Вкус желания - Шэрон Кендрик

Прошлый уик-энд Сальваторе то и дело ловил себя на мысли, что думает о Джессике. Ее запах, напоминавший клубничный, преследовал его повсюду. И вот сейчас его тело снова откликнулось на его мысли. Он чувствовал, что возбуждается, просто глядя на нее. Не объяснялось ли столь сильное желание тем, что он знал, как и в случае с той официанткой в Париже, что Джессика никогда не потребует от него ничего, кроме этого недолгого ухаживания?

Официант принес им шампанское и хотел удалиться, но Сальваторе подозвал его обратно, повернувшись к Джессике.

— Давай сделаем заказ прямо сейчас?

— Конечно.

Джессика сделала попытку улыбнуться. Она прекрасно понимала, почему Сальваторе хотел поскорее закончить с едой, видела это по устремленному на нее взгляду, по тому, как напряглось его большое тело.

— Что бы ты порекомендовал? — опуская глаза, спросила она,

— Стейк, салат... и половину бутылки «Бароло».

Официант принял заказ и удалился.

Сальваторе откинулся на спинку стула и снова устремил взгляд на Джессику.

— А где ты обычно ужинаешь вне дома? — вежливо спросил он.

Джессика на секунду плотно сжала губы. Ясно, теперь он собирается поговорить, пока не принесут их заказ, чтобы быстренько поесть и... Уж лучше бы он ничего не говорил.

— Я не часто ем вне дома. Просто...

Сальваторе даже не дал ей договорить.

— Ты выглядишь очаровательно, — мягко прервал он девушку.

— Спасибо.

— Нет, правда. Этот цвет тебе к лицу.

— Благодарю, — еще раз повторила Джессика. На ней было еще одно платье, одолженное у Уиллоу, но в этот раз данное подругой весьма неохотно. «Ты снова идешь с ним ужинать?» — не поверила та, когда Джессика попросила у нее платье. Глядя в тарелку, она с несчастным видом сказала: — Извини, я ошиблась. Мне не стоило принимать твое приглашение.

Сальваторе был настолько погружен в созерцание игры теней на ее лице, что не сразу понял, о чем она говорит. А когда понял, нахмурился:

— С чего это ты решила?

Она с мольбой подняла на него глаза:

— Ты знаешь.

— Я лишь знаю, что ты хотела внести немного формальностей в наши отношения. Желая пойти навстречу, я пригласил тебя на ужин.

— Ты прав. Но это была ошибка. Поэтому я прощу прощения...

Сальваторе пошевелился, и в этом движении ей почудилось что-то хищное.

— Тебе не кажется, что ты поздно спохватилась?

Джессика по-прежнему смотрела в тарелку.

— Джессика, посмотри на меня, — почти нежно приказал он.

Откуда-то издалека до нее доносился стук бокалов, звон столовых приборов, смех, приглушенные разговоры остальных посетителей.

Джессика неохотно подняла голову. Наткнувшись на его пристальный взгляд, она больше не смогла отвести глаза в сторону, словно загипнотизированная горящим в них огнем. Сердце у нее дрогнуло и забилось сильнее в ожидании неминуемого. Хватит ли у нее сил сопротивляться, когда она сама так страстно желает этого мужчину?

Сальваторе подался через стол и взял ее руку в свою.. Ногти на пальцах Джессики были коротко подстрижены, а сама ладонь оказалась необычно сухой. Он обычно встречался с женщинами, чья кожа была гладкой, нежной и шелковистой благодаря разнообразным косметическим средствам и регулярным посещениям косметических салонов. Эта же рука была рукой работающей женщины. Неожиданно ему захотелось сделать ей что-нибудь приятное, побаловать ее. Он-то думал, что, приглашая Джессику в этот ресторан, делает ей одолжение. Оказывается, он ошибся.

— Мы можем уйти, если ты хочешь.

— Но мы только что заказали...

— Заказ можно отменить. Поехали сразу ко мне? Я угощу тебя не хуже.

— Вообще-то я не очень голодна, — призналась Джессика, в последние несколько минут аппетит у нее действительно пропал.

— Я тоже не голоден. Разве только чуть-чуть...

Интонация его голоса не оставляла сомнений, о каком голоде идет речь. Джессика закусила губу, когда большой палец Сальваторе стал чертить круги на ее ладони. Решимость не уступать ему, за которую так отчаянно цеплялась Джессика, таяла с каждой секундой.

Ее взгляд опустился на его четко очерченные губы, и Джессика сразу вспомнила их прикосновение. Горячая волна желания окатила ее.

— Это не покажется странным, если мы просто уйдем? — дрогнувшим голосом спросила она.

Сальваторе одарил ее медленной, чувственной улыбкой, и последние бастионы ее решимости рухнули.

— Какая разница, даже если покажется? Я не желаю проводить свою жизнь с оглядкой на окружающих. — Он пожал плечами и коротко сказал: — Идем!

На свежем воздухе голова ее прояснилась. Январь тут же обдал ее голые руки холодом — Джессика забыла надеть перчатки. Теперь нужно сделать глубокий вдох и уйти, чтобы поскорее вычеркнуть из памяти еще один неудачный день.

— Еще раз извини, что так получилось, — бодро произнесла она. — Спасибо за компанию. До дома я доберусь на метро. Провожать меня не нужно.

Сальваторе посмотрел на нее как на сумасшедшую:

. — Что? Ты думаешь, что я просто так позволю тебе уйти?

Лимузин мягко остановился перед ними. Не особенно церемонясь, Сальваторе решительно запихнул Джессику в салон. Мало ли кто их здесь увидит! Центр города, ресторан... Вполне возможно, что поблизости могут оказаться папарацци.

— Сальваторе, — начала Джессика, но ей пришлось сглотнуть, чтобы попытаться избавиться от кома в горле. — Я понимаю, что ты сердит на меня. Но пойми и меня! Если бы я знала, что все так выйдет, я бы не согласилась на эту встречу. Не знала, что буду чувствовать себя так, так...

— Тебе нравится играть со мной в эти игры? — едва сдерживаясь от бешенства, осведомился Сальваторе. — Или эта игра «холодно-горячо» тебя возбуждает?

— Нет! — в ужасе, что он мог так интерпретировать ее слова, воскликнула Джессика. — Ты неправильно понял.

— Тогда объясни мне! Или, — его голос стал вкрадчивым, — давай лучше я покажу тебе кое- что.

Джессика не успела отвернуть голову, как Сальваторе поднял руки и, приподняв ее подбородок, приблизил свое лицо к ней. У Джессики задрожали губы. Она хотела попросить его не делать этого, но было поздно. Его губы накрыли ее рот, и тело предательски откликнулось на его поцелуй.

«Я могла бы оттолкнуть его, — думала Джессика, отвечая на легкий, почти нежный поцелуй. — Возможно, Сальваторе прав. Для него моя неуверенность, борьба с собой представляется кокетливой женской игрой. Я вроде бы и отвечаю на его поцелуи, и в то же время отталкиваю его».

В этом месте ее мысли сбились, осталось только желание, чтобы этот миг никогда не кончался...

— Сальваторе, — услышал он ее полустон-полушепот. — Сальваторе...