Бал виновных (СИ) - Рейн Леа

Йон вспоминал те счастливые времена, когда они вместе с Иваном и Альбой бегали по окрестностям и исследовали побережье. Их любимым местом всегда был скалистый склон, о который разбивались холодные соленые волны Бискайского залива. Ребята могли часами там находиться, то ползая по камням и изображая археологов, то просто сидя на песке и глядя на бескрайнюю водную гладь и старинные маяки.

Но многое изменилось с того момента, как родители решили отправить Альбу на учебу в большой город. С момента отъезда подруги жизнь Йона разделилась на «до» и «после». И он бы отдал все, чтобы вернуть это «до» и чтобы «после» никогда не наступало.

***

– Сеньорита Гарсиа, мне было поручено отвезти вас в деревню, – произнес Иван, открыв для девушки дверь автомобиля.

– Спасибо, Иван, – Альба остановилась у двери, улыбнувшись молодому человеку ослепительной улыбкой.

– Вы меня помните?

– Ну, конечно! Как я могла забыть друга своего детства! И кстати, мне неприятно, что ты обращаешься ко мне на «вы».

– Но как иначе?..

– Так же как и раньше.

– Нет-нет. Я не могу по-другому. Ещё ляпну так в обществе или перед вашей семьёй. Даже не просите, – замотал головой Иван. – Прошу вас. – Юноша помог сеньорите забраться в кабину машины, а сам принялся заводить мотор. У него это получалось не так хорошо, как у Йона. Но он пытался. Сначала бегал крутить заводную рукоятку, расположенную в передней части автомобиля, потом нажимал на кнопку зажигания, но автомобиль так и не желал заводиться.

– Иван, надо плавно нажимать, – посоветовала Альба, когда молодой человек в очередной раз сбегал покрутить рукоятку.

– Откуда вам знать?

– Я сама умею водить машину.

– Тогда зачем вам понадобился водитель? – удивленно спросил Иван, нажав на кнопку плавно, как и посоветовала сеньорита. – Завелось!

– Ну вот, видишь.

– Так зачем вам понадобился водитель? – повторил юноша свой вопрос.

– На самом деле, – замялась Альба. – Ты не обижайся на меня, я, правда, очень рада, что увидела тебя после стольких лет разлуки. Но я попросила Валенсию, чтобы именно Йон вез меня к портнихе.

– Вы все-таки помните Йона?

– Естественно, я его помню, какой бы был из меня адвокат, если бы у меня была такая плохая память? Он подходил сегодня ко мне на обеде. Сначала я его и правда не узнала, потому что вовсе на него не посмотрела, но когда он заговорил, то сразу поняла, что рядом со мной стоит мой старый друг. Но он так быстро убежал, что я даже не успела дать ему понять, что помню его!

– Он очень переживал, что вы его не узнали.

– Но я узнала. Я хочу с ним поговорить. Только не говори ему, пожалуйста, что мы сегодня с тобой о нем разговаривали.

– Не скажу, – пообещал Иван.

Такой интерес к Йону навел Ивана на мысли, что сеньорита Альба может быть влюблена в Йона так же, как тот влюблен в нее. Но эта просьба ничего ему не говорить, свидетельствовала о том, что девушка все же понимает, что эта влюбленность не имеет права на существование. Как, наверное, это тяжело! Бедные его друзья, угораздило же их влюбиться друг в друга. Говорить об этом Иван, конечно, не станет, потому что нельзя давать другу ложных надежд. Им никогда не быть вместе, семья Альбы об этом уж позаботиться, как позаботилась однажды об их дружбе.

***

Когда Иван вернулся в комнату, за окном было уже темно. Он зажег электрический свет – такой свет был в отеле уже пару лет, но юноша до сих пор к нему не привык, – и застал Йона спящим на кровати.

– Черт возьми, Йон! – воскликнул Иван и подбежал к кровати друга, начав его тормошить. – У тебя же сейчас рабочие часы! Почему ты спишь?

– Эррера, – раздался голос дона Мигеля за спиной. – Вы не вдели… Вергара! Вас-то я и искал. Объясните, что вы забыли здесь, когда ваша смена еще не закончилась?

– Простите, дон Мигель, Вергаре… в смысле Йону нездоровится. Я проводил его до комнаты, мне кажется, у него жар, – протараторил Иван, как всегда спасая своего друга из затруднительной ситуации.

– Тогда, Эррера, жду вас. Подмените своего друга. А для вас, Вергара, я позову вашу маму, уверен, что она знает, как лечить своего сына.

На этой ноте дон Мигель удалился, оставив после себя напряжение, что металлическими тисками хваталось за голову и сжимало виски. Йон поднялся в сидячее положение и взъерошил свои кудрявые темные волосы.

– Ну и что это значит?! – негодовал Иван.

– Я задремал, – пробормотал Йон, так и не разлепив до конца глаза.

– Спасибо тебе большое. У меня сегодня только первая половина дня была занята. А теперь, благодаря тебе, занята и вторая!

– Прости. Я в долгу не останусь, отработаю потом твою смену.

– Завтра утром, – тут же подсуетился Иван. – Ты уже, судя по всему, выспался, так что сможешь рано подняться. А я посплю.

– Хорошо, – усмехнулся Йон.

– Ловлю тебя на слове.

Иван быстро переоделся и выскочил из комнаты, натягивая на ходу белые перчатки. На повороте он чуть не столкнулся с Кристиной, которая несла в руках поднос.

– Простите, мама! – выпалил он.

– Беги быстрее, дон Мигель сегодня очень сердитый, – посоветовала она.

– Спасибо, – ответил молодой человек и перешел на бег.

Кристина дошла до комнаты сыновей и первым делом стала расставлять на тумбе всевозможные баночки с лекарствами, которые захватила для лечения Йона.

– Как ты, сынок? – заботливо спросила она.

– Это что такое, мама? – не понял Йон, указывая на лекарства.

– Дон Мигель сказал, что ты болен. Видимо, с утра твое поведение было странным вовсе не из-за приезда сеньориты Альбы, а из-за болезни. Но не переживай, мама быстро поставит тебя на ноги.

Неужели дон Мигель на самом деле сообщил об этом мнимом недуге его матери? Раньше он никогда так не поступал, всегда отправлял к больному официанту цирюльника. Значит, сейчас дворецкий понял, что Йон и Иван его обманули, а потому решил их так наказать – одного отправил работать, а второго заставил сгорать со стыда.

– Мама, я не болен, – признался юноша, опустив голову. Конечно, было стыдно перед мамой. Она и так, наверное, считает его безответственным, так теперь еще будет считать обманщиком.

– Значит, ты солгал дону Мигелю?

– Да, мама. – Не было больше смысла юлить и что-то выдумывать. Для одного дня обманов достаточно. Тем более, это же мама, она должна его понять.

Кристина от негодования покраснела, а после отвесила сыну мощную пощечину, что оглушила его, как выстрел из ружья.

– Чтобы больше я не ловила тебя на лжи, – строго произнесла Кристина. – Завтра вечером устраивают праздник по случаю приезда сеньориты Альбы, и я лично попрошу дона Мигеля вписать тебя в график работы на этом празднике, чтобы у тебя и минуты свободной не было на всякие глупости. Может быть, так ты поймешь, что пора браться за ум.

Йон тут же решил пересмотреть свои взгляды на правду для мамы. Видимо, не всегда мама может его понять. А кто вообще может?

– Но это жестоко, мама! – возразил Йон. – Вы прекрасно знаете, что я не могу попадаться на глаза сеньорите Альбе. Если я ее увижу, то точно совершу что-нибудь такое, отчего нам с вами обоим будет стыдно!

– Ты мне угрожаешь?

– Я не угрожаю.

– А что, предсказываешь будущее?

– Возможно.

– Ни ты, ни я, никто из нас не знает, что может случиться в будущем. Но зато кое-что мы знаем – будущее зависит только от нас самих. Так что, сынок, возьмись за ум и не прячься от проблемы, ты уже взрослый человек, а взрослые люди от проблем не прячутся, они их решают. И я тебе уже сегодня посоветовала, как можно решить твою проблему. Надеюсь, что ты меня все-таки слушаешь.

Йон раздосадовано выдохнул. Может быть, мама была права. Сегодня он вел себя как ребенок, обманывал всех и избегал работы только потому, что боялся пересечься с девушкой, которая его не узнала. Ну не узнала – и что? Его каждая первая сеньорита не узнает, но от них же он не прячется.