Ученица скверного мага - Ольга Ярошинская

— беззлобно попросил Бондарь и обратился к целителю: — А как его развивать?

— Ваш товарищ предложил неплохой вариант — тренироваться. Искать монетки, угадывать карты, пытаться определить, что спрятано в шкатулке… Следующий.

Контур Бондаря Тука медленно гас на рунном круге, и черная точка скверны исчезла последней.

Горан встал, потянулся, будто слишком долго засидевшись.

— Артефакты, амулеты и заряженные предметы есть? — спросил Хэл.

— Я сам отлично заряжен, — ответил Горан, подмигнув мне.

Он повернулся к стене спиной, раскинул руки. Тень взметнулась на белом полотне, четкая и темная, как нарисованная тушью.

Что я сама знаю о Горане сол Кхаре? Он был младшим сыном правящего дома второго круга, великой башни, равных которой нет. Мне доводилось бывать там с семьей на свадьбе старшего сына Кхаров. Отец досадовал, что я слишком мала, чтобы претендовать на место жены наследника, а мама тихо радовалась. Я помнила серый туман, повисший клочьями на голых ветвях дома, дороги из красного кирпича, похожие на ручьи спекшейся крови, сладковатый запах, от которого хотелось поскорее отмыться…

— Аналогично, — сказал Хэлвиг Крэйг, когда на полотне засиял контур Гора. — Первая степень, черенковый маг.

— Ты не отдал ветвь своему дому, парень? — спросил целитель, зарисовывая контур и отмечая зеленую звездочку.

Гор лишь пожал плечами, не желая говорить очевидное. Младших сыновей иногда отдавали в другой род. Но у Горана сол Кхара иная судьба. Он попытается посадить свой собственный дом в третьем круге скверны. И у него получится. Если только я не изменю будущее.

— А вот скверный контур поинтереснее, — заметил Хэл, когда Гор вновь сел рядом со мной и взял меня за руку, как будто уже имел на это право.

Я не стала отнимать ладонь. Допустим, я пофлиртую с ним, уговорю не ходить на турнир, и Гор не получит тот артефакт…

— Две точки, — сказал Хэлвиг. — Голова и сердце.

— А талант какой? — спросил целитель, заинтересованно оглядывая Горана.

— Я пока толком не понял, — сказал он, поглаживая мои пальцы. — У меня много талантов. Сложно сказать, какой именно из них проявление дара. Носки я и сам нахожу, если что.

— Сложно развить то, не знаю что, — задумался целитель.

— Можно чаще бывать в скверне, — предложил Хэл. — Раз уж это ее подарок. Парни, можете быть свободны.

Бондарь кивнул и ушел, но Горан остался.

— Я подожду, — бросил он. — Ты еще не сказала, какие танцы предпочитаешь, Летти.

— О, Летиция прекрасно танцует, — пробормотал вполголоса Хэл. — Сюда, пожалуйста. Артефакты, амулеты, заряженные предметы…

— Часы, — сказала я. — Но я не буду их снимать.

Хэл посмотрел на меня укоризненно.

— Это обет, — соврала я. — Оберег для брата, который уехал в скверну.

— Ладно, — проворчал Крэйг. — Надеюсь, он не исказит данные.

Не исказит, но я знала, что метка отразится на рунном круге. Связаны навсегда. Хэл коснулся моего локтя, заставляя поднять руку выше, и меня вновь прошибла мелкая дрожь.

— Это не больно, Летиция, — заверил он, пододвигая лампы чуть ближе.

Я задержала дыхание, чтобы не вдыхать его аромат. Темные брови, густая каемка ресниц, ямочка над верхней губой и родинка у внешнего уголка глаза. Я знала этого мужчину до мельчайших деталей: что он любит на завтрак — поджаренный хлеб и красную рыбу, какие книги читает — биографии, научные изыскания и детективы, я помнила, как меняется его лицо, когда он достигает пика удовольствия, и какую мелодию Хэл насвистывает в душе. И вот теперь я могу уйти прочь и оставить его в будущем, которое не наступит. Как будто ничего не было!

— Можешь закрыть глаза, если свет слишком яркий, — посоветовал Крэйг, и я послушно опустила ресницы.

Но близость Хэла все равно ощущалась так остро, что я могла бы описать выражение его лица. Между бровей наметилась тонкая линия, губы сжались — хозяин не доволен.

— Твой амулет отражается на рунном круге, Летиция, — посетовал Хэлвиг. — Впрочем…

Я открыла глаза и встретила его удивленный взгляд.

А мир вокруг нас застыл.

Хэл тоже замер, едва успев прикоснуться к моему запястью.

— Это подло, — отчетливо произнесла я. — Вы остановили время и собирались снять с меня часы. После того, как я ясно ответила «нет».

Хэл обернулся. Горан сидел на стуле, слегка склонив голову, как будто пытаясь заглянуть мне под юбку, целитель держал в руках папку с моим именем на обложке, и карандаш, который он случайно задел, повис в воздухе.

Я сложила руки на груди и испытующе посмотрела на Хэла.

— Прости? — неуверенно произнес он. — Почему ты не… У тебя разве хрономагия?

Нет, но после того, как Хэл поставил мне свою метку, я словно двигалась с ним в одном ритме.

— Может быть, — ответила я.

— Ты портальщица! — напомнил он обвиняющим тоном

— Дополнительный контур скверны мало изучен. Мы за этим тут и собрались, — напомнила я. — Но часы я не сниму. Просто оставьте их на моей руке, а эта точка на рунном круге ничего не значит.

— Она прямо на вене, — возразил Хэл. — Что бы там ни был за амулет, он на тебя действует.

— Знаю, — ответила тише.

Может, поэтому у меня руки чешутся — так хочется перевязать Крэйгу галстук.

— Но вчера ты застыла во времени, — вспомнил Хэл. — Как так?

Вот я и попалась. Почти.

— А вчера вы тоже останавливали время? — ахнула я. — Вы воспользовались моим беспомощным состоянием!

— Нет, — быстро заверил он. — Ничего такого.

— Как я могу быть в этом уверенна⁈

— Мое слово тебя устроит?

Я смерила его уничижительным взглядом.

— Вы Крэйг, — бессердечно напомнила я. — Вашу фамилию выбрали по звуку сломавшейся ветки. Вы не привязаны ни к одному из великих домов и собираетесь отделаться словом? Оно вообще весит хоть что-то?

— А ведь ты, сола Лерман, мне врешь, — обвинил он вдруг, прищурив глаза. — И эта пафосная обвинительная речь — лишь попытка сбить меня со следа. Что ты скрываешь? Эти часы — артефакт хрономагии? Дай посмотреть.

— Я их не сниму, — упрямо ответила я.

Крэйг раздраженно закатил глаза и сделал шаг назад.

— Как знаешь, — бросил он. — Руки