Российский колокол №3-4 2019 - Альманах Российский колокол

которых, кроме жаренья шашлыков, можно ещё выращивать «вот та-акие» помидоры. Оборот был приличный, но заработок – никакой. Стоило всё копейки (вернее, сотни рублей; в те времена один миллион рублей тянул аж на сто пятьдесят долларов), и, чтобы заработать миллион, надо было продать ну очень много этого дерьма. Торговали мы, конечно же, не только «Коровяком», было ещё добрых сотен пять всяких наименований, в том числе семена.

Сидя в своем «офисе» (он же склад, подсобка, столовая) и впитывая порами кожи весь спектр запахов полей аэраций, я скучал. Читал инструкцию к какому-то новому чудо-средству. От этого занятия меня оторвал крик продавщицы, меня попросили в торговый зал. Залом эту комнату, как и «офис» офисом, назвать можно было с трудом. Помещение четыре на четыре метра, заставленное всякой огородной дрянью.

В «зал» выходить я не любил. Мало того, что это наводило скуку, так еще и общение с очередной недовольной бабулькой (а контингент, как правило, так и выглядел), не предвещало ничего хорошего. Торговый зал был пуст, только возле стенда с семенами стояли два «джигита Памира». Личности были колоритные. Из какой кавказской или среднеазиатской республики они были, я так и не узнал до самого конца истории. Один из них был явно «москвич» (жил в Москве больше месяца и знал, что Черкизовский рынок находится рядом с метро «Черкизовская»), одет прилично и ничем не выделялся из разношерстной столичной толпы конца века. Второй явно только вчера спустился с гор, и, если бы не шапка-«петушок» с надписью «Адидас» на голове и толстая борсетка, можно было подумать, что вышел он из кишлака или аула. Продавщица взглядом показала на них. Я подошёл. Как все восточные люди (не хочу обидеть никого из восточных людей, но есть у них такая особенность), молодой начал сразу на «ты»:

– Земляк!

Ни к Кавказу, ни к Средней Азии я не имею ни малейшего отношения, но с моим ли опытом удивляться.

– Земляк! Огурец нужен апрельский.

Я, как истинный европеец и москвич, был очень польщён принятием меня в землячество и ответил, что огурцы можно купить в овощной палатке за углом.

– Нэ, брат, ты нэ понял. Огурец апрельский хочу, много.

Меня переполняла гордость за новообретённого брата, но я во второй раз был вынужден отказать. Ну нет у меня огурцов, ни апрельских, ни майских, ни июньских. Единственные огурцы, которые у меня есть, это банка маринованных «Дядя Ваня», однако гарантировать, что они апрельские, я не могу. Но если он очень хочет, могу продать их, не обижать же брата!

Мыслительный процесс занял у них минут пять.

– Э, брат, как нэту? А вот, – потыкал наконец грязным пальцем в стенд пожилой.

И только приобретя еще одного брата, переполненный радостью, я понял, что им нужны семена огурцов, причем сорта «Апрельский». Хочу сказать, что до этого дня я не слышал о таких, а покупал огурцы на рынке или в магазине, не задумываясь, какого они сорта. Я ушел в подсобку и вынес пакетиков десять этого самого «Апрельского» огурца. Рассматривая на ходу пакетик, я узнал, что всего там было десять штук семян и стоил он недешево по сравнению с другими. Магазин у меня был маленький, и помногу товара я не брал, тем более одной позиции.

«Э, брат, много! Это много, и открытка себе оставь», – сказал пожилой, разрывая один пакетик и высыпая на ладонь десять семян. Глянцевую упаковку с изображением этого «волшебного» огурца и очень подробной инструкцией, как его выращивать, он отбросил в сторону.

Я вежливо заметил, что, хоть он мне и брат, но пакетик придется оплатить. Мужик вытащил купюру из пачки, которую в свою очередь выудил из борсетки, засветив при этом её содержимое, и бросил на стол. На эту сумму можно было купить все десять пакетиков, и ещё бы осталось.

– Здачи нэ надо, – сказал он значительно. – Брат, зделай, очень надо, завтра домой уезжаю, одын килограмм надо!

Он мог ничего не говорить. Секундный взгляд на содержимое его борсетки и немалый опыт общения с такими людьми говорили мне, что отпускать его нельзя.

До стенда с семенами было три-четыре шага, но прошёл я их так медленно, что за это время можно было обежать вокруг дома. Об этом огурце я слышал впервые. Где его взять, я не знал. Поставщиков, оптовиков у меня не было. Да, честно говоря, я и не занимался никогда сам. Подойдя к стенду, я с деловым видом по очереди брал пакетики с семенами, читал названия фирм и раздувал щеки.

– Вот, «Агропромсель»… (кто только придумывает эти названия!) Да, я директора знаю. Вчера пиво пили, надо ему позвонить, – вещал я.

– У них нэт, – неожиданно изрек молодой. – Мы у них брали, цена хорощий, но сейчас нэт. По их цене возьмем два килограмма прямо счас.

– А почем брали? – спрашиваю.

Надо же хоть знать, сколько стоит один килограмм! Молодой назвал цену, сопоставимую с подержанной «девяткой».

«Ни хрена себе! Килограмм «травы» стоит меньше», – почему-то подумал я, хотя цену килограмма «травы» тоже не знал. Мысли путались, мне нужен был тайм-аут. С одной стороны, я понимал, что найти семена прямо сейчас не смогу, с другой – отпускать брюнетов было нельзя.

Но события разворачивались стремительно, и молодой сам выручил меня. Он снял со стенда пакетик другой фирмы и, протянув мне, сказал: «В этой есть, но дорого».

– А, Романыч… – протянул я первое, что пришло в голову.

– Константин Сэргээвич там директор, – недоверчиво сказал молодой.

– Костик генеральный, Романыч – коммерческий, – ни секунды не задумываясь, парировал я.

Поймать хотел? Не на того нарвался!

– Сейчас позвоню, и решим. Подождите пять минут.

Я вошел в «офис». Соображать надо было быстро. Итак, что я имел: фирма, в которой семена пусть задорого, но были, и реальные покупатели, готовые купить, но дешево. Я сел за стол, на котором были разбросаны пакетики. Мой взгляд упал на пакетик сорта «Подмосковный». Цена раз в десять меньше, да и количество семян явно отличалось в разы… Выход найден.

Я быстро вышел в торговый зал, держа мобильный телефон у уха и состроив сосредоточенное лицо. Весь «разговор» предназначался для ушей брюнетов.

– Как сам? Ну, ты вчера был «нарядный»… Как до дома доехал? Без приключений? Ну всё… Два кэгэ для меня. Вечером заберу. Давай. Пока.

Брюнеты слушали с уважением. Я совершенно забыл, что пять минут назад рассказывал, как пил с директором другой фирмы. А может, я пил с ними двумя?! Имею право. И вообще, мы, директора крупных фирм, бывало, встретимся, поговорим