Вкус желания - Шэрон Кендрик

Сальваторе разочарованно вздохнул. Надо же было так заблуждаться! Или ему просто хотелось верить, что он наконец-то встретил женщину, которая будет так же откровенна в поступках, как и на словах? Ну вот, он в очередной раз убедился, что, к какому бы социальному кругу ни принадлежала женщина, к обычным хитростям прибегают все.

Джессика гордо вскинула голову. Ею владел такой гнев, что она даже не подумала о том, что, вступая с ним в перепалку, она рискует своим местом.

— Прошу прощения, синьор Кардини, — едко ответила она, — но у меня и в мыслях не было затевать игры, в которых вы меня обвиняете. Да, я приняла ваше предложение сопровождать вас на ужин, но мной двигало обычное любопытство. Я никак не рассчитывала, что вы решите продолжить этот вечер со мной в постели. Я имею в виду... на заднем сиденье вашего лимузина. И раз уж я оказала вам сегодня небольшую услугу, то хотела бы попросить вас отвезти меня домой. Или вы рассчитывали, получив от меня порцию любви, сбыть меня какому-нибудь таксисту?

Уже произнеся последние слова, Джессика пожалела, что не сдержалась, так как выражение лица Сальваторе иначе чем ошеломленным назвать было нельзя. Однако ее триумфу не было суждено длиться долго. Глаза Сальваторе сверкнули, как два голубых лезвия. Голос его был так же холоден, как металл:

— По-моему, ты забываешься, милая моя. Нуда ладно! Ты действительно оказала мне сегодня небольшую услугу, поэтому я сделаю вид, что ничего не слышал. И что бы ты обо мне ни думала, моя машина доставит тебя домой. Правда, уже после того, как я вернусь к себе.

Он нажал на кнопку возле своего сиденья, отрывисто велел водителю ехать домой. Не обращая больше никакого внимания на Джессику, Сальваторе включил свет, достал какой-то документ и целиком погрузился в его изучение.

Глава 5

Самое неприятное заключалось в том, что, хотя Сальваторе и усердно изучал документ, точнее, делал вид, что изучает, его мысли кружились вокруг девушки, которая сидела напротив него. Он просто не узнавал и не понимал себя. Джессика не была сексапильной, да и красивой ее назвать было нельзя, но каким-то непостижимым образом она завладела его помыслами. Особенно после того, как он уже держал ее молодое, упругое тело в руках, вдыхал аромат недорогих духов, смешанных с запахом женского тела, касался ее гладкой бархатистой кожи, ласкал округлую тугую грудь...

Черт возьми, она завела его не на шутку, в то время как он думал, что полностью владеет собой и контролирует ситуацию!

И еще одно приводило его в замешательство. Джессика ведь призналась, что испытывает такое же влечение, как и он, и однако же она оттолкнула его. Сам по себе этот факт уже был невероятен, ведь до нее ни одна женщина не отталкивала Сальваторе Кардини. Он привык к этому, и у него не укладывалось в голове — какая-то уборщица посмела обойтись с ним так, как не обходилась ни одна светская дама!

Об этом думал Сальваторе, бреясь на следующее утро в своей ванной. А может, именно этим и объяснялся прилив неожиданного физического влечения к ней?

С неохотой Сальваторе признал, что, каковы бы ни были намерения Джессики, ей отлично удалось это сделать. Желание горело в нем — пока еще маленьким костром, — грозя превратиться в пылающий, готовый взорваться в любую секунду вулкан. Чтобы не дать этому огню разгореться, он спустился в бассейн, в котором провел чуть больше часа, принял душ, позавтракал и стал заниматься делами. К тому часу, когда большинство людей только просыпается, Сальваторе уже успел поговорить с Австралией, но томительное чувство, в котором он пребывал с прошлого вечера и из-за которого плохо спал ночью, не ослабевало.

Он не был похож на самого себя: рассеянный, взволнованный, раздраженный. Ему даже казалось, что от него исходит слабый запах, которым сегодня утром все еще был пропитан салон лимузина, — этот запах клубники и нежности, который буквально въелся в его кожу накануне и от которого ему пришлось избавляться с помощью горячего душа.

Сальваторе чертыхнулся про себя, когда понял, что вместо того, чтобы читать договор, он сидит, уставившись в окно, и думает о Джессике. Проявив недюжинную силу воли, он все-таки закончил все дела, требующие немедленного решения. Просматривая список неотложных дел — не пропустил ли он чего? — Сальваторе даже заскрипел зубами от досады.

Он же обещал встретить своего друга Джованни, самолет которого прилетал сегодня вечером из Нью-Йорка! Такого за ним раньше не водилось. И все эта чертова Джессика! Проклиная то ее, то себя, Сальваторе вскочил, чтобы успеть встретить Джованни, когда позвонила его секретарша и сказала, что рейс по каким-то причинам был отменен.

Сальваторе сам не, ожидал, что эта новость доставит ему несказанное облегчение.

— Скажите ему, пусть позвонит мне, как только станет известно, когда он будет в Лондоне.

Он медленно положил трубку и почему-то снова посмотрел на часы. Осознав, что делает, Сальваторе даже фыркнул. Неужели он в самом деле ждет прихода этой маленькой уборщицы, которая его пленила совершенно непонятно чем?

Очищая стол от бумаг, Сальваторе все же признал, что именно так и обстоит дело: он ждет прихода Джессики. Он снова взглянул на часы. Похоже, она немного опаздывает, если вообще появится сегодня на работе. Ну ничего, у него ещё есть приличная пачка писем, которые нужно подписать.

Прошло еще двадцать минут. Сальваторе как раз подписал последнее письмо и отложил золотую ручку, когда услышал легкие шаги в коридоре. Вот они стихли у двери его кабинета. На него накатила такая волна желания, которую он не испытывал уже давно. И к кому? К офисной уборщице... Он бы посмеялся над собой в любое другое время, но сейчас мог только ждать, когда Джессика в своей ужасной розовой униформе возникнет на пороге и его безумное желание, которое она вызвала в нем прошлым вечером, пройдет. Больше он на нее даже не взглянет.

Дверь наконец открылась. Сидя спиной к двери, Сальваторе развернул свое кресло и мягко сказал:

— Привет, Джессика.

Она замерла на месте, вцепившись в ведро и швабру.

Сальваторе Кардини не ушел, хотя она тянула до последнего момента, прежде чем появиться в его кабинете. И вот пожалуйста! Он сидит в своем кресле, глядя на нее ясными голубыми глазами, в которых она читала насмешку.

Джессика пожалела, что не поддалась первому импульсивному желанию позвонить в компанию и сказать, что она заболела. По правде сказать, она даже думала о том, чтобы написать заявление об уходе, но при мысли об этом в ней что-то взбунтовалось. Она не напрашивалась с Сальваторе на ужин — это он пригласил ее! То, что произошло затем в его лимузине, она даже и предположить не могла! К тому же сколько времени ей придется искать новую работу, чтобы она подходила ей по времени, не говоря уже об оплате? Нет, не станет она бежать только потому, что эксцентричному Сальваторе Кардини могло не понравиться, что ему дали от ворот поворот. И потом, она не сделала ничего дурного, чего бы ей стоило стыдиться!