Волчица и пряности. Том 10 - Исуна Хасэкура

Дойчман привычным движением достал монету. Клан Уинфилдов основал королевство после длившихся много поколений конфликтов разных кланов, населяющих архипелаг, и множества кровавых сражений с пиратами северных морей. Монета с профилем третьего правителя страны, короля Суфона, вся почернела. В тусклом свете, заполнявшем комнату, даже разглядеть, что на поверхности монеты, было трудно.

– Так вышло, потому что они подмешали в серебро изрядную долю меди или еще Господь ведает чего. Я слышал, даже искуснейшие из менял не могут дать ответ, сколько же серебра тут осталось. А когда к деньгам нет доверия, ими перестают пользоваться. Кажется, некоторые из аристократов даже начали скупать медные деньги, на которые можно покупать хотя бы хлеб, да только это все тщетно. Король в ответ лишь новые законы издает, все суровее и суровее…

Хоро и Коул тоже подались вперед, чтобы рассмотреть лежащую на столе монету, но тут же выпрямились, как только поняли, что Дойчман еще не закончил свой рассказ.

– При таком положении, в котором мы находимся, вполне естественно появление тех, кто хочет воспользоваться возможностью нажиться на нем.

Торговля – просто перетягивание каната. Потянув за канат, можно почувствовать, что находится на другом его конце. Если цена денег падает, если денег не хватает даже на хлеб… что должно произойти?

Торговые процессы в государстве – не какой-то таинственный ритуал, проходящий за закрытыми дверями. Деньги любой страны постоянно сравнивают с деньгами соседей, чтобы судить, чего каждая из этих стран стоит. Если монеты королевства Уинфилд все черные и дешевые, каким это королевство выглядит со стороны?

Как слабые олени обречены стать добычей волков, так и состояния, построенные на слабых деньгах, падут жертвой сильных денег.

– Ты говоришь о людях, которые приходят покупать владения, а не товары?

– Да; они это делают затем же, зачем акулы собираются возле раненой рыбы. Вот почему я с самого начала решил, что ты один из них, господин Лоуренс.

– Понятно. Ну да, Великий монастырь Брондела выглядит очень заманчивой целью. Он обладает не только властью и влиянием, но и богатыми владениями.

– Совершенно верно.

– В таком случае позволю себе поинтересоваться: кто именно сейчас акула?

Дойчман зубасто ухмыльнулся – такая ухмылка вполне подходила атмосфере разоряющейся таверны – и ответил:

– Флаг луны и щита.

– !

– Да-да, Альянс Рувика, который живет и процветает на северных землях материка. Это они сейчас в роли акулы.

Альянс Рувика обладал несколькими мощнейшими военными кораблями, на мачтах которых гордо реяли красивые зеленые флаги с эмблемой в виде луны и щита. Это был самый мощный торгово-промышленный союз в целом мире; он включал в себя 23 профессиональных гильдии из 18 различных стран, его поддерживали 30 аристократов, а возглавляли десять крупнейших торговых домов.

Даже утверждение, что Альянс мог выбирать, кого посадить на трон той или иной страны, было не так уж далеко от истины. Это действительно было невероятное по силе и размеру объединение. Любые законные тактики противодействия бесполезны, если такая громада выбирает тебя своей жертвой.

– Мы, конечно, даже шелохнуться не смеем – просто смотрим, как зрители. А потом, они строго придерживаются законов, так что нашей торговле шерстью никак не препятствуют.

– Им нужны земли монастыря?

– Да. Насколько я слышал, они хотят воспользоваться этой возможностью, чтобы скупить монастырские земли и переманить на свою сторону местных аристократов. Из-за решения короля повысить налоги эти аристократы уже в довольно-таки тяжелом положении. Следующим шагом Альянса будет, по-видимому, вмешательство в политику королевства. С их огромным размером держать намерения в секрете просто невозможно, но он же и помогает им действовать.

У того, кто стал мишенью Альянса Рувика, нет ни единого шанса как-то ему противостоять. Лоуренс мог с легкостью поставить себя на место аристократов, предчувствующих, как король Сильван становится марионеткой и продает их всех Альянсу Рувика. А когда это произойдет, все покатится, как снежный ком.

Лоуренс кинул взгляд на Хоро; ему подумалось, что они всегда натыкаются на что-то интересное, когда попадают в новое место.

– Впрочем, монастырь оказался упрямее, чем мы ожидали, так что переговоры идут неважно. Похоже, торговые дома в составе Альянса соперничают между собой – каждому хочется заключить сделку первым. Поэтому, хмм…

Взгляд Дойчмана вновь упал на рекомендательное письмо, потом торговец опять ущипнул свой ус. Наконец, склонив голову чуть вбок, он сказал:

– Если ты уверен, что тебе все еще хочется лезть в столь опасное логово, господин Лоуренс, я познакомлю тебя кое с кем серьезным…

На лице «унылого и плывущего по течению» торговца из Уинфилда появилась слабая улыбка.

– Единственное условие: ты никогда не говорил с нашим торговым домом.

Лоуренс не стал отвечать немедленно, но вовсе не потому, что по зрелом размышлении изменил свое мнение. События развиваются так интересно – он сомневался, что здешние торговцы и дальше будут оставаться в роли зрителей. Некоторые обязательно поддадутся искушению начать действовать. На таком спектакле любой бы захотел занять место поближе к сцене.

Чтобы продавать шерсть разводимых в Великом монастыре Брондела овец, там открыли отделение специально для торговцев, приезжающих покупать. Скорее всего, в том месте уже поднялась какая-никакая, но суматоха. Сейчас самое время проверить, насколько жарок очаг. Если не проверить, а потом он окажется слишком жарок, составлять новый план будет уже некогда.

Рассудив так, Лоуренс ответил, даже взгляда не кинув на Хоро:

– Рассчитываю на твою помощь.

Дойчман в ответ улыбнулся.

***

Полный мешок с глухим шмяком опустился на пол. Если бы Лоуренсу сказали, что в нем товары, ожидающие отправки в какую-нибудь далекую страну, он бы нисколько не удивился. Плоский полотняный мешок был набит шерстяными одеялами. По сравнению с жесткими и тяжелыми дорожными одеялами, от которых мало тепла, под этими явно можно было вспотеть. В общем, к Лоуренсу в комнату доставили одеяла, предназначенные для всех троих.

– Это… мм. Ты. Скажи, это все вправду нормально?

Хоро только что вымыла волосы, чтобы избавиться от запаха морской воды, и теперь сушила их перед очагом в самой дорогой комнате постоялого двора. При виде этих шерстяных одеял даже она не могла удержаться от того, чтобы спросить.

Она часто требовала, чтобы Лоуренс снимал комнаты на лучших постоялых дворах, однако же в ценах она более-менее разбиралась. В таких роскошных комнатах Лоуренс и его спутники не останавливались еще никогда. Чтобы это понять, достаточно было одного взгляда на реакцию Хоро.