Темный Страж - Сиара Хартфорд

ты? — это был вопрос, который сжигал меня изнутри.

Кто он, и что он на самом деле.

Улыбка, чуть оживляющая его лицо, сошла с губ, которые едва заметно приоткрылись.

— Я — Хранитель Врат.

Он и вправду не хотел, чтобы я знала его имя?

Его взгляд не удержал мой. Он опустил глаза на пальцы, переплетенные перед ним.

Он колебался, давать ответ или нет?

— У тебя есть имя? Или мне звать тебя Привратник? Темный Незнакомец? Эй, ты?

Он усмехнулся на последних словах.

— Меня зовут Керес.

— Без фамилии?

— Сейчас она не важна.

О, была важна. Если он не говорил, значит, она была очень важна. Он снова избегал моего взгляда.

— Это правда, что Фейри не умеют лгать?

Я задавалась этим вопросом всю свою жизнь. Такая странная мысль. Как человек, я строила свою жизнь на полуправдах и мелкой лжи.

Как дела? — Хорошо.

Как мило. — Да, мило.

Ложь.

У большинства людей дела вовсе не были хорошими или милыми. Они были печальны, голодны или напуганы.

Он встретился со мной взглядом, его брови нахмурились от недовольства, и я выпрямилась на стуле. Даже с раздражением, ясно написанным на лице, он был прекрасен.

— Твои знания о Фейри… — начал он.

— Значит, это неправда? Вы можете лгать? — перебила я.

Он приподнял подбородок, вновь превращаясь в того ужасающего Темного Фейри, что встретил меня у входа, сотканного из теней и ночи.

Как он мог изменять то, как я его вижу, всего лишь крошечным наклоном головы?

Схватила стакан с водой, пытаясь не замечать его пристального взгляда.

— Если бы я мог лгать, пожалуй, встретил бы тебя с другим лицом.

Я едва не выплюнула воду, которую только что проглотила.

— С другим чем?

Словно тающий иней на травинках, его рога начали исчезать, уши округлились. Знакомые золотисто-каштановые волосы удлинились, обрамляя лицо. Тонкие брови стали гуще, нос вытянулся и на нем появилась горбинка, губы стали тоньше, подбородок расширился. Мышцы на шее и плечах выросли, распирая ткань его камзола, когда он стал шире и массивнее.

В тот же миг я вскочила с места. Мужчина, сидевший напротив меня, был Бастион. Я пыталась дышать, но захлебывалась рыданиями, прижав руку ко рту.

Бастион был мертв.

— Это лицо тебе больше по душе? — спросил он.

Это было лицо Бастиона. Его волосы и тело, но не его голос. Я отпрянула назад, почти опрокинув стул, стараясь отойти как можно дальше. Этого не может быть. Это не может быть правдой.

— Нет, — выдавила я, судорожно пытаясь увеличить расстояние между собой и Бастионом.

Это не Бастионом.

Это Керес, Темным Фейри.

Каждая клеточка моего существа понимала, что тот, кто сидит напротив, не мой муж, и все же… Я жаждала еще одного объятия, еще одного поцелуя с тем, кого любила всем сердцем. И это было так неправильно.

— Ты чудовище.

В один миг я развернулась, чтобы убежать, но прежде чем успела сделать хоть шаг, теплая рука легла на мое предплечье и удерживала на месте. Я зажмурилась, боясь посмотреть на него, боясь снова увидеть лицо Бастиона. Если это та магия, с которой должна познакомиться, я лучше умру. Каждый день прошедшего года я пыталась спрятать воспоминания о Бастионе, а мое сердце разрывалось каждый раз, когда в снах доносился шепот его голоса.

Я скучала по нему, но ненавидела за то, что он умер. Две противоречивые эмоции боролись за власть над моим сердцем.

— Мисс Грин, — произнес он.

Я дергалась, пытаясь вырваться из рук Кереса, пока он наконец не отпустил меня, и пошатнувшись, врезалась в стену столовой, удержавшись на руках.

— Розалин, — он повысил голос, и я рискнула взглянуть на него.

Меня встретили темные рога и волосы цвета полуночи. Плечи опустились от облегчения.

Слава Матери, Керес вновь принял собственный облик. Мне не вынести еще одного взгляда на лицо мертвого мужа.

— Пожалуйста, — всхлипнула я, когда он шагнул ко мне, теперь беря меня за плечо мягче, чтобы вывести из столовой. — Любое лицо, только не его.

Он вел меня по коридору, а я шла за ним, словно в ступоре. Не обращала внимания на окружение, хотя следовало бы. Мне еще предстояло понять, как находить столовую для трапез. Но мои мысли вертелись вокруг чего-то куда более темного.

Откуда Керес знал, как выглядел Бастион? Как он сумел сотворить такой точный образ? Был ли он тем самым Фейри, что убил его?

Я пыталась собраться с мыслями, пока мы шли, но тепло его руки напрочь лишало меня сил. Меня трясло, пока страх и ярость боролись во мне за власть. Больше всего я хотела свернуться калачиком и провалиться сквозь пол.

— Откуда ты знаешь это лицо? — я не была уверена, что спросила достаточно громко, чтобы он услышал.

Не была уверена, что вообще хочу услышать ответ.

— Это было единственное лицо, которое я мог увидеть, связанное с твоими эмоциями.

— С моими эмоциями? — пискнула я.

Мог ли он читать мои мысли? У меня скрутило живот. Неужели он может рыться в них?

Мне не нужен еще один человек, способный разрывать меня на части. Если он видел мои самые сокровенные тайны, мои мысли…

— Это сложно.

— Ты можешь читать мои мысли?

— Нет.

— Ты можешь видеть мои воспоминания?

— Нет.

Я резко вдохнула. Он не может лгать.

— Как же ты тогда увидел его?

— Это сложно.

Это был недостаточно хороший ответ. Не знаю, откуда во мне взялась храбрость, но я выдернула руку из его хватки.

— Сделай это менее сложным, — потребовала я, не сдвинувшись с места.

Когда подняла взгляд, его глаза расширились от удивления, будто ему никогда прежде не осмеливались вот так бросить вызов. Искра удовлетворения от того, что застала его врасплох, вспыхнула в моей груди. Но тут же сменилась такой сильной злостью, что она вытеснила страх и боль, переполнявшие меня мгновением раньше. Глаза снова наполнились слезами, теперь уже от ярости.

— Почему его лицо? Почему Бастион? — голос дрогнул, а руки сжались в кулаки по бокам.

— У тебя сильные эмоции, связанные с ним, — ответил он ровным голосом, будто этого было достаточно.

Я долго сверлила его взглядом, не зная, что сказать, а потом просто пошла прочь по коридору в том направлении, куда он вел меня раньше. Понятия не имела, куда иду, да и не особо заботилась об этом. Как будто мы были старыми знакомыми.

Керес спокойно шел рядом, подстраиваясь под мой шаг.

— Сюда, — сказал он, поворачивая к двери и преграждая мне путь.

Я вздрогнула, когда жаровня на стене рядом с нами вспыхнула пламенем,