Диагноз: Измена. Лечение: Развод (СИ) - Грасс Елена

– Оставайтесь здесь. Это без вариантов. Ещё не хватало, чтобы ты с ребёнком и чемоданами по другим домам ходила.

Муж резко берёт пиджак со стула, закидывает в него телефон и документы и уходит.

Дверь хлопает, и я остаюсь одна в комнате.

Проходит час. Два. Я успокаиваюсь и начинаю анализировать всё хладнокровно, по пунктам.

Вспоминаю историю Рады. Признаться, она очень сильно повлияла и на меня. Её муж, когда его поймали, даже не сопротивлялся. Схватил вещи и ушёл к любовнице, будто только и ждал повода. Он не хотел ничего доказывать, он не пытался сохранить семью.

Я думала у нас будет так же. Но у нас с Максом всё равно наоборот. Он сопротивляется, уверяет меня в том, что любит только меня, и не знает никакой Ксении.

Ерунда какая-то, которая никак не укладывается в моей голове.

Глава 10.

Глава 10.

МАКСИМ

Вообще не понимаю, что творится. Что случилось с Полиной? Почему она так себя ведёт? Всё время говорит о какой-то любовнице, о какой-то Ксении… Да ещё и беременной!

Откуда это всё взялось? Я же, кроме работы, родителей, брата и семьи практически ни с кем не общаюсь. Какие, нафиг, любовницы?!

Да мне никто не нужен! Я люблю свою жену!

Но она не верит, снова и снова пытаясь доказать, что я ей изменяю.

Когда она заявляет, что уйдёт с дочкой к матери, в растерянности и злости я соглашаюсь пожить отдельно. Но не потому, что хочу уйти, а чтобы она сама никуда не уходила с ребёнком. А также, чтобы прекратить этот бесконечный спор о моей виновности или невиновности перед ней.

Конечно, потом жалею.

Однако, если сейчас пойти на попятную – это всё равно что признать её правоту. А я не хочу этого делать, потому что всё это – чушь!

Думать, что у неё что-то не в порядке с психикой не хочу. Предпочитаю думать, как и сказал: что-то странное творится и кто-то явно вкладывает ей в голову мысли о моей неверности.

Моей женой манипулируют. И кто-то явно пытается нас поссорить. Сопоставив всё, в этом у меня теперь нет никаких сомнений.

Но я не позволю, чтобы нас так разводили, и докопаюсь до правды.

Подъезжаю к родительскому дому, паркую машину и на несколько минут остаюсь сидеть, закрыв глаза. Голова тяжёлая, в висках стучит.

Что сказать родителям? Мы с Полиной никогда не ссорились так, чтобы разбегаться по разным углам. Да, бывали споры, даже серьёзные, но чтобы вот так – жить отдельно... Это что-то новое.

Отчитываться перед ними, я, конечно, не обязан. Я уже не мальчишка, у меня своя семья. Но мы всегда были честны друг с другом и делились проблемами.

И сейчас, признаюсь, мне отчаянно хочется выложить им всё: эти дикие обвинения, эту Ксению, беременность, которой не может быть. От меня, по крайней мере, точно!

Может, они, глядя со стороны, без эмоций, увидят детали, которые не вижу я? Может, подскажут, как быть дальше?

Год назад они сами были на грани разрыва. Выдержали. Значит, поймут.

– Сынок... – Мама открывает дверь, улыбается, но в её глазах растерянность. – А ты чего один? А где Полюшка и Саша?

Голос у неё тёплый, но я слышу тревогу. Она уже догадывается, что что-то не так.

– Мам... Можно я у вас поживу? Буквально на пару дней… Надеюсь...

Никогда не думал, что произнесу эти слова. Всю жизнь я был тем, кто держит удар, решает проблемы, а не бежит под родительское крыло.

Но сегодня – это моя странная и дикая реальность, в которой мне не хочется оставаться одному.

– А что случилось?

– Я, конечно, если мешаю, могу пойти в гостиницу...

– Ерунду не говори, – резко перебивает, берёт за руку и буквально заставляет переступить порог. – Ты не ответил. Что случилось?

Вхожу, сбрасываю пиджак, сажусь за стол. Молчу.

Мама не давит. Наливает чай в кружку и ставит передо мной тарелку с моими любимыми пирожными. Садится напротив скрестив руки, и ждёт.

А я не знаю, с чего начать.

– Расскажи, что случилось, а то я с ума сойду от переживаний.

– Не поверишь... – выдыхаю, – даже не знаю, с чего начать.

Голос звучит чужим, будто это говорит не я, а кто-то другой.

– Начни с главного.

– С главного… Ну если с главного, но у нас с Полиной появились проблемы, которые я не в состоянии решить. Пока, по крайней мере. Я сейчас со своей женой словно живу в разных вселенных. У неё – какая-то своя, у меня – своя.

Мама не перебивает, но её взгляд становится пристальнее.

– У нас всё перевернулось вверх дном. И мало того что на работе у меня сейчас куча разных организационных вопросов, которые безотлагательно нужно решать, так теперь ещё и это...

Мама по-прежнему молчит. Даёт мне время.

Я колеблюсь – продолжать или нет? Ведь это значит – выносить сор из избы. Признавать, что моя жена, самая разумная и любящая женщина вдруг ведёт себя так, будто её подменили.

– Короче, она городит такую ересь, словно она… свихнулась! – не сдерживаюсь всё-таки окончательно. – Эта её раздражённость, придирки постоянные...

– Ну если ты про быт и ребёнка, то у неё на самом деле сложный период, – осторожно вставляет мама, пытаясь оправдать поведение своей невестки. – Сашка всё время на ней, тебя вечно нет. И если бы хоть с нами сидела! Ведь ещё никого к себе, кроме Полины не подпускает... Сынок, не злись на неё. Полинка у тебя – золото! И так любит тебя!

– Да знаю я это всё! – резко перебиваю. – Потому и старался поменьше её раздражать, не ссориться... Только то, что она несёт уже реальный перебор! Представляешь, до чего мы дошли, – горько усмехаюсь, – оказывается, я ей изменяю.

Мамино лицо меняется мгновенно. Глаза расширяются, брови взлетают, губы слегка размыкаются. Удивление на лице не скрыть.

– Как... Как изменяешь? – её голос звучит так, будто она не уверена, правильно ли расслышала.

– Да успокойся, мам, – тяжело вздыхаю. – У меня примерно такое же лицо было, когда она мне это выдала. Причём крайне уверенно.

Мама замирает, практически не дышит, ждёт продолжения.

– Но жена прямо утверждает, что я изменяю. Мол, к ней пришла какая-то моя любовница, с которой я ездил на конференцию. И к тому же она ещё и беременна... от меня!

– Но, ты, правда… не изменяешь ей? – произносит она осторожно, будто боится ответа.

– Конечно, нет! – почти взрываюсь. – Я жену люблю, зачем мне другие?! Но даже не это главное. Главное – я не знаю никакой Ксении!

Глава 11.

Глава 11.

Дальше рассказываю всё: странные обвинения Полины, её уверенность в том, что я что-то скрываю, её истерики, которые с каждым днём становятся всё нелепее.

Мама слушает, хмурится. Лицо её становится всё серьёзнее, а в глазах появляется что-то тревожное.

Пока мы разговариваем, в комнату неспешно входит отец. Он стоит в дверях, скрестив руки на груди, и молча слушает не перебивая.

Его лицо выражает сосредоточенность, будто он взвешивает каждое моё слово.

Мама тоже молчит, лишь изредка обмениваясь с ним взглядами.

– В общем, надо подождать недолго, как утверждает Полина. Якобы эта Ксения скоро придёт и заявит всё открыто.

– Ну и отлично. Значит, обязательно надо встретиться, раз так.

– Естественно! Неужели я пропущу такой спектакль. Вот пусть эта неясная беременная Ксения и расскажет при мне, как я с ней на дежурствах развлекаюсь, как я её лечил!

В разговоре понимаю, что надо поднять все истории болезни. Возможно, именно там я найду хоть какую-то зацепку.

– Только в любом случае Полина верит ей, а не мне! Часы для неё – главный аргумент.

– Но ты их потерял вроде, насколько я помню, – сомневаясь, говорит отец.

– И не вру. Потерял.

– Да-а-а, дела! – наконец произносит отец через несколько минут после молчания, медленно кивая. – Слушай... Такое ощущение, что кто-то играет с вами в какие-то игры. Если ты действительно...