Моя любимая ошибка - Нора Робертс

«Позвоню утром», — решила она и приступила к работе над своим удостоверением личности.

Сначала нужно сделать хорошую фотографию. Девушка добрый час возилась с вновь приобретенными средствами для макияжа, старательно копируя действия Джули. Она аккуратно подвела глаза, накрасила губы и наложила румяна на щеки.

Элизабет даже не представляла, как увлекательно возиться со всеми этими красками, кисточками и карандашами. Однако процесс стоил немалых усилий.

Рассматривая полученный результат в зеркале, она обнаружила, что новая Лиз выглядит старше, к тому же прехорошенькая и уверенная в себе. Одним словом, нормальный человек.

Радуясь успеху, Элизабет с замиранием сердца открыла упаковки со средствами для укладки волос.

Оказалось, что справиться с ними не так просто, но Элизабет верила: все дело в практике, и со временем она приобретет нужные навыки. Ей определенно нравилась новая прическа, короткие прядки, торчащие в разные стороны в художественном беспорядке. Никакого сравнения с естественным рыжевато-коричневым цветом длинных прямых волос, навевающих своим видом уныние. То ли дело иссиня-черная шевелюра, уложенная с помощью лака изящными шипами!

Обновленная Лиз, может, и осмелится совершить поступки, о которых прежняя Элизабет не смела и мечтать. Она послушает все песни Бритни Спирс, наденет плотно облегающие джинсы, открывающие пупок, будет гулять по ночным клубам вместе с подругой, где вволю натанцуется и посмеется от души… а еще пофлиртует с ребятами.

И парни ответят тем же. Потому что Лиз полна очарования, весела и остроумна, к тому же ничего не боится.

Старательно рассчитав углы, параметры и определив нужный фон, она с помощью нового фотоаппарата на таймере сделала несколько снимков.

Часы показывали три ночи, а работа шла полным ходом. Элизабет обнаружила, что подделать второй документ оказалось гораздо проще, и к четырем утра удостоверение было готово. Отложив в сторону инструменты, она тщательно смыла макияж, в полной уверенности, что уснуть сегодня не удастся. Голова разламывалась от разных мыслей, мозг напряженно работал.

Однако, едва закрыв глаза, Элизабет погрузилась в глубокий сон.

И впервые в жизни — не считая дней болезни — проспала до полудня. Пробудившись, прежде всего захотелось броситься к зеркалу и убедится, что все это не пригрезилось.

А потом нужно было скорее позвонить Джули.

— Ну что, готово? — поинтересовалась Джули, тут же схватив трубку.

— Да, я все сделала.

— И хорошо вышло? Думаешь, наша затея пройдет?

— Получились отличные поддельные документы, не думаю, что возникнут какие-либо осложнения.

— Чудненько! Значит, встречаемся в девять! Возьму такси и заеду за тобой, так что будь готова. И пожалуйста, Лиз, выбери прикид поприличнее, чтобы не выглядеть белой вороной.

— Вчера вечером я опробовала новую косметику и сегодня еще потренируюсь. Ну и над волосами тоже поработаю. А еще поучусь ходить на каблуках.

— Да уж, постарайся. Ну, до вечера. Ох, круто зажжем!

— Послушай, я… — Но Джули уже бросила трубку.

Элизабет посвятила весь день занятию, которому дала название «Проект Лиз». Она надела короткие облегающие трусики и майку-топ, накрасила лицо и соорудила прическу. Потом настала очередь новых туфель на высоком каблуке, и когда процесс передвижения на них был освоен, она занялась танцами.

Отыскав радиостанцию, передающую популярную музыку, Элизабет принялась исполнять перед зеркалом сольный танец, осваивая движения, которые наблюдала на танцах в колледже. Тогда она робко жалась у стенки, слишком юная и невзрачная, не способная привлечь внимание парней.

Танцевать и особенно поворачиваться на каблуках оказалось делом нелегким, но Элизабет даже нравилась некоторая потеря равновесия, позволявшая расслабить колени и бедра.

В шесть вечера она съела очередную порцию здоровой пищи с соответствующей этикеткой и мимоходом проверила электронную почту. От матери не пришло ни одного сообщения, хотя Элизабет не сомневалась, что та даст о себе знать очередной нотацией или душеспасительной лекцией.

Однако терпение Сьюзен не имело предела, а еще она в совершенстве овладела искусством красноречивого молчания.

Но на сей раз ее излюбленные приемы не сработают. Элизабет это твердо решила. И мать ожидает шокирующий сюрприз. Отбывая на очередную конференцию, она оставила дома Элизабет, а по приезде найдет вместо нее совсем новую девушку Лиз. И Лиз не станет изучать запланированный летний курс при университете, а в следующем семестре изменит свое расписание и выберет другие предметы.

Лиз не собирается становиться хирургом, она пойдет работать в ФБР, в отдел по борьбе с преступлениями, совершаемыми с помощью компьютеров. Вот так.

В течение получаса Элизабет изучала университеты, предлагающие наиболее сложные программы, связанные с ее новым поприщем. Возможно, придется переехать, и это может создать ряд проблем. И хотя ее средства на обучение напрямую связаны с трастовым фондом и проходят через руки бабушки и дедушки, те могут лишить Элизабет возможности пользоваться деньгами, прислушавшись к требованиям дочери.

Тогда можно претендовать на стипендию, так как высокие оценки по предметам дают на это право. Да, придется пропустить целый семестр, но Элизабет найдет работу. Конечно, работу найти необходимо, чтобы обеспечить необходимые средства для достижения заветной цели.

Однако в данный момент можно об этом не думать, выбросить неприятные мысли из головы. Элизабет снова напомнила себе, что сегодняшний вечер предназначен для веселья и новых открытий. Заботам и тревогам пока нет места. Еще будет время заняться планами на будущее.

Она поднялась наверх и оделась для первого в жизни выхода в свет, для первого вечера истинной свободы.

Элизабет оделась задолго до условленного часа, а потому осталось много времени для размышлений, вопросов и сомнений. И одежда на ней не подходит для вечеринки в клубе, и лицо накрашено не слишком ярко, а о прическе и говорить нечего, никуда не годится. И никто не пригласит Элизабет на танец, потому что так уж повелось.

Джули восемнадцать лет, она старше и искушеннее, знает, как нужно одеваться и вести себя в обществе. Умеет завести разговор с мальчиками. А Элизабет наверняка ляпнет что-нибудь невпопад, и Джули будет стыдно за нее, и после вечеринки она больше не захочет разговаривать с бывшей подругой. Тоненькая ниточка взаимной симпатии, связавшая двух девушек, оборвется и восстановить отношения будет уже невозможно.

Возбуждение Элизабет грозило перейти в панику. Девушку трясло и слегка подташнивало. Дважды она присаживалась, уронив голову на колени, тщетно пытаясь справиться с приступами тревожного страха. Но стоило Джули позвонить в дверь, как Элизабет бросилась открывать потными руками замки, чувствуя, как удары сердца отдаются в ушах.