Бал виновных (СИ) - Рейн Леа

– Не знал, что ты куришь, – сказал Йон, переставляя завтрак с тележки на столик.

– Переняла привычку одного своего друга, – ответила Альба, отложив книгу в сторону и выразительно посмотрев на Йона, отчего тот сразу понял, о каком друге она говорила. – Не желаешь составить мне компанию? – предложила девушка, протянув ему пачку сигарет. Она чувствовала себя неловко, ведь мало того, что её друг пришёл её обслужить, так ещё и стоит так, словно ждёт от неё каких-то указаний. Разве имела она право приказывать ему после всего, что было между ними? Она и так вчера оскорбила их дружбу, когда, даже не глядя на него, заказала тот чертов липовый отвар. Больше она не хотела так поступать.

– Ну, раз сеньорита спрашивает, невежливо будет отказываться. – Йон вытащил сигарету и тут же затянулся, выпуская серый горький дым.

– Присаживайся. – Альба указала на стул рядом с собой.

– Это будет уместно? – замялся юноша.

– Господи, ну, конечно же, уместно! – воскликнула она.

Йон, словно оглушенный, опустился на стул рядом с Альбой и стряхнул пепел в пепельницу. Официант курит вместе с сеньоритой Гарсиа в её собственной комнате да ещё и в рабочее время! Увидь кто их сейчас, то Йону бы не поздоровилось. Его бы не просто выгнали из отеля, а ещё бы позаботились о том, чтобы он больше никогда не смог найти похожую работу. Видимо, сегодняшние его безумства будут похлеще вчерашних. Однако сидеть за столом рядом с Альбой было не только безумно, но еще и неловко и странно. Годы, проведенные вдали друг от друга, проложили между ними огромную пропасть, отчего общаться так, как раньше, уже не выходило.

– Ты чего такой грустный? Что-то не так? – спросила девушка, с беспокойством глядя на друга.

– Это обычное моё лицо, – ответил Йон.

– Обычно на твоём лице усмешка.

Йон пожал плечами и сделал очередную затяжку, выпустив изо рта облако дыма. А Альба с удивлением осознала, что её друг вовсе не такой беззаботный и насмешливый, каким ей запомнился. И у неё возникли мысли, что, возможно, за своей усмешкой он всегда что-то прятал. Но что? Девушка намеревалась это выяснить, даже не подозревая, что за этой усмешкой друг прятал свои чувства к ней.

– Как прошёл твой первый день дома? – поинтересовался Йон, желая перевести тему.

– Неплохо, если не считать, что вчера моя новая горничная оторвала дверь у шкафа.

– Серьезно?! – удивился Йон. – Кто она и как она это сделала?

– Виктория. Она помогала мне разбирать чемоданы, и, видимо, резко открыла шкаф, отчего дверца слетела с петель. Но Виктория сама её подняла и сама её починила, представляешь? Вот что значит, повезло с горничной. Она и прибирается, и мебель чинит. Правда, и ломает её тоже.

Повезло с горничной.

Эти слова отчего-то оскорбили Йона. Он принял их и на свой счёт, поэтому соскочил с места, кинув окурок в пепельницу, и воскликнул:

– А твой официант не только тебе завтрак приносит, но еще и может покурить вместе с тобой, какие же у тебя универсальные слуги!

– Что? Йон?! – Альба соскочила вслед за ним, но тот выставил перед собой ладонь, не желая, чтобы она приближалась.

– Мне надо идти, дон Мигель, наверное, опять меня проклинает.

Он схватил тележку и понесся с ней прочь, даже не задумываясь о том, что нужно пропускать выходящих из комнат клиентов. Около лестницы для обслуги он бросил тележку и схватил поднос с крышкой, но отправился вовсе не на кухню, а в сторону своей комнаты, напрочь забыв о доне Мигеле и о том, что дворецкий может сделать, если вновь увидит, что Йон отлынивает от работы.

– Йон, ты зачем сюда посуду приволок?! – возмутился Иван, когда друг влетел в комнату.

– Я думал, ты спишь.

– И поэтому решил с таким грохотом сюда зайти, чтобы я проснулся и больше никогда не смог уснуть?! Или ты мне там завтрак принес?

– Мне не до твоих шуток, – кинул Йон, опустившись на кровать.

– Что ты опять натворил? – спросил Иван, сев рядом с ним.

– Я нагрубил Альбе.

– Зачем? Почему ты не можешь просто жить спокойно? Как я, например.

– Не знаю я, не знаю! Она рассказала о том, как Виктория сломала у нее шкаф…

– Сломала шкаф? – переспросил Иван, нахмурив брови.

– Да, оторвала дверцу.

– Ничего себе Викки дает!

– Черт, Иван, можешь не перебивать?

– Молчу-молчу. Продолжай.

– Виктория оторвала дверцу шкафа, а потом её починила. И Альба сказала, что вот как ей повезло с обслугой, что та не только прибирается, но еще и чинит мебель. И я из-за этого вспылил. Не знаю, она сказала это как истинная Гарсиа, словно расставив всех по своим местам.

– Но, Йон, она и есть Гарсиа. Не понимаю, из-за чего тут можно разозлиться. Ты работаешь в этом отеле так же, как и многие другие. Это наша работа, за которую платят. Я не считаю, что она какая-то унизительная или еще что.

– Я не о работе говорю! А о том, что Альба всегда выделялась на фоне других Гарсиа. Вспомни, что о нас говорил ее брат и что она ему отвечала.

– Не думаю, что сеньорита Альба хотела как-то оскорбить тебя или Викторию. А тебе нужно научиться относиться ко всему проще. И только не говори мне опять, что ты не воспринимаешь все близко к сердцу! Ещё как воспринимаешь. И это губит тебя.

– Да я знаю, – ответил Йон. – Но ничего не могу с этим сделать.

– Единственное, что тебе сейчас нужно сделать, это пойти работать, пока дон Мигель тебя не хватился.

– У меня скоро перерыв.

– Перерыв только через два часа.

– Черт, серьезно? – Йон взглянул на тумбу, где стояли крохотные часы, и с досадой понял, что друг прав. – Я думал, что уже полдня прошло. Дон Мигель меня, в самом деле, сейчас уничтожит.

Йон резко соскочил с кровати и понесся вместе с подносом по коридорам, опасаясь, что из-за угла вот-вот выйдет дворецкий и надаёт ему по шее.

– Йон! – Кто-то неожиданно возник перед ним и схватил его за локоть. Это была чем-то взволнованная Виктория. Девушка потянула Йона за собой и толкнула его в первую попавшуюся комнату, даже не дав ему сообразить, что происходит.

– Что ты делаешь?! – возмутился он, когда Виктория захлопнула дверь изнутри.

– Там дон Мигель расспрашивал донью Валенсию о тебе. Он сказал, что по его подсчетам ты должен был вернуться десять минут назад.

– Черт возьми, – выругался Йон. – Что ж он отстать-то от меня никак не может.

– Наверное, потому что…

– Знаю-знаю. Потому что я и дня не могу прожить без неприятностей. Но что я могу поделать, если когда они меня не находят, то я нахожу их сам?

– Ну, я не это хотела сказать, но ты выразился гораздо точнее.

– Спасибо, Викки, что в очередной раз спасаешь мою шкуру.

– Да не за что. Разве я могла бы бросить своего друга в беде, когда у меня есть возможность помочь, – девушка растянула губы в улыбке и похлопала глазами. Но тут же смущенно опустила взгляд, потому что поняла, что неосознанно кокетничала с ним.

Викки стряхнула со своего белого фартука несуществующие пылинки и произнесла:

– Я сейчас выйду из комнаты и посмотрю, не ушел ли дон Мигель. А потом дам тебе знать, когда можно идти.

Она покинула комнату, а Йон остался стоять около двери с глупым выражением лица, потому что начал понимать, что он и правда нравится Виктории. Как и говорила мама. И ведь действительно, Викки всегда была рядом, когда ему нужна была помощь, всегда была на его стороне в каких-нибудь спорах с другими работниками, даже если Йон был откровенно неправ, всегда могла посидеть с ним ночью на кухне и попить чаю, даже если очень хотела спать. Зачем она это делала, если могла не делать? Он был многим обязан ей. Вот только ответить взаимностью на ее чувства не мог. Не сказать, что Викки ему не нравилась. Она была очень симпатичной девушкой – густые светлые волосы, большие зеленые глаза и носик с горбинкой. Но влюбиться в неё так же сильно как в Альбу, он не мог. По крайней мере, пока.

– Давай, Йон, беги скорее, коридоры пусты, – сообщила Викки, влетев в комнату.