Мартирос Сарьян - Андрей Дмитриевич Сарабьянов

1914 годов. Натюрморты занимают не только значительное место в искусстве Сарьяна дореволюционных лет, но и составляют самое законченное, что было исполнено им в эти годы. Говоря о натюрмортах Сарьяна, следует прежде всего отметить их конкретность по сравнению с пейзажами, что вызвано несомненно различием методов работы. Имеется в виду, конечно, не различие художественных приёмов, которые были одни и те же — большие обобщения, та же любовь к интенсивному цвету. Разницу следует усматривать в том, что пейзажи художника в те годы исполнялись не с натуры, а в основном по памяти, натюрморты же писались с натуры. Позднее, когда в советские годы Сарьян и в области пейзажа обратился к работе с натуры, это различие между пейзажами и натюрмортами сгладилось.

Натюрморты Сарьяна не отличаются сюжетным разнообразием. Это цветы и фрукты, написанные то порознь, то вместе. Часто букеты цветов художник ставит в фаянсовые кувшины. Изредка он вводит и фарфоровые предметы. Сарьян не ставит задачей передать в своих натюрмортах весомость предметов. Преимущественное внимание он отдаёт цветовому решению. В такой манере написаны все натюрморты с букетами («Цветы с Чамлыча», 1910; «Голубые цветы», 1914 и др.), яркие, красочные и точно благоухающие ароматами полей. Такое же плоскостное решение имеют и натюрморты, изображающие фрукты, кувшины, вазы, статуэтки («Бананы», 1910; «Виноград», 1911; «Светлая гамма», 1913; «Персидский натюрморт», 1913). И только лишь в одном из более поздних натюрмортов («Тыквы», 1915) появляется стремление к передаче объёмности.

В персидской деревне. / In a Persian village.1913 г

Среди всех натюрмортов Сарьяна этих лет выделяются необычностью своего содержания «Египетские маски» (1911), позже повторённые в большем размере и с несколько изменённым расположением предметов в картине — «Большой восточный натюрморт» (1915). Маски, послужившие художнику натурой, были приобретены им во время египетского путешествия. Они привлекли его своим выразительным лаконизмом, декоративностью, так созвучными художественным исканиям Сарьяна тех лет. И позднее художник использует их в своих работах.

В дореволюционные годы Сарьян пишет также портреты. Портреты, как можно судить по отзывам печати того времени, не были оценены в должной мере. Не получили они признания и у коллекционеров (за десять-двенадцать лет дореволюционной деятельности художника было сделано всего десять живописных портретов и один графический; из них всего три были заказными). А между тем эти немногие портреты, исполненные Сарьяном, обнаруживают в нём все необходимые качества портретиста и прежде всего важнейшие — наблюдательность, умение дать меткую характеристику. Среди названных десяти живописных портретов к наиболее ранним, кроме упоминавшегося портрета Африкян, относятся два автопортрета 1909 года. Написанные непосредственно один за другим, они, в сущности, представляют варианты одного и того же решения. Это был эксперимент, о котором автор говорит сейчас с улыбкой. По словам Сарьяна, он ставил в этих вещах пленэрную задачу. При отрицательном отношении художника к полутонам решение получилось несколько условным, оно свелось к чередованиям контрастных вертикальных и горизонтальных розово-коричневых, синих и чёрных полос, положенных поверх написанного светлой охрой лица. Но всё же в автопортрете сквозь нарочитость приёмов проступают характерные черты его внешнего облика. Художник больше не экспериментировал в этом плане.

Следующим по времени является портрет Александра Мясникяна, исполненный углем, в размере, вдвое превышающем натуральную величину.

Ночной пейзаж.Египет.Night landscape. Egypt.1911 г

Скупыми, энергичными и уверенными штрихами передан (несмотря на эскизность) волевой, мужественный образ революционера-большевика, одного из видных деятелей первых лет Великой Октябрьской социалистической революции и Коммунистической партии Армении.

В портрете И. С. Щукина (1910) обращают внимание выразительно и остро написанные глаза. Сохранился интересный отзыв об этом портрете, данный В. Серовым: «Как-то на выставке, — рассказывает Сарьян, — Серов обратил внимание на портрет Щукина и, указывая рукой на глаза, со свойственным ему лаконизмом, сказал: “Пушка, нет, две пушки”».

Образам представителей крупной армянской буржуазии (их немного) присуща яркая социальная характеристика. Это не было нарочито поставленной художником задачей. Сарьян достиг этого благодаря своему обострённому интуитивному восприятию натуры. Так, в портрете М. Бунатяна (1914) перед нами образ умного дельца, принадлежащего к кругу капиталистов-хищников. Об этом говорят и уверенная выправка и властный взгляд человека, привыкшего распоряжаться, повелевать, принимать смелые решения. Совсем иная характеристика дана И. Манташеву (1915). В портрете Манташева создан образ сибарита. Чтобы подчеркнуть праздность натуры портретируемого, художник написал Манташева в шёлковом восточном халате, не польстив ни в чём его внешности, изобразив дегенеративное лицо, невыразительные «воловьи», несколько навыкате глаза, крупный нос, чувственный рот.

Но вот перед нами ещё два портрета людей, принадлежавших совсем к иному кругу. В портрете редактора — издателя армянского художественно-литературного журнала «Гехарвест» («Искусство») Гарегина Левоняна (1912) — скупыми, лаконичными приёмами, немногими красками передан выразительный облик южанина с несколько подчёрк нутой суровостью мужественного лица. Но характеристика Г. Левоняна ограничивается преимущественно этими чертами.

Более углублённо раскрыт образ поэта Александра Цатуряна (1915). Можно не знать, кто изображён на портрете, но нельзя не почувствовать в этом бледном болезненном лице, со скорбным взглядом и печатью обречённости нежность и лиричность душевного склада портретируемого.

Голова девушки.The girl’s head.1912 г

Портрет поэта Александра Цатуряна / Portrait of the poet Alexander Tsaturyan.1915 г

Среди работ Сарьяна особняком стоит «В маске» (1913). Портрет ли это? Работа имеет жанровое решение — изображена полулёжа на кушетке художница С. Дымшиц. Верхняя часть её лица закрыта маской. Задача портрета хотя и сужена, но не вовсе исключена. Очень выразительно, экспрессивно написана открытая нижняя часть лица и живые, насмешливо смотрящие сквозь разрезы маски глаза. Художник запечатлел быстро проходящий момент. Это — портретный этюд, увеличенный до размеров большой картины. Он выделяется и своим необычным для Сарьяна колоритом. Преобладающие цвета: тёмнокрасный — платья и почти чёрный — фона.

Сарьян-портретист, как уже отмечалось, не получил признания в дореволюционные годы, и отзыв Серова является единственным исключением.

Говоря о дореволюционных работах Сарьяна, необходимо указать также и на их технику. В эти годы Сарьян работал почти всегда темперой, маслом же писал очень редко и притом небольшие этюды. Темпера наиболее соответствовала художественным задачам Сарьяна — покрывать большие поверхности непрозрачной, кроющей краской, которая при высыхании даёт матовую поверхность. Художник мастерски овладел этой техникой, чего нельзя сказать про его работы маслом. Только позднее, в советские годы, Сарьян в полной мере овладевает техникой масляной живописи.

Персидский натюрморт. / Persian still life.1913 г

Как отмечалось, уже первые выступления Сарьяна