Командор - Никита Киров

она попадёт сюда, то от тебя останутся только ошмётки и говно.

Мужик в гражданской одежде нервно сглотнул и торопливо ушёл с помощником, забрав камеру. Его притащили сюда из-за нас, чтобы показать пленных десантников.

Командир посмотрел на меня, потом на Штыка — раненого с перевязанными ногами. Он ещё жив, других бойцов я не видел.

Мы были с ним только вдвоём. Штык был в сознании, его вытянутое лицо побледнело, парня била дрожь.

Вспомнил, как он просил парней помочь ему составить письмо домой без ошибок. И показывал мне снимок жены с двухлетней дочкой, которая родилась уже после того, как его призвали.

— Ну чё, северные псины, — сказал командир пустынников, — пора теперь заняться вами, как положено.

Он вытащил из ножен на поясе кинжал, очень большой, с изогнутым клинком, как у сабли, но заточенный с двух сторон. Блик света из маленького окошка под потолком отразился на острой стали.

— Будешь говорить? — спросил он у Штыка и с силой пнул в ногу. Тот застонал. — У тебя всего один шанс. Где ваши основные силы? Что вы делаете в этом районе?

Едва я подумал, что раненый будет умолять о пощаде, как тот скривился, сжал кулаки и крикнул:

— Да пошёл ты, крыса пустынная! Нихрена я тебе не скажу!

— Зря.

Штык заорал, когда пустынник склонился над ним и воткнул кинжал ему в живот.

— Ах ты гад, — прохрипел я и начал подниматься.

Меня держали двое, с трудом, будто я не был ранен. Или злость дала мне сил.

Штык издал ещё один вопль. Я не видел, что делает командир пустынников, мне были видны только перевязанные ноги парня, которые дёргались.

Наконец, Штык затих, а бородач повернулся ко мне. Кинжал был измазан кровью, но на форму не попало ни капли. Научился резать, и это явно не первая жертва.

Ему конец. Мои кулаки сжимались, а тело, которому давно была пора умереть, сопротивлялось. Они едва меня держали.

В голове билась какая-то мысль. Странное чувство, будто что-то изменилось. Но это не связано с раной.

Тот дух, он исчез или…

— Давай-ка тащи остальных, — пустынник шёл ко мне, поигрывая кинжалом. — А их капитан пусть смотрит и…

Я напряг все силы и вырвался.

Но вместо того, чтобы выхватить нож из ножен на поясе одного из пустынников, я вытянул вперёд правую руку.

Будто знал, что нужно сделать.

— Отпусти! — бородач замер на месте.

Я взмахнул рукой несколько раз… но взмах был странный, медленный, будто я что-то держал в кулаке.

Или кого-то…

— Пусти! — взмолился он.

Но было поздно.

Что-то с силой подбросило командира пустынников и ударило о потолок, пол и швырнуло в стену. Только кости хрустели, когда он ударялся.

Это я сделал⁈ Но как?

Командир пустынников застонал и попытался подняться, но заорал от боли, ведь все его конечности были сломаны.

Один пустынник начал отползать, тяжело дыша, а другой сел на задницу и уставился на командира, вытаращив глаза. Меня больше никто не держал.

Тот, что отползал, показал на меня пальцем.

— Небожитель! — завопил он во весь голос. — В подвале Небожитель! Убейте его!

Я поднял обе руки, и голова вопящего резко и с хрустом повернулась. Он наверняка успел увидеть собственную спину перед смертью.

Но остальные услышали крик, и сюда бежали ещё враги. А я готовился их встречать.

Значит, убиваете моих бойцов? Вот за это вы отплатите, гады.

Глава 2

Мы там, где враг не ждёт

Девиз императорского разведкорпуса

— Что там у вас? — раздался крик сверху. — Чё ты там орёшь?

Окровавленный кинжал командира пустынников лежал на полу, а сам он стонал от боли, зажмурив глаза. Но пусть они сначала заметят его, а не меня, поэтому пусть кряхтит.

Последний оставшийся в живых пустынник, что беспомощно таращил глаза, пришёл в себя. Но ничего сделать он не смог. Я взмахнул рукой, будто понимал, как это работает.

Лежащий на полу кинжал дрогнул, будто рядом был магнит, а после резко полетел вперёд. С отчётливым шлепком клинок вонзился прямо в глотку пустынника. Тот захрипел, не успев достать оружие из кобуры.

Ещё не знаю, как действует эта сила, но всё получалось. Даже рана перестала беспокоить, её только немного тянуло. Но вряд ли я выдержу новые.

Я лёг у стены, в которой был проход наверх. Буду слева для врага, ведь человек сначала замечает то, что справа. Притворился мёртвым, получится, ведь форма была испачкана моей собственной кровью.

Протянул левую руку, и автомат одного из пустынников — АВР-49, такой же, как у нас, только с деревянным прикладом, а не складным металлическим, потянулся ко мне, будто притянутый магнитом.

Оружие привычно легло в мои руки, и я опустил переключатель огня вниз — на стрельбу очередями.

В подвал вбежали трое противников с автоматами наготове и начали водить стволами по сторонам. Меня приняли за труп, как Штыка и остальных.

— Саади! — крикнул один. — Что здесь случилось? Кто это…

Командир попытался что-то произнести в ответ…

А я начал палить.

Автомат оглушительно загрохотал в тесном помещении, моментально оглушая. Ствол подбрасывало вверх от отдачи, приклад сильно бил в плечо.

Очередь срезала одного пустынника, пробив его бронежилет в упор. Второго, без броника, прошило насквозь, во все стороны полетели клочки его куртки. Запахло палёной ватой и горелым порохом.

Третьего только ранило, он выронил оружие… и его с силой отбросило в стену, туда, где был тайник. Мне стоило только поднять руку и толкнуть, даже не прикасаясь к нему.

Он врезался так сильно, что из стены выпала ещё пара камней, и на ней остался кровавый след.

Моя голова налилась свинцовой тяжестью, но я продолжал. Прижался к стене у прохода, чтобы не зацепили шальной очередью.

А врезавшийся в стену пустынник застонал — его тело, как притянутое магнитом, поползло ко мне, будто кто-то его тащил против его воли. Когда он был близко, я вцепился в него пальцами и прикрылся его тушей.

Он пытался вырваться, но не мог. Зато он одет в бронежилет, как и я — есть шанс уцелеть.

Успел вовремя.

Те, кто оставался наверху, начали стрелять в подвал, не глядя, длинными очередями. А я держал тело изо всех сил.

Не меньше трёх автоматов палили в тесный подвал: двое стреляли из прохода, один — в маленькое окошко, даже не разбираясь, куда попадёт.

Пули летали по помещению, впиваясь в рыхлые стены или рикошетя с жутким свистом. В воздухе начала клубиться пыль и дым сгоревшего пороха.

Та-та-та!

В