Диагноз: Измена. Лечение: Развод (СИ) - Грасс Елена

– Вы не тяните, главное, и спросите у него про меня. Обязательно спросите! А знаете, я даже могу предположить, что он будет делать. Давайте поспорим, если хотите. Он станет злиться, и говорить, что никакой Ксении не знает. Я когда начала настаивать, чтобы вы всё узнали, Макс на меня всех собак спустил. Мол, не смей лезть к Полине, я буду всё отрицать, ничего не докажешь! Ну да, сейчас, может, и не докажу. А как рожу, очень даже докажу! Тест ДНК и никаких проблем. И алименты потребую, какие должен!

– А у меня другое предложение, – она с интересом смотрит на меня. – Чтобы, как вы сказали, он не отрицал и не врал, предлагаю провести очную ставку. Давайте встретимся втроём и поговорим? Приходите завтра?

Девушка пару минут молчит, словно сомневается. А потом начинает кивать.

– А давайте! Так будет лучше. Но только не завтра, а на выходных. Завтра я в больницу на плановый приём. Не знаю, сколько я там просижу. Да и он, кажется, не дежурит в эти дни?

И снова я в шоке от того, насколько много она знает о моём супруге. Максим действительно не дежурит в эти выходные.

Пока не могу отойти от неожиданных новостей, девушка разворачивается и уходит, а я остаюсь стоять, сжимая в руках его часы, боясь перевернуть на ту сторону, где ровная поверхность с гравировкой.

Я могла бы сказать себе сразу же после того, как она сунула мне их в руку, что существует тысячи похожих один в один часов. Но эти… эти особенные.

На них есть неоспоримое подтверждение того, что эти часы принадлежат только моему мужу и больше никому.

Такие часы когда-то подарил Максиму его первый пациент, которого он сам оперировал и потом помогал в восстановлении после операции.

Мой муж очень был доволен этим подарком, потому что именно тогда он по-настоящему убедился: лечить людей – его призвание.

Макс сильно берёг эти часы и практически никогда с ними не расставался.

Я, правда, на фоне того, что очень уставала и муж приходил поздно, последнее время не обращала внимания на его руки.

Но раньше было именно так. Он их снимал, только когда ложился в кровать.

«Самому лучшему доктору» – такая надпись была на его подарке.

Если она не обманула, что это часы моего мужа, тогда я обязательно должна увидеть это, когда переверну часы.

Вдох, выдох.

«Самому лучшему доктору» – гравировка на обратной стороне.

Мир вокруг меня рушится. Да, это точно его часы.

А значит… Всё остальное тоже правда.

----

**** Друзья, приглашаю вас в свою новинку!

ЭТА ИСТОРИЯ – ПОВЕСТЬ! ТЕКСТ ВЫЛОЖЕН ПОЛНОСТЬЮ.

О родителях Максима есть ОТДЕЛЬНЫЙ рассказ,

который вы найдёте ЗДЕСЬ: (Не)верный. История жены врача

Истории НЕ ВЗАИМОСВЯЗАНЫ. Их можно читать отдельно.

Глава 1.

Глава 1.

ЗА НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ ДО СОБЫТИЙ

Тишина. Наконец-то тишина! Никогда я не радовалась ей так, как последнее время.

Дочка засыпала сегодня так же, как и вчера – тяжело: выгибалась, хныкала, цеплялась за меня маленькими пальчиками, будто боялась, что я исчезну, если она меня отпустит.

Я уговаривала её, упрашивала, убеждала, но она по-прежнему капризничала.

Пришлось качать дольше обычного, шептать сказку на ушко, гладить по спинке, пока она не уснула и её дыхание не стало ровным.

Сейчас она спит, сжав в кулачке край моей кофты, и я не знаю, как мне незаметно выбраться из кровати, чтобы её не разбудить.

Трогаю лоб. Опять температура? Это какой-то дикий бег по кругу. Надо позвонить мужу, у нас заканчивается лекарство, чтобы сбивать жар.

Глаза замечают на циферблате время. Около восьми вечера. Макс опять задерживается.

В больнице давно закончился рабочий день, он уже должен быть дома. Но его нет. И телефон молчит.

Ни СМС, ни звонка о том, что он снова вернётся позднее.

Ненормированный рабочий день так себе история, когда у тебя дома жена и беспокойный ребёнок.

Обида давит от его равнодушия, но я не позволяю её взять верх.

Не знаю, случайность ли, но почему-то в последние недели его задержки на работе всегда удобно совпадают с тем, что дома сложности с Сашкой.

Не хочу верить, что он намеренно задерживается, но против моего желания эта мысль заставляет меня нервничать.

– Чушь! Нет, Макс, он не такой. Он никогда не бегал от ответственности. Он любит дочь и меня. Просто… Просто с тех пор, как я начала отучать её от груди, всё пошло наперекосяк, – тихо уговариваю себя.

Только стоит ли себя обманывать, Полина? Всё же налицо! А точнее, в его поступках.

Хватит притворяться, что всё, как прежде! Нет, ничего подобного. Практически ничего не осталось от былого.

Раньше… Раньше было иначе. Макс хоть пытался помочь, когда я, вымотанная до предела после бессонной ночи, валилась без сил. Приходил домой, брал дочь на руки, развлекал, давал мне передохнуть.

Я могла провалиться в сон на несколько часов, и он не будил, не дёргал по пустякам, не требовал внимания, занимаясь ребёнком самостоятельно.

А теперь его словно просто… нет. И я подозреваю, что он сознательно сбегает из дома, от нас.

Приподнимаюсь с кровати, стараясь не шевелить матрас, но дочь тут же ворочается и хмурит бровки.

Замираю, не дышу. Сердце колотится так, будто сейчас вырвется из груди. Моя нервная система не выдержит, если придётся снова укладывать её.

Сбегаю на кухню, чтобы хоть немного перевести дух. Эти бесконечные укладывания, капризы, ночные пробуждения… Я так устала. Кажется, сил больше нет. Не физических. Скорее, моральных.

И как назло, дочь словно специально тренирует мою нервную систему тем, что при появлении моей мамы или свекрови закатывает истерики с требованием не оставлять её без моего присутствия.

До рождения Сашки мне казалось, что во мне куча энергии, и я вытяну и рождение ребёнка, и дом, и спорт, и кучу других вопросов. А сейчас кажется, что во мне остались лишь капли от того, что было во мне живого, и черпать мне эту энергию уже неоткуда.

Теперь я ненавижу быт, и при этом точно понимаю, что сейчас я в нём утонула по самую макушку.

Беру в руки телефон. Открываю чат. Пальцы замирают над клавиатурой.

Что написать мужу?

«Где ты?» – получится словно допрос. Ответ очевиден: «На работе».

«Когда вернёшься?» – бесполезно. Он ответит: «Как освобожусь».

И всё-таки звоню. В конце концов, я имею право знать, где он!

– Алло, – сухо. – Да, Полин, – практически официально. – Что ты хотела?

Что я хотела? Действительно, а что я хотела? Наверное, чтобы мой муж наконец-то почаще начал появляться дома, а не только спать приходил? Чтобы помог мне с нашей дочкой, ещё, например.

– Спросить, когда домой вернёшься.

Молчание.

– Алло, Макс. Ты здесь?

– Поль, конечно, я здесь. Я скоро. Как там у вас дела?

– Температура опять. Купи лекарство. Кончается.

– Надо, чтобы её врач посмотрел.

Не успеваю ответить, как слышу где-то на заднем фоне заливистый женский смех.

– Ладно, сейчас собираюсь.

Без прощания кладу трубку.

Вот вроде ничего особенного, я понимаю, что среди его коллег есть и женщины, но всё равно, после этого смеха, тихое и настойчивое чувство ревности словно довитая змея заползает под кожу.

Не понимаю себя. Раньше я была спокойной. Разумной. Уверенной. Теперь же во мне появилось что-то совсем чуждое мне: ревность, острая и необъяснимая.

Умом понимаю, что он на работе, среди коллег, медсестёр, пациентов. Но раньше это не цепляло, а теперь…

Полагаю, я просто его ревную к жизни. К жизни, где он сам себе хозяин, и не как я – заперт в четырёх стенах.

Замечаю, как в чате мессенджера появляются три точки. Муж что-то мне печатает.

«Извини, толком не поговорили. В ординаторской очень шумно».