Вкус желания - Шэрон Кендрик

— Однако что-то мне подсказывает, что ты согласишься сопровождать меня, Джессика, не так ли? И для начала оставь привычку называть меня «сэр», иначе ты сразу выдашь нас обоих.

Лицо Сальваторе находилось так близко от нее, что Джессика видела сияющие в лунном свете светлые глаза, могла чувствовать исходящее от него тепло и вдыхать дразнящий запах — запах мыла и природный, чуть горьковатый запах мужского тела.

С ее сердцем начало твориться что-то непонятное, а кожа стала гореть, как будто он ее коснулся.

У нее мелькнула смятенная мысль: «А не играю ли я с огнем?»

— Да, я буду сопровождать вас, — услышала она свой голос как будто издалека и, схватив сумочку, выскочила из машины, пока никто из них не передумал,

Глава 3

Уиллоу была не просто удивлена.

— С кем ты завтра идешь на ужин?! — изумленно переспросила она.

— С Сальваторе Кардини, — неуверенно повторила Джессика, стягивая с себя свободный джемпер.

Лимузин уехал, и то, что должно произойти завтра, казалось просто невероятным, поэтому Джессике было просто необходимо произнести эти слова вслух, чтобы убедиться, что ей ничего не приснилось.

— С тем самым Сальваторе Кардини? — Уиллоу смотрела на него ставшими вдруг огромными глазами. — Это тот итальянский миллиардер, владелец компании, чей офис ты убираешь по вечерам?

— Он самый. Правда, насколько я помню, он с Сицилии, — поправила ее Джессика.

— Вот что, — недоверчиво покачала головой Уиллоу, — давай-ка все же убедимся, что мы говорим об одном и том же мужчине, а то у меня в голове не угадывается. Темноволосый, голубоглазый, сексуальный, опасный...

— В общем, я согласна с твоей характеристикой.

Уиллоу убрала прядь светлых волос, упавшую ей

на лицо.

— Ты с ума сошла! — констатировала она. — Идти на вечеринку с таким мужчиной! У него репутация сердцееда и плейбоя...

— Да вроде не сошла, — пожала плечами Джессика. — Ты бы на моем месте отказалась?

— Конечно нет, — вздохнула Уиллоу и вдруг оживилась. — Ну и ну! Ты представляешь, какой ажиотаж вызовет эта новость? Глянцевые журналы готовы на все, чтобы взять у него эксклюзивное интервью, и тут вдруг — ба-бах! — объявляется никому не известная будущая офис-менеджер, по вечерам подрабатывающая уборщицей, и уводит его из-под носа многочисленных красоток!

— Я знаю, к чему ты клонишь, Уиллоу, но мой ответ — «нет», — твердо сказала Джессика. — И не надо на меня смотреть обиженным взглядом спаниеля. Как будто бы я не знаю, что твой журнал мечтает о таком интервью, но в этом деле на меня не рассчитывай! У Сальваторе строгие правила касательно прессы. Именно поэтому я работаю у него так долго и не намерена терять работу даже ради подруги.

— Ты называешь мытье унитазов работой?!

— Да, работой, которая позволяет мне оплачивать аренду одной крохотной комнатки в этом доме, — парировала Джессика.

Но Уиллоу, как и следовало ожидать, так просто никогда не сдавалась:

— Но может быть, ты однажды скажешь ему, что у тебя есть подруга, которая была бы безумна счастлива взять у него интервью, причем на его условиях? Моя бы благодарность тебе не знала границ! — Уиллоу снова покачала головой. — Невероятно... Сам Сальваторе Кардини пригласил тебя завтра на ужин. Нет, я не могу в это поверить!

Джессика полностью разделяла ее чувства.

— Да, в такое с трудом верится, — призналась она.

— Вообще не верится! — вторила ей Уиллоу. Ее лицо приняло задумчивое выражение. — Интересно, почему он заметил тебя только сегодня? Тебе не кажется это немножко подозрительным?

Джессика взяла чайный пакетик, опустила его в чашку с кипятком, чтобы хоть немного скрыться от внимательных глаз подруги, раздумывая: рассказать ли ей все или ограничиться недоуменным пожатием плеч? Сальваторе ведь не приказывал ей держать рот на замке, хотя знал, что она живет с двумя подругами. Впрочем, может, он не сказал именно потому, что считал как само собой разумеющимся, что она умолчит об остальном?

— Думаю, ему просто нужна компания.

— Это понятно, но все-таки...

Джессика резко вскинула голову. Ее рука дрогнула, так что несколько капель пролилось на стол.

— Но все-таки странно, что такой богатый мужчина — заветная мечта любой женщины — вдруг решил показаться с такой бедной серенькой мышкой, как я?

— Нет, что ты... — запротестовала было Уиллоу, но вышло это у нее как-то неубедительно.

— Нет, ты права, — мрачно сказала Джессика. — Потому что, как только Сальваторе пригласил меня на ужин, я подумала о том же. Просто я позволила себе немного помечтать. Разве не говорят, что мечтать не вредно? — Она сделала глоток чаю и все же решилась. — Дело в том, что люди, с которыми предстоит ужинать Сальваторе, хотят подобрать ему партию здесь, в Лондоне. А ему просто надоело, что все вмешиваются в его личную жизнь. Моя настоящая роль завтра заключается в том, чтобы отвадить от него всех женщин, желающих заарканить такого жениха. Я всего лишь средство, понимаешь? Ну вот, — вздохнула Джессика, — поэтому он выбрал меня. Он не говорил об этом открыто, но ведь и так все ясно. Кто он и кто я? Мистер Кардини совершенно правильно рассудил, что пропасть между нами слишком огромна, чтобы я позволила себе мечтать о чем-нибудь большем, чем просто ужин.

— И сколько он тебе заплатит? — цинично осведомилась Уиллоу.

Джессика чуть не поперхнулась:

— Я согласилась не ради денег! К тому же про оплату вообще не было сказано ни слова. За кого ты меня принимаешь?

— Успокойся, Джесси, — примирительно сказала Уиллоу, — я не имела в виду ничего обидного. Но разве ты не оказываешь ему огромную услугу? Пока же я не вижу в этом никакой выгоды для тебя.

— Но я ведь тебе уже сказала. Когда мне еще представится шанс взглянуть на другую жизнь, о которой я могу судить лишь по журналам и по телевидению? Это ведь такой соблазн! — Она сделала глоток чаю и неуверенно закончила: — У меня лишь одна проблема...

Уиллоу улыбнулась, догадываясь, в чем она заключается:

— Тебе нечего надеть.

— Совершенно верно. — Джессика с надеждой посмотрела на подругу. — Извини, не могу помочь тебе с интервью, но, может, ты не откажешь мне с платьем?

— О чем ты говоришь! — засмеялась Уиллоу и критическим взглядом оглядела Джессику. — В твоей обычной одежде ты выглядишь ужасно, — безжалостно сказала она, — но помяни мое слово, Джессика Мартин, как только мы с тобой как следует поработаем над твоей внешностью и подберем для тебя что-нибудь поэлегантнее, у синьора Кардини отвиснет челюсть.

На следующий день Джессика работала во время ленча, чтобы вернуться домой пораньше. Затем она долго отмокала в ванне, вымыла голову. Под критическим взглядом Уиллоу перемерила около двадцати платьев, категорически забраковав слишком облегающие или слишком открытые. После этого Уиллоу сделала ей искусный макияж.