Российский колокол №3-4 2019 - Альманах Российский колокол

о всхожести сорта «Апрельский», поспорим о целесообразности химической обработки растений, подискутируем о методах борьбы с мучнистой росой (болезнь растений такая, я где-то в умной книге читал) и нажремся. Вот такие мы, директора крупных агрофирм, к коим я причислял, конечно же, и себя. Но это я лишь подумал, а вслух сказал:

– Я договорился по цене, которая вас устраивает, но деньги сразу.

– Бэз проблем, – ответил молодой.

Они с минуту что-то лопотали на своем, и в итоге на стол брякнулись пачки туго перевязанных резинками денег.

– Пока, – сказал молодой, и они вышли из магазина.

Мне срочно нужно было выпить. Время – часов двенадцать, пить что-то крепкое рановато, тем более наметилось дело. Я взял пива, заперся в «офисе», выпил бутылку залпом и принялся рассматривать семена. Почему одни стоят копейки, а другие – по цене машины? На вид почти одинаковые… Пришлось взять литературу и побыть в роли Мичурина (ботаник такой был, кто не знает. И не в смысле «ученый очкарик». В самом деле наукой ботаникой занимался, селекционер). И я всё выяснил.

Оказывается, есть просто семена, а есть гибриды. Искусственно выведенные сорта. Но фишка не в том. Гибриды, как правило, партенокарпические, то есть самоопыляемые. Существуют семена для открытого грунта, а есть для теплиц. Говоря по-русски, семена простых сортов в закрытом парнике не вырастут. Даже не так: вырасти они вырастут, но не дадут урожай. Гибриды, повторюсь, самоопыляемые. Обычный огурец как плоды дает? Выросла плеть, расцвели на ней цветы (желтые такие), прилетела пчела в пыльцу, опылила – все, жди урожая. Не прилетела пчела, оса или другая букашка – огурцов нет. Гибриды же растут в теплицах, на подоконниках, в конце концов. Тепло, светло, только пчёл нет – а им и не нужно, они сами. Обильный полив обеспечь – и собирай урожай. Гибридный огурец «Апрельский», чисто тепличный сорт, созревает одним из первых, и путем несложных умозаключений можно догадаться, что в апреле. Сорт «Подмосковный» – обычный грядочный огурец, который в моем лице вытащил счастливый билет, и ему было суждено сыграть не последнюю роль в этой истории.

Я позвонил в фирму и договорился о покупке одного килограмма шестисот граммов семян огурца «Апрельский» и четырехсот граммов огурца «Подмосковный». До склада фирмы я добрался быстро, и часа через три на моем столе стояли пакеты с семенами.

Даже тара этих сортов сильно отличалась, друг от друга, и сразу можно было понять, что цена разная. Семена огурца «Апрельского» были упакованы в аккуратные опломбированные холщовые мешочки, и к каждому был прикреплен сертификат, «Подмосковный» был в обычным бумажном пакете, на котором от руки приписали: «Подмосковный, 400 г». Да и содержимое сильно отличалось друг от друга. «Апрельский» – элита, семечка к семечке, все чистые, аккуратные и даже при тусклом освещении казались белее своего «низкопробного» собрата по грядке. Семена «Подмосковного» были грязные, слипшиеся и явно проигрывали по привлекательности.

Нужно было перебирать. Пошел «неестественный отбор», придирчивый и тщательный. Я усадил всех работников за переборку – домохозяйки так гречку перебирают. Из четырехсот граммов вышло от силы пятьдесят, пришлось ехать и покупать еще килограмм «Подмосковного». Смешивая два сорта, я почему-то представлял себя наркодилером, бодяжившим чистый колумбийский кокаин с отечественной дрянью. Чудо селекции! Мичурин годами выводил новые сорта, а тут за несколько часов бац – и новый сорт.

– Как его назвать? – веселился я. – «Подмопрель»? Апрельпод»?

Вспомнилась знаменитая мелодия, где припев я перефразировал в «Подмосковные апрельские вечера».

Ближе к ночи на столе стояли два мешочка с семенами. Денек был насыщенный, я устал и поехал домой. Утром, ещё до открытия магазина, брюнеты стояли у двери. Я с гордостью отдал им семена. Пожилой с уважением посмотрел на меня. Он открыл один мешочек, долго рассматривал содержимое, потом заулыбался и произнёс что-то типа «Якши». О’кей, то есть. Они пожали мне руку и удалились.

Я купил себе и жене по новому мобильнику, отдал часть долгов и мысленно сказал себе трезвому «до свидания». Два дня пролетели как один час. Где я был? С кем? Поил потерявшихся в этой жизни друзей…

Назавтра – тяжелое, хмурое утро (хотя было уже часов двенадцать и за окном солнце). Телефон орал не умолкая, звонили из магазина. Меня разыскивал «молодой», раз пять уже приходил. О-па… Встречаться с ним ещё раз в мои планы не входило. Я сказал, что буду позже, и полез в душ. Ждал он меня, видать, давно, потому что был синий от холода, ноябрь все-таки. Неужели вычислил? Но как? Вчерашний хмель гудел в голове.

Завидев меня, он ринулся навстречу.

– Брат, ещё надо, много надо, дэсять килограмм надо! – выпалил он. – Дэнги привёз, семена у тебя хороший, цена хороший! Выручай, брат!

Такого поворота событий я не ожидал, но не растерялся:

– Да какой вопрос, тащи!

Он вприпрыжку побежал к припаркованной невдалеке «шестерке», и не успел я дойти до входа в магазин, уже ждал меня на пороге с двумя пакетами денег. Я проделал те же манипуляции с телефоном, что и в первый раз: «Через три дня, Романыч уехал в Голландию за луковицами тюльпанов», – врал я.

– Хорошо, только, брат, очэнь прошу, здэлай. – Он буквально всучил мне пакеты и быстро растворился.

Пакеты были большими и увесистыми, ручки рвались. Вот ведь люди, думал я. На рынке за копейку удавятся, так и норовят обсчитать или обвесить. А тут – чемодан денег малознакомому человеку, без расписки, без пересчета…

Аппетит приходит, как известно, во время еды. Если первый раз «Подмосковного» было лишь двадцать процентов, то в этот раз соотношение увеличилось, и не в пользу «Апрельского». В процессе закупки семян всплыл очень интересный факт. Цены, по которой я отдавал, не существовало. Даже в фирме, где они якобы брали, она была процентов на десять выше. Вот ведь сучонок…

На дверях магазина красовалась табличка «Учёт». Весь персонал днём и ночью перебирал семена. К назначенному сроку всё было готово. Передача произошла быстро, «молодой» даже не взглянул на прилепленные мною сертификаты и пломбы (а я старался!), засунул всё в большую сумку и убежал.

Звонок оторвал меня от созерцания BMW пятой модели, как раз вышел новый кузов. А шёл я в кассу оплачивать четырнадцатую модель «жигулей» ну очень модного цвета «мокрый асфальт». Снова звонили из магазина. Продавщица взволнованно кричала, что «молодой» буквально вырывает у нее трубку.

– Ну передай ему трубку, – спокойно сказал я.

– Много надо, очень много, сто килограмм! – заикаясь, почти орал тот.

Первый раз за время нашего общения он не назвал меня братом. Мне, конечно