Ученица скверного мага - Ольга Ярошинская

— Это как раз то, о чем говорят, — прошептала она, осторожно погладив меня по плечу. — Летти, детка… Скверна не делает подарков. От нее нельзя ждать хорошего. Эта метка… сводит с ума.

Она быстро прижала руку к губам, будто пытаясь затолкнуть назад вырвавшееся слово.

— Я не сумасшедшая, — мотнула я головой. — Мама, это правда. Я хочу защитить наш дом, тебя, братьев…

Отца тоже, конечно, хоть я на него злилась. Будь он поосторожнее и поумнее, не накликал бы на наш род беду.

Мама вновь поднялась, оправила юбку и села за письменный стол. Взяв перо, взмахнула им, вызывая искры магии, и подвинула ближе блокнот.

— Во-первых, ты не станешь пользоваться своим даром так часто, — строго сказала она, делая пометки.

Ее всегда успокаивали списки, и папа над ней вечно подтрунивал. Как-то он рассказал, что нашел листик, где мама скрупулезно выписала в две графы его достоинства и недостатки как потенциального жениха. Достоинства перевесили.

— Поначалу я была против общежития, но сейчас вижу, что тебе и правда лучше жить на территории академии, — продолжила мама. — Все эти прыжки в пространстве плохо на тебя влияют.

— Ох, мама, — вздохнула я, откинувшись на спинку дивана.

— Во-вторых, — перо вновь заскрипело по бумаге, — до конца учебного года тебе надо определиться с мужем. Желательно выбрать кого-нибудь с чистой земли.

— Почему? — искренне удивилась я. — Дома первого круга — куда престижнее.

— Никто не знает, куда все идет.

Я, я знаю!

— Сейчас к дарам скверны относятся с интересом, но непонятно, как это будет проявляться в следующих поколениях. Я бы хотела, чтобы ты жила в мире, а твои дети и думать забыли о скверне.

— Не получится, — резко ответила я. — Она никуда не исчезнет.

— В-третьих, — продолжила мать и так пристально на меня посмотрела, что меня словно вжало в спинку дивана. — Ты забудешь обо всех своих предсказаниях, Летти. Ты пугаешь меня! Отец ездит на советы домов, общается с другими солами, заключает союзы. Это дипломатия. Никаких убийств!

— Они скоро начнутся, — буркнула я.

Мама помолчала, испытующе на меня глядя, а потом кивнула.

— Есть еще вариант — мы заберем тебя из академии, — решила она. — Да, так будет правильно.

— Что? Нет! — ошарашенно воскликнула я.

— Возьмешь академический отпуск. Посидишь, отдохнешь. Отправим тебя на юг к тете Полли…

— Я не хочу к тете Полли! Я…

Я должна спасти наш дом! Предотвратить грядущий конец света! Остановить скверну!

— Я все выдумала, — быстро сказала я.

Мама вздернула брови, явно ожидая продолжения.

— Папы вечно нет дома, я скучаю, — продолжила я под давлением ее взгляда. — Он шатается по этим советам, записался во всевозможные клубы, но его никто не воспринимает всерьез. Все главы домов — корневые маги, а он…

— Это очень эгоистично и мелко, — перебила меня мама. — Летти, я разочарована.

Неужели она поверила, что я стыжусь собственного отца? Такой я была в прошлой жизни? Избалованной эгоисткой? Да пусть бы и дальше шатался по клубам, напускал на себя важный вид и рассуждал о будущем мира. Но кто-то подставил его. Кто и зачем — надо еще разобраться.

— Я вернусь в академию и не стану тебе докучать, — хмуро добавила я.

— Ты мне вовсе не докучаешь, — мягко возразила мама, отложив перо. — Особенно когда не рассказываешь про ритуальные убийства. Как тебе это в голову пришло? Черенковые маги? И в чем суть ритуала? Отец принесет их в жертву корням нашего дома? Так-то сработает, — хмыкнула она. — Но это не наши методы, Летти. Мы живем мирно, трудимся честно и никому не мешаем.

Увы, София сол Лерман ошибается. Кому-то наш дом как кость поперек горла.

Надо признать, разговор не удался, но теперь я поняла, у кого могу получить поддержку.

Глава 3.3

Лестница вкручивалась в густую плотную темноту, но крохотные зеленые огоньки вспыхивали, освещая ступеньки, а перила поддерживали ладонь, как дружеская рука. Дом Сол-Лерман был все равно что айсберг — подземелья далеко превышали размер видимой людям башни. Я спускалась по лестнице все глубже, пока звуки сверху совсем не исчезли, и тишина стала почти осязаемой.

— Мне нужна твоя помощь, — прошептала я. — Пожалуйста, помоги.

Ступеньки закончились, и под моими ногами оказалась земля. Подземные ходы расходились лучами, и зеленые огоньки, подслушав мои желания, поплыли направо. Сейчас мне не нужна была ни сокровищница Сол-Лерман, ни хранилище артефактов, ни ход, что вел в оружейную комнату, или тот, что заканчивался тупиком. Я сильно подозревала, что как раз там мама прячет нечто особо ценное, но сейчас пошла по узкому коридору, ведущему в склеп.

Корни свешивались, как бахромчатые шторы, мягко касались плеч, словно подталкивая меня в большой круглый зал, похожий на пещеру. Стены в нем делились на сотни мелких ячеек, как соты, и в каждой хранился предмет: кинжалы, брошки, портсигары, книги, кольца, шляпка с пером, кораблик в бутылке, деревянный солдатик, клык неведомой твари и пилочка для ногтей. Я была уверена, что пилочка принадлежала какой-то кокетливой даме, но мама, мимоходом коснувшись ячейки, с уверенностью произнесла длинное мужское имя. Каждая вещь была связана с одним из моих предков, и я словно оказалась под прицелом сотен внимательных глаз.

— Я хочу кое-что показать, — сказала я и опустилась на земляной пол.

Тело покрылось гусиной кожей, руки дрожали, когда я расплетала прическу. Обычно сюда приносили умерших членов семьи. Дом сам погребал тело, пряча его под корнями и даруя покой душе. Но я не искала смерти, мне нужна была жизнь.

Выдохнув, я легла. Светлячки вспыхнули ярче, и потолок замерцал как звездное небо.

Поначалу ничего не происходило, но потом корни поползли из-под земли, обвивая мои пальцы, оплетая запястья, обнимая ноги и талию. Тонкие нити вплелись в мои волосы, обхватили лицо. Сердце стучало все громче, отдаваясь гулом в ушах, заглушая тихий шепот дома, и я закрыла глаза.

И открыла память.

Корни дернулись, впиваясь в кожу, и я почувствовала себя книгой, которую жадно читают, перелистывая страницы одну за одной. Боги видят, кое-что я хотела бы скрыть, но сейчас не время для личных тайн.

Перед глазами вспыхивали яркие картинки воспоминаний. Обвинение, подземелья Сол-Ыра, казнь отца и