Командор - Никита Киров

Посмотрев на Краба, который слабо реагировал на происходящее, я кивнул на него, и Шутник тут же бросился ему помогать, даже не вытерев кровь с лица.

— Мы унесли вас в подвал со Штыком, чтобы не зацепило, а сухари как напали, — торопливо говорил он, отчаянно картавя. — Толпой целой, взвода два, не меньше. Живьём пытались брать. Со всех сторон как рванули, как дымовых накидали! Лёха им живым не дался, а нас они…

Понятно, почему хотели взять живьём как можно больше наших. Пустынники, хотя солдаты часто называли между собой «сухари» или «инфы» (от названия региона) хотели узнать, не выяснили ли мы что-нибудь о планах на завтра. Ведь они разработали слишком серьёзную и сложную операцию.

Секретность должна была быть на высоте, а тут вдруг погиб штабист, и они переполошились. Вот и хотели проверить, причастны ли мы к этому и что выяснили, если причастны.

А что до потерь — так пустынники всегда пускали вперёд не обученных солдат, а собранное в городе ополчение. Вот и смогли закидать наших мясом и взять живыми.

Но этим самым они помогли мне. Ведь отряд цел, миссия продолжается. Разве что рация, которую тащил Гвоздь, была уничтожена, в неё попало не меньше трёх пуль.

— Крыс сбежал! — проговорил Гвоздь, оглядываясь вокруг. — Возле нас тёрся, а потом раз — и скрылся.

— Господин капитан, а ваша рана? — Шутник подошёл ко мне.

Я отмахнулся. Надо выбираться, следующую атаку не выдержим. А она начнётся.

Сейчас стало тише, артиллерия молчит, а пустынники пока не лезут. Сейчас крепость или развернётся другой стороной и продолжит стрелять в это же место, или улетит, ведь долго на одном месте она не находится.

Нам опасны оба варианта. И пустынники всё это знают, вот и ждут.

— Надо прорываться, — сказал я. — Шутник, посмотри на улицу, нам кто-то помогал. Если это свои — позови. Только осторожно. Встретимся в той булочной, мимо которой шли. И каску надень!

— Есть!

— Работаем, парни, — я оглядел остальных. — Нам нужно выбраться отсюда. Потащили Краба.

Надо уходить, раз я могу двигаться и стрелять. Рана хоть и заболела снова, но терпеть боль можно и без укола. Я чувствовал, что дыра в боку осталась, но кровь больше не бежала.

Да и эта странная тяжесть в голове, будто кто-то вставил туда металлический шар, мешала не сильно.

Это должно быть связано с тем, что хотел сделать дух в свече, но не смог. Но что с ним случилось? Этого я пока не знал, но надеялся, что ответит Крыс. Вот только он сбежал.

Дух должен был получить тело, но чего-то испугался, а я… а я могу делать то же самое, что и он.

Надо бы освоить как-нибудь, что я получил. Этот дух… Он один из Небожителей прошлого? Пустынники кричали именно так. Но последние трое Небожителей умерли задолго до моего рождения. А этот говорил, что это его империя…

* * *

Мы перешли в другое место, пока пустынники не поняли, что мы освободились. И там, в руинах булочной, я увидел тех, кто помогал нам вести огонь, когда их позвал Шутник. Они неохотно покинули позицию и подошли, но продолжали следить за обстановкой внимательными взглядами.

Всего два человека, но стреляли они метко и положили многих. Они в таком же камуфляже, что и пустынники, но под ним угадывались тяжёлые бронежилеты.

Да и не пустынники это, смуглый среди них был только один: худой бородач с большим носом, вооружённый укороченным СВР-52 — автомат для спецопераций, с оптическим прицелом и глушителем. Хотя он всё равно стрелял громко.

У второго, высокого небритого здоровяка, у которого щетина серебрилась от седины, был старый, но надёжный ручной пулемёт РП-36. Чуть помятая коробка для пулемётной ленты не жёлтого цвета, как у пустынников, а светло-зелёная.

Должно быть разведчики.

— А вы чего-то далеко от своих, десантники, — с насмешкой сказал здоровяк. — Заблудились никак?

— Идём к своим. Благодарю за помощь.

— Да вот, постреляли их немного, — здоровяк хмыкнул. — Да вы и сами их тут накрошили. Где теперь и хоронить такую ораву?

В иных условиях я бы мог запросить штаб, чтобы узнать, свои это или нет. Но связи нет, как и времени, а они уже показали, в кого стреляют. Так что играть в шпионов нам некогда.

— Капитан Климов, — представился я.

Здоровяк стиснул мою руку своими пальцами, крепкими, как тиски, но пережать не смог. Левая рука у него перебинтована, там красное пятно. У второго, бородатого, хватка такая же сильная.

— Капитан Ермолин, императорский разведкорпус, — произнёс здоровяк. — А это — капитан Джамал, мой товарищ, который сейчас будет нудеть, что мы тратим время впустую.

— Тише, — с сильным выговором сказал смуглый, жуя спичку. — Эта летающая штуковина сейчас развернётся к нам другим боком и продолжит хреначить из своих батарей.

Выговор у него своеобразный, он чётко и тщательно проговаривал все звуки, даже глухие, не проглатывая окончания.

— Во-во, — Ермолин закивал. — Вам надо валить, парни.

А вот Ермолин явно из наших краёв, понятно по фамилии и внешности.

Значит, разведчики. Императорский разведкорпус — это спецвойска имперской армии, элита. Разведчики и диверсанты, действующие в тылу врага небольшими группами.

Наш десант по традиции в основном состоит из северян, а в разведкорпусе были выходцы со всей империи.

Я не удивлён их встретить, конечно, у них здесь много задач. Ведь если к северу отсюда в небе болтается крепость, то в самом городе нужно уничтожить любые намёки на ПВО и истребительную авиацию.

Ведь пока в городе ПВО, то крепость не может подойти ближе или использовать свои самолёты. Именно они считаются основным оружием крепости, а не огромные пушки.

Разведчики редко взаимодействуют с армейцами, у них свои задачи. И всё же пришли на помощь. Или захотели выручить, когда оказались рядом, или по какой-то другой причине.

Но всё равно нужно запросить у них ещё помощи, ведь нас осталось пятеро, почти все ранены, а один не может идти. А мы обязательно должны вернуться.

— Вы услышали бой и пришли? — спросил я.

— Да возвращались на базу, и тут прибежал к нам один ваш солдатик, — усмехнулся Ермолин. — Вычислил нас как-то, увидел, сразу понял, кто такие. Хитрый такой, на крысёнка ещё похож, зубки торчат, — он оскалил свои кривые зубы.

— Крыся это, — картаво произнёс Шутник, занимаясь раной Музыканта.

— Говорит, что его командир в окружении, сухари, гады, обложили. Помогите, говорит, ведь там какие-то важные сведения есть из штаба пустынных гадов. Очень важные. А мы же разведка,