Диагноз: Измена. Лечение: Развод (СИ) - Грасс Елена

– Муж тоже говорит, что я засиделась в декрете и обращаю внимание на всякую ерунду. Но это не ерунда, понимаешь?!

Поднимаю на маму глаза и узнаю её взгляд. Такой взгляд был всегда, когда я начинала придумывать лишнее в каких-либо ситуациях.

Она смотрит на меня с лёгким раздражением, будто перед ней сейчас капризный ребёнок, которому всё не так и не эдак, а не взрослая женщина.

– Уверена, он тебе не изменяет. Ты просто себя накрутила. А чтобы дальше не усугублять, попробуй с малого: пару часов в день тебе нужно проводить без ребёнка. Возможно, тогда всё пройдёт.

– А Сашу с кем я оставлю?

– Сашу… – а вот здесь её уверенность утрачивает свою силу. – Можно нанять няню. Или… давай так: мы попробуем в эти выходные хотя бы на пару часов оставить у меня. Ну, пока ещё в коляске лежала, нормально же мы справлялись. И сейчас справимся. Денёк я подстрахую, денёк свекровь твоя, как поправится. В конце концов, ей и к саду скоро надо будет привыкать. С чего-то надо начинать? Ну вот и будет возможность отучить эту мамошницу от тебя, – подмигивает мне, пытаясь всё перевести в шутку.

Киваю, соглашаюсь, хватаясь за её предложение как за соломинку. Мне нужно отвлечься, в этом, несомненно правы и муж, и мама.

Возможно, после этого я перестану тогда видеть всё в таких мрачных тонах, как сейчас.

Глава 5.

Глава 5.

Мне удалось сходить на шопинг, который предлагал муж. Пусть короткий, но хоть что-то.

Я купила себе пару платьев: лёгких, воздушных, совсем не таких, какие носила раньше. И туфли на каблуке, но невысоком, чтобы было удобно.

Пока гуляла, ждала, что мама будет звонить мне и требовать вернуться побыстрее домой, но телефон молчал.

И жизнь действительно, словно заиграла новыми красками.

Они все были правы. А я нет. И я готова была это признать.

Кажется, даже дышать стало легче.

Дочь сегодня на дневной сон уснула очень быстро.

Я даже растерялась, признаю. Обычно чтобы её уложить, нужно провести целый ритуал. Но сегодня удача на моей стороне.

Пользуясь моментом, хочу прилечь рядом и поспать с ней. Но едва начинаю проваливаться в сон, как слышу стук в дверь.

Прислушиваюсь. Может, показалось? Но через мгновение стук повторился, уже громче, настойчивее.

Боясь разбудить дочь, я быстро встаю и босиком бегу к двери. Даже не спросив «Кто там?», открываю.

Передо мной стоит девушка. Высокая, стройная, с распущенными тёмными волосами.

– Здравствуйте. Вы к кому?

– Я к вам, – она смотрит на меня пристально, почти изучающе.

– Ко мне? – удивляюсь, потому что я её не знаю.

– Да, – её голос спокоен, дружелюбен. – Позволите войти? Я по личному вопросу и не хотелось бы говорить в подъезде, – оглядывается по сторонам.

– Личному? – снова не понимаю.

Кивает.

Странно. Какие у нас с ней могут быть «личные вопросы», если я вижу её впервые?

– Ну, проходите в коридор, – неуверенно приглашаю её. – Только тихо, у меня ребёнок спит.

– Я знаю про вашу дочь.

– Откуда?

– Меня зовут Ксения, – игнорирует мой вопрос.

– А меня…

– И как вас зовут, я тоже знаю, Полина. Я много про вас знаю. Вы жена Макса.

– Не понимаю…

– Не волнуйтесь. Совсем скоро всё станет ясно.

….. (Друзья, чтобы не повторять текст, встреча в прологе ЗДЕСЬ )

После того как она ушла, дальше делаю всё на автомате.

Руки сами режут овощи для супа – ровные ломтики моркови, квадратики картошки.

По моим ощущениям было так, будто кто-то другой управлял моими движениями. Они же, эти чужие руки, позднее играли с дочкой, кормили её, будто я была не матерью, а просто механизмом, запрограммированным на движение.

Телевизор бубнил что-то в фоне – бесконечный сериал, серия за серией, одни и те же лица, одни и те же слова. Я даже не следила за сюжетом. Мне было важно только одно: лишь бы не тишина.

Надо же, а буквально недавно я так ей радовалась, а теперь боюсь.

Слоняюсь из кухни в комнату, из комнаты в коридор, и каждый шаг отдаётся в висках тяжёлым, глухим стуком.

Замкнутое пространство и так давило на меня последнее время, а теперь оно давит даже сильнее, чем усталость. Сильнее, чем бессонные ночи.

Оно вытягивает из меня последние силы, оставляя только пустоту.

Узнав о нём столько подробностей, я совершенно точно понимаю, что наши жизни не будут прежними. Пока я не знаю, что я скажу ему. Но молчать совершенно точно не стану.

Мне надо подготовить вопросы, но мысли путаются, как спутанные нитки в игре у кошки с клубком.

Мозг отказывается формировать нормальные, логичные, связные фразы, и есть только обрывки, не позволяющие сразу одним махом, показать ему, что я владею полной информацией о его тайной жизни.

Например, можно сказать: приходила твоя любовница. Это будет слишком прямо.

Или так: я всё знаю о вас. Но это будет слишком расплывчато и никакой конкретики.

А мне хочется что-то такое сказать, чтобы сразу у него из-под ног почву выбить, и он быстро собраться не смог.

Моя подруга, кстати, которая недавно плакала у меня на плече, долго собирала доказательства неверности своего мужа.

Выслеживала, проверяла телефон, ловила взгляды, искала следы помады на воротнике. Недели сомнений, недели боли.

А мне… мне несказанно повезло. Мне даже искать ничего не пришлось. Правда сама пришла в дом. Довольно уверенно, с улыбкой, кстати.

Начну с того, что сразу же спрошу про часы. А потом следом покажу ему их. Те самые часы, которые я держала сегодня в дрожащих руках, пока незнакомая женщина объясняла, почему они оказались у неё дома.

Дверь открывается, и Максим появляется на пороге.

Присматриваюсь к нему. Обычное, ничем не примечательное поведение. Ни грамма нервозности, растерянности, всё как обычно.

Как только он подходит ко мне, мой взгляд сразу прилипает к его левому запястью. Там действительно теперь пустота.

Сердце сжимается так сильно, что на мгновение перехватывает дыхание.

– Что с тобой? – замечая, видимо, мою реакцию, он присаживается передо мной на колени, заглядывает в глаза и проводит рукой по моей щеке.

Его лицо в этот момент полно, как мне кажется, искреннего беспокойства.

Как же хорошо он научился притворяться. Надо же, раньше не замечала.

Молчу. Подготовленные слова, которые так ясно звучали в голове, теперь застревают где-то в горле, образуя плотный ком.

И вроде за эти несколько часов речь такую пламенную приготовила, а теперь ни единого слова из себя выдавить не могу.

– Рука, – киваю в сторону его запястья. – Где твои часы?

Голос мой звучит хрипло, горло словно поцарапано. Даже, кажется, сразу после этих слов саднить начинает.

Муж замирает после такого вопроса.

Он медленно опускает взгляд на своё запястье, где действительно нет часов.

– А что вдруг у тебя возник этот вопрос?

Я сжимаю кулаки. Мне и так тяжело, а он отвечает вопросом на вопрос.

– Я только что заметила – у тебя на руке их нет. Просто скажи: где твои часы, и всё. Разве так сложно?

Тишина.

– Конечно, несложно. Я... потерял их. Точнее, думаю, что потерял. Ну или украли.

– Как это – украли? Кому это нужно. Вроде простенькие часы. На краже этой не заработать. Ты, кстати, сам мне не раз говорил, что они тебе больше важны как память, а не как драгоценность.

– Полин, да не помню я, где я их оставил, – приподнимается с колен. – Потерял и потерял. Вот проблема.

– А почему мне не сказал, что потерял?

– Вот прицепилась. Забыл. Не придал такого значения, чтобы помнить и рассказывать. Ты опять циклишься на мелочах.

Глава 6.

Глава 6.

Теперь, получив информацию от той незнакомки, вполне объясняю поведение своего мужа за последнюю неделю. Он слишком нервный, раздражённый, и уставший.