Бал виновных (СИ) - Рейн Леа

– Держи свою половину, – без эмоций произнес Иван, протянув Йону смятые купюры.

– Они все твои. Карлос дал мне хорошую награду за драку.

– Ты отдашь мне столько денег?

– Отдам. Здорово ведь! Я же говорил, что выиграю! – воскликнул Йон, желая сгладить напряжение.

– Нет, друг, это не здорово! Это ужасно! Я первый раз вижу тебя таким. И лучше бы никогда не видел.

– Зато мы при деньгах.

– Если деньги нужно получать таким способом, то я лучше проживу без них.

– Те два раза ты не возмущался, – заметил Йон.

– Те два раза тебя не избивали!

– Просто этот громила не захотел мне проигрывать, и началась настоящая драка.

– Не понял. То есть до этого драки были не настоящими?

– Кто выиграет в драке, обычно решает Карлос. Я попросил за себя. И этот громила, видимо, не был согласен с таким развитием событий. Ну, ему же было хуже.

– А ты? Как ты-то вообще? – тут же спохватился Иван.

– На самом деле, ужасно. Я еле на ногах стою.

– Пошли тогда домой. И больше сюда ни ногой! Раньше это казалось действительно весело. Но теперь… Нет, спасибо.

Йон ничего не ответил. Не такого он ожидал от сегодняшнего вечера. Но он все равно будет драться тут, что бы Иван сейчас ни говорил.

Они двинулись по темной улице в сторону отеля. Идти до него около десяти минут, но шли они все двадцать, так как Йон еле переставлял ноги. Иван закинул руку друга себе на плечо, и так они с горем пополам добрались до дома. Однако и там их ждало отнюдь не спокойствие. В кухне, через которую им пришлось идти, стояла Виктория и пила молоко. Увидев избитого Йона, она чуть не выронила кружку из рук.

– Господи, что стряслось?! – воскликнула девушка, подбежав к молодым людям. Она помогла Ивану довести Йона до стула и кинулась к аптечке, что лежала в одном из комодов. – Опять ты ходил драться в эту ужасную таверну?!

– Надеюсь, что это был риторический вопрос, – промямлил Йон.

– Разве оно того стоит? – спросила Викки, вытащив из аптечки пузырёк с лекарством.

– Я продал душу Карлосу, так что уйти от него никогда не смогу.

– Иногда твои шутки бывают излишне странными, – заметила она и приложила ватку к разбитой губе Йона. Тот зашипел и начал дёргаться, но девушка строго сказала: – Терпи! Половина лекарств отеля уходит на лечение твоих царапин и синяков. Я уже не знаю, что говорить донье Валенсии по этому поводу. Она уже начинает что-то подозревать, потому что странно выходит, что каждый второй клиент, у которого я убираюсь, обо что-то ударяется.

– Что? – переспросил Иван. – Он что, часто приходит таким избитым?

– Да. Ты живешь с ним в одной комнате, разве сам не видел?

– Не видел! – воскликнул Иван и стал корить себя за то, что был так слеп. Иногда у Йона действительно были царапины на лице, но когда Иван спрашивал, откуда они, друг отвечал, что порезался, когда брился, или что ловил бездомную кошку, которая забралась на кухню. Неужели Йон заврался настолько, что стал обманывать и лучшего друга?

– Викки, лучше замолчи, – вмешался Йон.

– Не надо затыкать ее! – рявкнул Иван.

– Слушай, а что ты думал, когда я говорил тебе, что ухожу в таверну? Думал, что я туда потанцевать хожу?

– Мама еще не знает, что творится в этой таверне. А она ведь, как и я, думает, что это спорт. А это не спорт! Там даже правил нет, абсолютно!

– Ты ей не скажешь.

– А если скажу?!

– Тогда снова увидишь меня таким, каким увидел в таверне, – прошипел Йон, многозначительно посмотрев на друга.

Иван опешил. Йон, его лучший друг и брат, сейчас открыто намекнул ему на то, что может избить его так же, как и того человека из таверны. И от этого стало неприятно и обидно. Видимо, он совсем не знал человека, с которым вместе вырос.

Больше этот спор Иван продолжать не желал. Он демонстративно развернулся и удалился из кухни, оставив Йона и Викки одних.

– Лучше бы ты этого не говорил, – сказала девушка. Ей было неприятно такое слышать и быть свидетельницей ссоры двух лучших друзей.

Йон и сам пожалел, что сказал это. Кто тянул его за язык?! У него не так много близких людей, а лучший друг всего один, как же нелепо терять его из-за своей же глупости! А ещё стыдно. Друг ведь переживал за него, а он…

– Я кретин, знаю.

– Но я думаю, он быстро остынет, – попыталась приободрить Викки, прикладывая лед к ушибам на спине Йона. – Уверена, что уже завтра вы с Иваном будете так же дружны, как и обычно.

– Я знаю, он слишком добр, чтобы на кого-то злиться. Но мне все равно очень стыдно перед ним.

– Неужели, кроме меня, никто не знал, что на самом деле творится в этой таверне? – удивилась Викки.

– Кроме тебя и целой толпы незнакомых людей, – отозвался Йон и попытался улыбнуться. Но улыбка вышла горькой.

Глава 3. Это только начало

Подготовка к празднику шла полным ходом. Сеньор Матео, он же кузен Альбы и предполагаемый наследник всего отеля, приехал вчера вечером. Йон видел его за завтраком. Тот важно сидел рядом со своим отцом и сверкал одной единственной медалью, которую ему вручили за отвагу.

Ивана Йон даже не видел с утра – тот проснулся раньше него и убежал. Они лишь пересеклись в кухне за завтраком, но Иван только печально глянул на Йона, а после убежал работать. В течение дня они так и не увиделись, хотя Йон очень хотел с ним поговорить. Казалось, что Иван специально не желал попадаться ему на глаза, и от этого становилось очень грустно. Йон намеревался поскорее закончить с лампочками в ресторане и отыскать друга, чтобы перед ним извиниться. Стоя на лестнице под огромной хрустальной люстрой, Йон размышлял о том, что он скажет Ивану. Но мысли путались, сплетались, как тысячи шипящих змей, и ни за одну он так и не смог ухватиться.

– Вергара, что вы все витаете в облаках! – воскликнул дон Мигель так неожиданно, что Йон чуть не свалился с лестницы. – Лампочки сами себя не поменяют, а вас ждут еще три люстры!

– Да, дон Мигель, – согласился юноша, чтобы дворецкий больше к нему не приставал.

Но это не подействовало. Дон Мигель посчитал своей обязанностью отчитать Йона, а за что, дворецкий, наверное, и сам не придумал.

– Что «да», Вергара? Работайте.

– А я что, по-вашему, делаю?

– Вы, как обычно, прохлаждаетесь. Надеюсь, что вы хотя бы осознаете, что если что-то пойдет не так на этом празднике, то нас всех выгонят на улицу?

– Я и так делаю все, что в моих силах! – вспылил Йон.

– От вас требуется больше!

– Кто требует? Вы?! – молодой человек неожиданно спрыгнул с лестницы и остановился перед доном Мигелем. – Вы постоянно даете мне работы больше, чем остальным! Это несправедливо!

– Вергара, заберитесь обратно на лестницу и вкручивайте лампочки!

– А иначе что?!

– Разговаривать так будете в своей таверне! Но я не позволю вам вести себя подобным образом в отеле! – кричал дон Мигель, словно получая удовольствие от очередной ссоры с Йоном.

– А вы не давайте мне поводов, я и не буду так себя вести!

– Поздравляю, Вергара, вы добились того, что на протяжении трёх месяцев работа с лампочками будет лежать только на вас.

– Вот где я видел ваши лампочки! – воскликнул Йон, кинув одну из них на пол и с размаху наступив на нее ногой. Лампочка лопнула под подошвой начищенного до блеска ботинка и захрустела крошками стекла.

– Вы что себе позволяете?! – возмутился дворецкий, покраснев от негодования. Он явно не ожидал, что Йон может вытворить нечто подобное. – Я сейчас же доложу об этом дону Игнасио, и пусть он решает, что делать с таким безответственным официантом!

– Мигель! – раздался голос дона Хавьера, дяди Альбы. – Что ты привязался к этому юноше!

– Этот официант недобросовестно выполняет свою работу!

– Этот официант спокойно выполнял свою работу, пока ты не начал на него кричать. Я не позволю тебе злоупотреблять своим положением. Еще раз увижу, как ты кричишь на Вергару, и тебе придётся покинуть этот отель!