Все из-за мистера Террапта - Роб Буйе

Потом надо было разобраться с Даниэль. Короче, я догнала ее уже в школе и пошла за ней в туалет. И говорю:

— Алё, ты чего творишь?

А она пятится в кабинку и лепечет:

— Ничего… А что случилось?

А я отвечаю:

— Совсем, что ли, спятила, с новенькой этой ту соваться? Я же тебе говорила, она такое про тебя несет! Например, что ты навозом пахнешь. А сейчас она меня спросила: «Кто, думаешь, жирнее: Даниэль или ее коровы?»

Ну вот, теперь Даниэль разревелась. Счет в мою пользу!

Я обняла ее и говорю:

— Даниэль, мы ведь уже давно подружки, со второго класса. Нам она не нужна.

Даниэль продолжала реветь. Я прижала ее к себе еще раз и думаю: ну, мисс Совершенство, теперь будешь знать, как со мной шуточки шутить.

Выпустила я ее и пошла к зеркалу. Поправила шарф, резинку в волосах. На губы нанесла немного блеска «Принцесса розовая».

— Даниэль, не парься. Мы ей еще покажем.

Даниэль

В конце концов мы разговорились с Джессикой во время перемены. Она не виновата в том, что у меня нелады с Лекси. Я рассказала Джессике про Анну. Джессика считает, что Анна хорошая, и я с этим согласна. Мы вместе делали задание по ботанике, и мне понравилось с ней работать.

— От этой девчонки держись подальше, слышишь? — сказала бабушка, когда я первый раз упомянула об Анне дома.

— Даниэль, бабушка права. Эта девочка из плохой семьи, — поддержала мама. — Она окажет на тебя дурное влияние.

Я хотела узнать почему, и бабушка рассказала мне историю семьи Анны. Я слушала — и не могла не думать о той Анне, которую знала. Она вовсе не казалась плохим человеком. По правде сказать, мне она уже нравилась. Я хотела бы с ней подружиться.

В гости к Анне я не хожу, а в школе мне ничто не мешает с ней общаться.

Перемена закончилась, и нам с Джессикой пора было возвращаться в класс. Мы шли рядом до тех пор, пока я не заметила, что к нам направляется Лекси. Вид у нее был не просто хмурый — она была в ярости. Как корова, защищающая своего теленка. Я побежала вперед: не хотелось ссориться. Плохо, что я бросила Джессику, но и с Лекси встречаться желания не возникло. Так что я шмыгнула в школу и спряталась в туалете, но Лекси нашла меня.

Дверь туалета распахнулась, и она возникла прямо у меня перед носом. Лекси пересказала все гадости, которые якобы говорила про меня Джессика.

— Спроси хоть Кейти, хоть Эмили — они подтвердят. Лицемерка она, эта мисс Калифорния. С тобой вся такая миленькая, а за спиной поливает грязью. Короче, держись от нее подальше.

Я расплакалась. Зачем Джессика так? Лекси приобняла меня, но мне не стало легче. Потом она подошла к зеркалу перед раковинами и начала прихорашиваться. Я сидела в кабинке, вытирая слезы.

— О, а еще знаешь чего? — спросила Лекси. — Это Джессика твою фасоль прибила. Специально с подоконника сшибла. Она мне сама сказала.

Я знаю Лекси со второго класса — тогда она была славной. В том году, весной, она даже пришла в гости, но ее шарф с перьями не слишком удачно смотрелся на фоне нашей фермы, поэтому больше она не появлялась. А потом, в третьем классе, она начала плести всякие интриги, так что я у нее дома никогда и не была. Мы дружим в школе, когда ей этого хочется, и все. Бабушка считает, что с Лекси творится что-то, чего мы не знаем, и самое лучшее — не переживать по поводу наших с ней отношений.

Но я переживаю. Что же происходит на самом деле? И смогу ли я дружить с кем-то еще?

Дорогой Бог, это я, Даниэль. Помоги мне, пожалуйста, разобраться со всеми этими девчонками. Надеюсь, Ты не возражаешь, что я Тебя о таком прошу. Я бы предпочла, чтобы бабушка не вмешивалась. Она меня не всегда понимает. Спасибо. Аминь.

Ноябрь

Люк

Пришел ноябрь. Судя по всему, для мистера Террапта это означало пору очередных математических безумств. Думаю, он вообще поставил себе целью гонять нас время от времени сквозь математический строй (фигурально выражаясь).

Итак, как-то утром мистер Террапт заявил:

— Давайте поговорим о футболе (долларовое слово). Точнее, о нашем футбольном поле. Сегодня мы будем считать на нем травинки.

— Что? — завопил Питер. — Вы заставите нас пересчитывать траву? Двинуться можно!

— Ну уж нет! — выкрикнул Ник.

— Как же мы будем их считать? — спросил Томми.

Я поднял руку.

— Да, Люк?

— Вы имеете в виду, что мы приблизительно оценим общее количество травинок, так? — произнес я.

— И да, и нет, — ответил мистер Террапт. — На самом деле мы произведем некоторые расчеты, которые позволят нам оценить их число достаточно точно.

Я подумал, что, возможно, Питер в некотором ро де прав.

— Знаю, это нелегко, но уверен — мы справимся, — сказал мистер Террапт. — Кроме того, если бы все что мы делали, было просто, мы ничему бы не научились. Мы усваиваем знания, решая сложные задачи.

Мистер Террапт был прав — задача оказалась сложной. Никто из нас не имел ни малейшего представления о том, как считать травинки. Но все-таки у нас получилось!

Мы решили, что прежде всего надо определить количество травинок в квадрате десять на десять сантиметров. Я предложил это после того, как мистер Террапт рассказал про выборочные исследования и про то, как наше правительство подсчитывает численность населения. На больших кусках картона мы начертили квадраты и вырезали их — так что у каждого в руках оказалось по картонке (долларовое слово) с квадратным отверстием десять на десять посередине. Это предложение внес мистер Террапт. Дальше просто: бросаешь картонки на поле тут и там и получаешь случайную выборку. Разобравшись в методике подсчетов, мы отправились на улицу, Мы спустились по лестнице, миновали учебную часть, вышли через главный вход наружу и всей толпой бросились к футбольному полю сбоку от здания школы.

Питер

Она нагнулась, считая травинки. Вот это шанс! Тер помогал кому-то еще и нас не видел. Отлично!

Я покрепче сжал картонку, слегка согнул колени и отправил свою фрисби в полет. Она просвистела по воздуху, несясь к цели, как снаряд, выпущенный реактивным истребителем. Прямое попадание!

— Ой! — взвизгнула Лекси. — Моя попка!

Я чуть не помер со смеху. Я смеялся так сильно, что повалился на землю. Я не мог остановиться. Даже дыхание не мог перевести. Народ вокруг тоже покатывался от хохота.

Лекси что-то вопила про свою «попку» и про то, какой я гад. А те, кому не посчастливилось наблюдать за боевой операцией, всё спрашивали: «Что случилось? Что случилось?» Только Тер ничего не говорил.

Он пошел прямо к Лекси, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Лекси держалась за свою «попку», подпрыгивала и ойкала. Она, конечно, любит спектакли устраивать. Обычно учителя осматривают место, которое ушиблено, но мне показалось, что на этот раз Тер не так уж усердствовал.

— Питер, это не смешно, — сказал он мне. — Кто-нибудь мог пострадать. Тебе повезло, что ты никому в глаз не попал. Иди-ка сядь.

Я пошел и сел. Подумаешь, делов-то. Если бы вы там оказались, вы бы со мной согласились: это было дико смешно.

Люк

Мы рассыпались по всему полю, кидая картонные квадраты и считая травинку (долларовое слово) за травинкой. Питер метал свою картонку как летающую тарелку, хотя мистер Террапт и предупреждал нас: картон — не игрушка, бросайте его аккуратно.

Может, если бы в тот день все обернулось иначе, то и потом вышло бы по-другому. Думаю, случай на футбольном поле стал предвестником несчастья, произошедшего позднее.

Итак, Питер, как всегда, хитрил и отлынивал, швыряя картонку туда-сюда и лишь изредка считая травинки. Заметив, что Алексия наклонилась над квадратом, он пришел в неописуемый восторг и запустил в нее свою фрисби. Идеальное попадание — картон врезался прямо ей в задницу.

— Ой! — пронзительно завизжала она. — Что за фигня!

— Что случилось? — Мистер Террапт устремился к ней.

— Кто-то залепил мне в попку вот этой картонкой, — верещала Алексия.

— Так-так, опять эти ягодицы… — произнес мистер Террапт. — Не очень больно?

— Да нет, — ответила Алексия.

Мистер Террапт обернулся и посмотрел на нас. Мы умирали со смеху, и, готов поклясться, хотя он неодобрительно покачивал головой, на его лице промелькнула улыбка.

— Питер, подойди сюда, пожалуйста, — позвал он.

— А почему я? — стал возмущаться Питер.