен.

– Не обижайтесь. Я любопытен до чужих дел, это неизлечимо.

Слабый летний ветерок тронул вьющиеся розы и пошевелил тень от листвы на лужайке.

Найджел продолжил:

– Простите, что пристал к вам со стариной Баннетом, но я не могу представить его владельцем пивоварни. Во-первых, почему рабочие от него не сбегают?

– Для этого есть Джо.

– Джо?

– Младший брат Юстаса. Заведует кадрами. Рабочие за него в огонь и воду пойдут. Джо играет роль буфера, а также давно убеждает брата обновить оборудование.

– По-моему, Юстас готов отклонить любое предложение, если только оно исходит не от него.

– Да, вы правы.

Найджел вновь услышал в ее голосе осторожную нотку.

– Я бы хотел встретиться с Джо.

– Он в отпуске. У него своя лодка в Пулхэмптоне. Кажется, Джо собирался обогнуть мыс Лендс-Энд и отправиться вверх по валлийскому побережью. Я бы и сама не отказалась от такого приключения.

– Моторный катер?

– Нет, яхта. Джо презирает моторы, даже не ставит на яхту вспомогательный двигатель. Утверждает, что ни один уважающий себя моряк не пойдет на судне с мотором. Мы то и дело напоминаем ему, как это опасно – выходить в открытое море без напарника.

– Ему, похоже, стоило податься в моряки.

– Он и хотел, да Баннет довольно рано заставил брата работать на пивоварне.

– Значит, Юстас и его держит на поводке?

Миссис Кэммисон задумалась.

– Да, – наконец сказала она. – Боюсь, так. Джо – душа компании, всеобщий любимчик, и смелости ему не занимать, но чувствуется в нем моральная слабина. Мы очень привязаны к Джо Баннету.

«Во всех смыслах обличительное заявление», – подумал Найджел. Софи Кэммисон нравилась ему все больше.

В четыре часа, озабоченно глядя по сторонам, Найджел прошагал своей страусиной походкой через главные ворота пивоварни. По левую руку от него тянулась громадная кирпичная стена, из которой то здесь, то там струился пар. Над головой неровными рядами шли окна, кое-где не хватало стекол. За стеной начиналась высокая платформа, откуда рабочие вкатывали бочки в кузов грузовика.

Поднявшись на нее, Найджел увидел перед собой контору с вывеской «Справочная», а рядом – длинный туннель, по которому навстречу ему горделиво двигалась процессия бочек. С трудом подавив желание обнажить перед ними голову и забывшись от восхищения, сыщик не сразу услышал оклик бригадира:

– Поберегись!

Найджел глянул вверх, куда указывал палец, и судорожно отскочил в сторону. Туда, где он только что стоял, быстро опускался, крутясь на цепи, огромный ящик. Бригадир подмигнул:

– Опасное место, сэр. На днях трос лопнул.

– А под грузом кто-то был?

– Еще бы! Старину Джорджа с ног сбило. Плечо сломал – повезло еще, что по голове не попало.

– Что ж, наверное, трос теперь новый.

– Как бы не так! Залатали старый, и дело с концом. Вот вернется мистер Джо…

Тут что-то отвлекло внимание бригадира, и Найджел, бросив последний взгляд на скользящие по конвейеру бочки, направился в контору.

– Мистер Баннет? – переспросил клерк. – Кажется, на предприятии его нет. Сейчас уточню.

– Он сказал, что устроит мне сегодня обход. Мистер Сорн в курсе дела.